Чтение онлайн

— Сюда нельзя, — прошипел этот мужчина, его голос был полон самоуверенности, но я лишь усмехнулся, идя прямо в его сторону, не обращая внимания на его слова.

Он же, почувствовав мою решимость, стал медленно отходить назад, словно предчувствуя беду.

— Неужели? Я уже здесь, — оскалился я, видя, как страх в его глазах растёт с каждой моей секундой приближения. Он стал кричать, вызывая стражу, чем ещё больше выводил меня из себя.

— Тебя никто не услышит, ведун, — прошипел я.

В следующую секунду он побледнел от страха, когда я выпустил когти. Они прорезали воздух. Его глаза разбегались по мне, пытаясь осознать, кто перед ним.

— Узнал, кто я? — прорычал я, наконец дойдя до него. Его лицо перекосилось от ужаса, он стал явно дрожать, пытаясь отступить ещё дальше.

— Волк… — я довольно оскалился, хватая его за грудки, чувствуя, как дрожит его тело под моими пальцами.

— За это ты поплатишься, с этими словами я нанёс один мощный удар, и откинул его.

Стоило мне развернуться, как я увидел её.

Мышка, её глаза были зажмурены, она вся дрожала.

Немедля я стал снимать с неё эти проклятые кандалы, от которых звенел металл.

Она стала отпираться, отстраняться, словно не осознавая, кто перед ней, словно не веря своим глазам. Усадил ее на куштеку, намеренно взяв её лицо в ладони, чтобы она посмотрела на меня, чтобы увидела, что это я, что я пришёл за ней.

Стоило взглянуть в её глаза, полные боли и страха, и я погиб. Я погиб от её боли, от её страха, который проникал прямо внутрь меня, выжигая всё, оставляя лишь пустоту и желание защитить её.

Крепко держу её, пытаясь привести в чувство, успокоить, показать, что она в безопасности.

А сам в ступоре, её трясёт, так трясёт, что с ума сойти можно.

Большим пальцем я нежно провёл по её щеке, пытаясь вывести её из этого состояния.

Её глаза были туманными, а по щекам текли слезы. Я выругался про себя, не понимая, что делать в такой ситуации. Она напугана, так напугана, что это пугало и меня.

— Слышишь, это я, — сказал ей, мой голос звучал хрипло и неровно, но я старался, чтобы он был успокаивающим, хотя сам едва держался.

Видя, как она вздрогнула, как шмыгнула носом, я чувствовал, как внутри меня что-то разрывается. И это было странно. Я боюсь и переживаю за неё, это странно и непонятно для меня.

— Мышка, это я, Хьюго, — повторил я.

Её глаза нашли мои. Они округлились, расширились. Она взглянула на меня по другому.

А затем, неожиданно, обняла меня, повиснув на шее.

Крепко, сильно и мощно. Она прижималась ко мне, словно ища убежища, и в её прикосновении было столько отчаяния и надежды, что моё сердце сжалось до предела.

Я совершенно не ожидал такого от неё.

Растерян, совершенно не понимаю, как вести себя сейчас.

Успокаивать я не умел никогда. Ведь видеть чужие слезы – последнее, чего я раньше желал, последнее, что могло бы меня задеть. Но не с ней, с мышкой всё по-другому.

Мои принципы рушатся, идут к чертям, стоит лишь взглянуть в её глаза. И это бесит, бесит до дрожи. Но также я не могут лгать себе, что волнует, конечно же она волнует меня как никто другой.

Её дыхание опалило мою шею, и я невольно зажмурился.

Странные чувства, невиданные доселе, пробудились внутри, от которых меня просто разрывает на части.

Я вздохнул, пытаясь унять бурю эмоций, вдыхая её запах, который въелся в меня, который, казалось, стал частью меня. Мне его не хватало.

Мышки тоже не хватало, даже за то короткое мгновение, пока она была здесь. Я осознал, что привык к ней.

Это осознание пугало и одновременно наполняло сердце каким-то странным, тёплым чувством.

В ответ,прижал её к груди, также крепко, как это делает и она. Чвствую как она сильнее жмётся по мне, словно ищет тепла.

Обхватил её,чтобы ощутила, что я здесь, что сдержал своё слово, нашёл её. Я чувствовал, как моё собственное сердце бьётся в унисон с её.

Сколько прошло времени не ясно, но плевать, именно сейчас плевать. Я не хотел прерывать этот момент, не было ни сил, ни желания.

Погладил её по волосам, ощущая их мягкость, прошёлся по спине, ощущая её явную дрожь, которая так отчётливо передаётся мне.

Её трясёт, она дрожит, слезы. Плачет, почему плачет, что успели уже ей сделать. Её плечи содрагаются от рыданий, оскал появился на моём лице.

Как успокоить, как найти нудные слова.

Продолжаю обнимать её, зарывшись в её волосы ладонью. Гладил, сжимал и прижимал к себе.

Странная для меня нежность, которую раньше я не давал никому. Никто не был достоин её.

А мышка, мышка рушит всё.

Мышонок жмётся ко мне, её руки крепко сжимают мою шею.

Зажмурился, ощущая как мой волк виляет хвостом, как он доволен, что его пара так реагирует. А сам я не понимаю, что делаю, потом, всё потом.

Я осторожно отстранился от неё, видя, как она странно смотрит на меня.

Такой взгляд, что проникает прямо в душу, будто она не верит своим глазам, будто ждёт, что я здесь.

Её ресницы быстро хлопали, глаза красные, опухшее лицо.

Вновь взял её лицо в ладони, чтобы выяснить всё, чтобы понять, что здесь творилось.Она не сопротивлялась, хотя вздрогнула от моего прикосновения. Неужели доверяет мне.

— Они что-нибудь успели тебе сделать, спросил я, мой голос стал грубее, резче, потому что я злился.

Злился на себя, что мог опоздать, что её могли обидеть.

Она шмыгнула носом, вытирая глаза от слез тыльной рукавом от платья, словно ребёнок.

Затем отрицательно покачала головой.

Я с облегчением выдохнул, нервно усмехаясь, чувствуя, как напряжение постепенно отступает, но не полностью.

Её губы тронула слабая, грустная улыбка, от которой моё сердце сжалось ещё сильнее.

Эта улыбка была полна боли, пережитого страха, но в ней проскальзывала и нежность.