Чтение онлайн

— Я не в буквальном смысле. [4] В нём не содержится кислот.

Капельки воды поблёскивали на шокирующе броских украшениях к'эрему: элегантных нитях бус из радужно переливчатого металла и других ослепительно-блестящих аксессуарах. Растянув все десять нижних конечностей, Скви достигла своего максимально возможного роста в четыре фута. Горизонтальные узкие щели чёрных зрачков глубоко посаженных глаз цвета полированной стали внимательно уставились на Уокера. Заговорила она типичным для неё снисходительным тоном:

— Почему я должна подвергать внутренности своего высокоразвитого организма воздействию неправильно созданной, необычно подвижной стряпни такого гастрономического невежды, как ты, Уокер?

К этому времени Марк настолько привык к присущей к'эрему оскорбительной манере говорить, что пропустил её слова мимо ушей.

— Потому что я трудился над ней многие месяцы. Потому что она чертовски хорошо мне удалась. Потому что, нравится тебе или нет, ты — мой друг.

Поскольку она не шелохнулась, Уокер вздохнул и продолжил:

— И потому что только твоё искушённое нёбо, или его физиологический аналог, достаточно развито, чтобы позволить тебе высказать надлежащее мнение о результате.

Она смягчилась и уступила:

— Должна признать, что благодаря моему обществу ты стал в самой малой степени, но более сведущ в распознавании прописных истин. — Скви покосилась на поднос, одновременно выпустив один из нижних усиков. Проведя кончиком по изысканному хирэку, она подцепила им капельку этого псевдосуфле, щепотку подвижных гелевых шариков, искорку лавандового пламени и поднесла эту смесь к своему маленькому рту.

Все ожидали вердикта к'эрему: Браук — с огорчением и сожалением, Джордж — с надеждой, Уокер — с тревогой.

После паузы, длившейся бесконечно, она моргнула обоими глазами, слегка надулась и выпустила изо рта парочку пузырьков, чтобы акцентировать свой ответ.

— Наряду с тем, что попытки создателей сего — балансирование на грани съедобного и это блюдо было бы отвергнуто любым мало-мальски легальным учреждением питания на К'эреме, нельзя отрицать, что продукт приемлем для моей пищеварительной системы.

Зная о склонности Скви к преуменьшению в космических масштабах, Уокер был в восторге. Когда же она добавила, откусив ещё кусочек:

— Думаю, что ради справедливости оценки неустанных и прилежных усилий представителя стоящего ниже по развитию вида мне следует напрячь силы и снять ещё одну пробу, — его сердце подпрыгнуло.

Увидев, как предмет трудов его друга более чем высоко оценила к'эрему, Джордж сразу жадно, с таким же энтузиазмом, как кот на банку тунца, набросился на хирэк-тэль. К тому времени, как пёс и Скви покончили с ним, лавандовое пламя едва мерцало, и несколько одиноких гелевых шариков украшали разбросанные остатки суфле.

Лёжа на правом боку, с неимоверно раздувшимся пузом, Джордж лениво взирал на Уокера, который сидел на конструкции из чёрной и золотой проволоки, чем-то напоминающей стул.

— Надо признаться, Марк, ты преодолел долгий путь с тех пор, как предпринял первые попытки сгустить этот джибартл.

Браук сделал жест двумя из своих четырёх верхних щупалец.

— Помни об этом. Такое трудно забыть.

— Он гонялся за нами по всей комнате, — тихо отрыгнув, сказал Джордж. — Он пытался слопать Скви.

Стоявшая поблизости от фонтана к'эрему шевельнула сразу несколькими усиками, чтобы привлечь внимание к своим словам.

— Брауку пришлось убить его.

Уокер поднял на неё взгляд, сидя на своём стуле.

— То была моя вина. На начальном этапе я не был должным образом готов к такому сложному проекту. Но я трудился. И стал самонадеянным и дерзким. — При воспоминании об этом он покачал головой. — Кто же знал, что существуют блюда, которым требуется психологическая консультация перед подачей?

Пёс усмехнулся:

— Хирэк-тэль компенсирует это. Восхитительно! Что теперь собираешься делать?

Уокер подмигнул ему:

— Не понимаю тебя, Джордж. «Делать»?

С усилием пёс заставил себя подняться. Виляя хвостом, он приблизился к своему другу и упёрся подбородком в его левое колено. Взгляд Джорджа был глубоким и проникновенным.

— Да. С твоим новым умением. Ты вложил в него достаточно. Теперь надо что-то делать.

— Конечно, — признал Марк. — Я не думал об этом в таком аспекте. Изучая местные методы, искусство и природу приготовления пищи, я всего лишь нашёл способ проводить время. И доказать, что я способен на нечто большее, чем просто существовать за счёт благотворительности серематов.

— Тогда отплати им за неё. — Скви неспешно вышла из-под цветков, рассыпающих брызги воды. — Продемонстрируй свои умения принявшим нас хозяевам. Они будут столь же поражены, как и я. Хотя мы прекрасно живём, благодаря их неиссякаемой доброжелательности и благосклонности, любой источник может когда-нибудь иссякнуть. Покажи им, что ты нечто большее, чем примитивное, невежественное существо с недостающим количеством конечностей, каковым ты и являешься.

— Возможно, — сухо ответил ей Уокер. — Полагаю, не помешает приготовить несколько демонстрационных блюд для того, кому это может быть интересно. Это был бы лёгкий и приятный способ выразить нашим хозяевам благодарность за то, что они сделали для нас.

Морда Джорджа соскользнула с колена Уокера. Пёс согласно закивал.

— Только постарайся, чтобы никто не заболел, ладно? И больше никаких обедов, которые пытаются съесть приглашённых гостей.

— Я буду осторожен, — уверил его Марк. — Теперь я знаю, что делаю.

Это не было простым хвастовством. Неохотно высказанная похвала Скви-которой-невозможно-угодить стала окончательным признанием и одобрением, которых он искал. Он был полон надежды, что его дальнейшие кулинарные опыты станут ещё более впечатляющими. И у Джорджа, и у к'эрему родилась правильная мысль: когда бы ни представилась возможность, ему следует применить свои новые навыки, чтобы втереться в доверие к хозяевам. Марк был уверен, что справится.

Чего он не ожидал, это того, что демонстрация приготовления высокоэстетичных галактических кушаний каким-то образом приведёт к возможному пути домой.

Уокер медленно повернулся в центре демонстрационной сферы. Ингредиенты для сифд поочерёдно парили и проносились мимо него. За пределами сдерживающего поля сферы он видел приглашённых гостей. Большинство из них были трёхногими, трёхглазыми, трёхрукими серематами бежевого цвета, элегантно и ярко плакированными, но то тут, то там можно было разглядеть существ даже ещё более странных с виду. Если его опыты в искусстве кулинарии не сделали Уокера знаменитым, по крайней мере благодаря им он снискал определённую известность. Во всяком случае, он наверняка был лучшим поваром человеческого происхождения на всём Серематене.