Чтение онлайн

– Всю жизнь, – возразил он, когда они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться.

Смуглые пальцы обвились вокруг ее талии, и он усадил ее на себя. Черити, ощутив осторожное, твердое прикосновение его плоти, на мгновение напряглась.

– Все хорошо, – успокаивал он ее лаской голоса и жестов. – Ты такая теплая. Такая влажная. И такая упругая.

Их взгляды безмолвно слились, и Черити направила его в себя. От его мощи мышцы ее напряглись, но нежность его взгляда помогла ей расслабиться, и вскоре он оказался так глубоко, что стал частью ее самой.

Черити уперлась ладонями в его грудь, окунулась в его туманный взгляд и начала медленно, как на волнах, раскачиваться, наслаждаясь его ощущением внутри себя. Наслаждаясь им.

Возбуждение поднималось из глубин – жарче и сильнее, чем раньше. Она откинула голову, закрыла глаза и крепко стиснула коленями его бедра. Ее захватил ритм такой же древний, как и силы, создавшие обе их галактики.

С внезапной ослепляющей ясностью Старбак осознал, что ему никогда не найти такой совершенной женщины себе под пару. Он мог бы обрыскать Вселенную, потратить несколько жизней – и не встретил бы женщины, которая бы до такой степени – и физически и духовно – гармонировала с ним.

Для Старбака любовь с Черити стала взглядом сквозь щелку в таинственный мир. Мысль о том, чтобы провести остаток жизни без нее, была невыносима. Но какой у него выбор?

Прежде чем он успел прийти к разумному выводу, разум распался, здравый смысл растворился, и остался лишь этот единственный миг. Лишь это умопомрачительное ощущение потрясающего, абсолютного отречения.

Впервые в жизни испытывая физический оргазм, Старбак сперва решил, что умирает. Но второй, более острой его мыслью было, что он нашел тот мифический рай, в который, похоже, верит большинство терран.

Последней связной мыслью стало, что он никогда не предполагал возможности испытывать победный триумф и поражение одновременно.

Черити лежала, растворившись в своих ощущениях. Кровь яростно пульсировала в венах, тело стало мокрым, как макаронина, и по нему проходили волны сладостной дрожи удовлетворения.

– Никогда не знала, – шепнула она. От благоговения и обретенного чисто женского знания ее глаза потемнели, голос охрип.

– Я знаю.

Она изобразила возмущение его откровенной мужской гордостью.

– В который раз поражаюсь, до какой степени мужской эгоцентризм способен переходить все пределы пространства и времени.

– Мои слова не имеют ничего общего с эгоцентризмом, – возразил Старбак. – Ни с мужским, ни с каким другим. – Его ладонь пробежала по ее бедру, по округлым ягодицам и замерла на ямочках поясницы. – Я знал, о чем ты думаешь, любовь моя, потому что сам думал точно о том же.

– О! – Ее восхитила мысль, что для него все, что произошло между ними, так же важно, как и для нее.

– Свой первый сексуальный опыт я испытал в день, когда выбрал себе имя, – объяснил Старбак, – ровно в пятнадцать лет. Но на Сарнии занятия любовью не похожи на земные.

Она не удержалась от вопроса:

– Лучше?

Его глубокий, низкий смешок отозвался в ее груди.

– Мне они всегда казались вполне удовлетворительными, – признал он. – Чисто духовно. Только что я обнаружил, что физически они оставляют желать много лучшего.

– Ты никогда раньше не занимался физической любовью?

– Нет.

– Тогда откуда же…

Она отвернулась, смущенная собственным вопросом. Просто смешно, подумала Черити, если не забывать, что только что они со Старбаком были близки так, как только могут быть близки люди.

– … я знал, что делать?

– Да.

Он лениво провел рукой по ее телу – от плеча к бедру.

– Я просто-напросто следовал своим инстинктам.

– У тебя хорошие инстинкты. – Лучше, чем хорошие. Потрясающие.

– А, но вдохновляла меня ты.

Его бархатный, осипший от переживаний голос окутывал ее мягким теплым покрывалом. Она взглянула на него, не скрывая чувств.

– Я люблю тебя, Старбак.

– И я люблю тебя, Черити Прескотт. – Она еще не видела в его глазах такой серьезности. – Всем моим земным телом. И каждой частичкой моего сарнианского мозга.

Она услышала сожаление в его голосе, прочитала это сожаление в его глазах.

– Но это ничего не меняет, верно? Почти ничего.

– Нет.

Он пытался ее удержать. Пытался удержать себя. Но физическое влечение, эмоциональная связь между ними были слишком сильны с самой первой их встречи.

Он обнял ладонями ее милое, душераздирающе печальное лицо.

– Как бы я хотел сказать, что это все меняет. Но не могу.

Потом, взяв ее ладонь и не отрывая взгляда от ее глаз, он перецеловал все пальчики до единого.

– Мне необходимо вернуться домой, Черити. Там моя работа, моя семья, моя жизнь…

– Я знаю. – Свободной рукой она зажала ему рот, не желая больше вникать ни в какие логические обоснования того, что они не могут провести всю оставшуюся жизнь вместе. На Касл-Маунтин. В ее доме, в ее кровати. – Не нужно ничего говорить, – пылко произнесла она и снова притянула его к себе. – Не сейчас. Сейчас я хочу, чтобы ты снова любил меня.

Отведав один раз запретного плода сексуального наслаждения, Старбак был ненасытен. И охотно покорился своим желаниям – не менее жадным, чем желания Черити.

Снова и снова, всю ночь напролет.

КОГДА ОНИ НЕ ЗАНИМАЛИСЬ любовью, они болтали. Черити хотелось знать о Сарнии все, и Старбак пытался в меру способностей описать свою родную планету, избегая лишь упоминания о том, что на ней царит патриархат. Ему было слишком хорошо, чтобы в очередной раз ввязываться в спор относительно равноправия полов. Кроме того, общение с Черити заставило его в какой-то мере признать правоту рассуждений Джулианны.

– А как там Земля, в твоем времени? – спросила Черити. Она села на кровати, притянула колени к подбородку и обхватила их руками.

– Все еще вертится, – ответил Старбак.

– Уже приятно, – кивнула Черити, – что нам удалось все же не взорвать ее или не загрязнить до полного уничтожения всякой жизни. Ну, а Калифорния? Она еще не исчезла под водой?

– Нет. Но вот-вот будет землетрясение.

Она рассмеялась.

– Приятно знать, что хоть что-то осталось по-прежнему… Ну, а бездомные? И леса?