Чтение онлайн

Каретой управлял кучер в темном плаще и слегка надвинутой на глаза треуголке. Он щелкал кнутом и подбадривал лошадей громкими выкриками. Карета покачивалась из стороны в сторону. Но при этом, несмотря на то, что лошади неслись вперед изо всех сил, она продолжала висеть на одном месте, словно кто-то включил перед Женькой огромный телевизор.

Серега не спеша приблизился к ней и обойдя ее спереди встал прямо перед бешено мчащимися вперед, покрытыми пеной, лошадьми.

– Эй, осторожнее!! – не удержавшись крикнул ему Женька, слегка вытянув вперед руку.

Тот, не обращая на него внимания, спокойно встал перед скачущими галопом и одновременно висящими на одном месте лошадьми.

– Вот, смотри, – Серега слегка приподнял руку, и показал на небольшую черную шору, которая была рядом с глазом ближайшей к Женьке лошади, – ты видишь эту штуку? Ее надевают специально, чтобы эта коняшка не сворачивала с пути.

А вы люди постоянно используете эти шоры, у себя в сознании, сосредотачиваясь только на узком спектре и не видя всей картины целиком.

– Это я и сам знаю, – крикнул Женька, стараясь перекричать выкрики кучера и ржание мчащихся лошадей. – Но человеческий мозг так устроен. Что в этом удивительного?

– Удивительное то, что не смотря на это, ты делаешь скачки во времени и пространстве, выходя за пределы своих физических и умственных возможностей. У тебя непроизвольно получается управлять и временем и пространством, даже несмотря на то, что твой мозг не является настолько развитым и у тебя как и у этих лошадей также существуют внутренние шоры, которые вшиты в твой мозг. Как ты это делаешь – я догадываюсь, но хочу вывести закон или уравнение, которое поможет тебе управлять этим осознанно.

– Короче, Склифосовский! – крикнул ему Женька, – что ты хочешь сказать?

– Хочу сказать, что у тебя есть скрытый потенциал, который тебе необходимо осознать.

– А зачем? Ведь нельзя же все контролировать?

– Ну хотя бы затем, чтобы я мог дописать свою дипломную работу… Как ты думаешь, стоит оно того?

– Ну я не знаю, – смущенно пробормотал Женька, и стараясь переменить тему, добавил:

– Кстати, о карете… А откуда она взялась здесь и почему она висит в воздухе и никуда не едет?

– Почему же… Она едет… Но только далеко отсюда – за 200 километров. По дороге в Эдинбург. Просто на этом уровне мы соединились с тем местом так, что можем видеть и слышать ее, но на самом деле ее здесь как будто бы нет…

– Понятно, – ответил Женька и подойдя к карете поближе посмотрел в окно. Он увидел, что оттуда, слегка отодвинув занавеску, на него смотрит молоденькая девушка. Ее светлые волосы были убраны под маленькую плоскую шляпку с розочкой сверху. Со шляпки спускались две зеленые ленточки, которые бантом были завязаны у девушки под подбородком.

Платье с прямоугольным вырезом спереди было старинного покроя и Женька снова удивленно обернулся к Сереге:

– Подожди – ка, она так одета.. Разве она не из нашего времени?

– Конечно же нет. Она спокойно себе едет по дороге в 1738 году. Просто я взял этот образец для примера, чтобы объяснить тебе элементарные вещи.

– Ясно… Тогда я все понял уже. Можешь ее отпускать… Не задерживай ее – смотри, какая она счастливая! Глаза так и сияют. Может быть ее жених ждет… Хотя, – добавил он задумчиво, – какое сейчас это уже имеет значение – кто ее там ждал в 1738 году… Сейчас это уже все равно.

– Ты прав, – сказал Серега, – правда, для нее, там где она находится, это имеет огромное значение. И мы должны уважать ее выбор. Но, кстати, я ее и не держу – пусть едет. То, что ты ее видишь – не значит, что она стоит на месте. Она в своем времени и пространстве, а ты в своем.

Женька еще раз взглянул на молоденькую девушку в карете, и слегка помахал ей рукой.

Ее глаза засияли и улыбнувшись, она помахала ему в ответ.

– Смотри! – удивленно крикнул Женька, – Она видит меня!

– Бывает.... – понимающе ответил тот. – Ну что, на любовались друг другом? – с этими словами он слегка взмахнул рукой в воздухе, и карета с девушкой и мчавшимися лошадьми исчезла, словно растворилась в воздухе.

Оставшись наедине с Серегой на шотландской равнине, Женька повернулся и взглянул ему в глаза:

– Ну что, – спросил он, – С чего начнем?

– С начала, – ободряюще ответил тот, – И закончим когда дойдем до конца. Ты готов?

– Кажется, да, – смущенно поправив ворот торчащей из-под куртки рубашки и слегка пригладив волосы рукой, ответил Женька.

– Ну, поехали тогда…

Внезапно прямо перед лицом Женьки вырос толстый зеленый столб и слегка покачнувшись от неожиданности, Женька треснулся об него лбом. Тут же на него сверху как будто кто-то выплеснул таз с холодной водой и облил его с ног до головы.

– Это чё за фигня?! – громко крикнул он и повернулся к стоящему рядом Сереге, – Ты что обалдел?! Очередные шуточки?! Я же теперь как будто из бассейна!

–Не расстраивайся!, – успокоил его Серега, – интересно все таки наблюдать за твоей реакцией. Просто-напросто ты стукнулся головой о травинку и на тебя упала сверху обычная дождевая капелька.

– Какая еще капелька?! Что за.... – Женька поднял голову вверх и так и застыл с открытым ртом. Зеленый столб поднимался ввысь, и на нем в метре друг от друга находились кольцевые утолщения, как на старом бамбуке. Над каждым утолщением в сторону отходили большие длинные листья, как будто обшитые глянцевой зеленой кожей.

Вдоль всех листьев можно было различить множество глубоких вырезов – казалось что кто-то пилой или ножом оставил на них длинные широкие царапины, и внутри этих царапин можно было различить крохотные зеленые шарики, перекатывающиеся внутри листьев.

– Мать моя – женщина! – воскликнул Женька, – что это еще за парк Юрского Периода?

– Ну ты точно коренной москвич, – приблизившись с досадой заметил Серега, – ты что, травы что ли никогда в жизни не видел? Тебе надо хотя бы иногда от компьютера отрываться и на природу выходить. Здесь все-таки красиво! – он с наслаждением громко вздохнул и добавил – А воздух какой!

– Нет, а все-таки, что случилось?

Серега хотел ответить, но в это время сверху раздался вибрирующий звенящий звук, который нарастая начал приближаться. Словно от приближения вертолета на земле закружил ветер и заставил Женьку закачаться и пригнуться к земле, чтобы не упасть.