Чтение онлайн

Мне хотелось убежать подальше от дома, который я и прежде не любила, а теперь так и вовсе ненавидела. Я не знала, куда иду: бывают в жизни моменты, когда бежишь не куда-то, а откуда-то.

Остался позади сквер и сад Влюбленных, одна улица перетекала в другую, а я все шла. Народу было немного: гроза и дождь загнали людей под крышу, в тепло. Я представила, чем прямо сейчас, в эту минуту занят мой муж, и меня пронзила такая боль, что я остановилась, не в состоянии идти дальше.

Вроде бы в потоке мыслей забываешься, эмоции захлестывают, а после осознаешь – и тебе точно вены вскрыли, жизнь по капле вытекает.

«Перестань себя жалеть! Сейчас же!» – велела я себе, но это не помогло. Я прислонилась к стоящему рядом дереву и почувствовала вибрацию: телефон звонит.

Не хотела отвечать, но звонила Ксюша, и мне пришлось взять себя в руки. Из трубки полились самые-самые важные в жизни новости: что Ксюша ела, во что играла, какую песню выучила, что сказала подружка.

Слушая родной голосок, я не могла отделаться от мысли о глобальности катастрофы. Что ждет нас дальше? Развод, расставание с мужем и отцом, новая реальность. Захотелось плакать, сдерживаться было сложно.

– Мамочка, ты где? – вдруг спросила Ксюша.

– Прогуляться вышла.

– Дождик идет, я слышу. И гром гремит. Ты под дождиком гуляешь?

– Иногда хочется пройтись под дождем, дочка.

– Смотри только не простудись.

Я пообещала не простужаться, мы с Ксюшей послали друг другу поцелуи, попрощались, и я убрала телефон. Дочь права: не хватало заболеть для полного счастья. На улице почти осенний холод, а я в платье с коротким рукавом. Вдобавок и ноги промочила.

Впереди маячила вывеска «Пиццерия «Венеция», и я направилась туда.

Внутри было пусто, я выбрала столик в углу, возле окошка, полистала меню и сделала заказ: горячий шоколад, пицца «Четыре сезона». Думала, кусок в горло не полезет, однако взглянула на перечень блюд и поняла, что голодна.

– Пицца наша фирменная, очень вкусная, – гордо сказала молоденькая официантка.

– Не сомневаюсь. Где можно помыть руки?

Мне показали. Руки я мыла горячей водой: мама говорит, это помогает не заболеть, если замерзла. А я замерзла и только тут, в теплом зале пиццерии, поняла, насколько сильно.

Вернувшись в зал, обнаружила, что шоколад уже ждет меня, и выпила сразу полчашки. Пиццу тоже принесли быстро, и некоторое время я просто сидела и наслаждалась едой, стараясь не думать о плохом.

Между тем плохо было все.

Идти мне некуда, обратиться за помощью не к кому.

Дом отпадает. Больница отпадает. Мама далеко, я решила пока ничего ей не говорить. Лучшая подруга… Тут все ясно. Хорошо, хоть сумка при себе, в ней паспорт, медицинский полис, кошелек с деньгами и карточками. Можно снять номер в гостинице или хостеле, для экономии. Переночевать, обдумать все.

Я достала телефон, чтобы найти сайт по поиску жилья. Надо еще и юриста найти, мне ведь предстоит развод, нужно проконсультироваться. Однако единственный юрист, которого я знала, – Агата.

Агата. Такое чувство, что все в моей жизни замыкается на ней. Даже подруг, кроме нее, не осталось. Тотальное, всеобъемлющее одиночество. Агата и Юра были самыми близкими, самыми родными, во многих смыслах единственными. И теперь они вместе, а я сижу на руинах своих иллюзий о жизни.

– Еще шоколада? – спросила подошедшая официантка.

– Ромашковый чай, пожалуйста. Если у вас есть.

– Конечно, – улыбнулась девушка. – Сейчас принесу.

На бейджике значилось имя: «Ольга».

Одну мою подругу звали Ольгой, правда, она предпочитала, чтобы ее называли иначе. Лелей. Официантка ушла, не подозревая, что натолкнула меня на мысль.

Я нашла в списке контактов нужный номер и позвонила.

– Ты хочешь восстановить отношения, помириться с ним? – спросила Леля, и я наконец заплакала.

На протяжении этого нескончаемого, трудного, самого кошмарного в моей жизни дня не пролила ни слезинки, как будто внутри все пересохло, вместо живых человеческих чувств осталась выжженная пустыня. Пожарище.

Теперь же я расплакалась, плакала некрасиво, икая, хлюпая носом, задыхаясь. Выла, словно по покойнику, по своей счастливой семейной жизни, которая на поверку оказалась фальшивкой, подделкой, муляжом.

Мы были у Лели, в ее громадной четырехкомнатной квартире, где она жила одна с четырехлетней дочерью Ритой. Правда, сейчас девочка гостила у бабушки в Италии: мама Лели жила там уже много лет.

Леля взяла трубку сразу же, словно и не удивившись моему звонку. Выслушала сбивчивые пояснения и уже через полчаса приехала в пиццерию, забрала меня к себе.

– Прости, неправильно это. Я не давала о себе знать – сколько? Не меньше четырех лет, а теперь мне понадобилась помощь, и ты примчалась.

Я была так тронута, так благодарна, не могла выразить всего словами. Но Леля поняла, она всегда была умницей.

– Справедливости ради, я не объявлялась столько же. Но если бы мне потребовалось, чтобы ты помогла, ты бы ведь помогла? Да. Так что все нормально. Для того и нужны друзья.

«Некоторые думают, они нужны для того, чтобы сподручнее было пробираться в постель к мужу подруги», – подумала я.

Леля – моя университетская подруга. Правда, факультеты разные, у меня был экономический, а Леля училась на архитектора, но дружили мы очень близко. Леля и Лора – наши имена постоянно произносили в связке.

Она была, можно сказать, представительницей «золотой молодежи»: ее дядя был (а может, и сейчас есть) крупным городским начальником, мать замужем за богатым итальянцем, денег куры не клюют, связи, возможности. Но в Леле не было ни капли заносчивости, высокомерия, осознания собственного превосходства перед другими. Леля была доброй, остроумной, щедрой и очень независимой.

Я любила свою подругу, мне казалось, что мы будем дружить всю жизнь. Однако, учась на четвертом курсе, познакомилась с Юрой, быстро вышла замуж, и постепенно мой мир замкнулся на нем. Леля вскоре познакомилась с Мишей, за которого впоследствии вышла замуж, и… Как говорится, жизнь развела. Кажется, в последний раз мы виделись на Лелиной свадьбе.

– Как ты? Как дела? – неловко спросила я, когда мы сели в Лелину машину.

– Нормально все. После вуза в крупном архитектурном бюро работала, опыта набралась – в свободное плавание отправилась, свое небольшое дело открыла. – Леля немного помолчала, делая вид, что отвлеклась на что-то на дороге. – С Мишей мы вместе не живем уже третий год. Официально не развелись, он нам помогает, дочку полностью обеспечивает. У него свой бизнес, частное охранное предприятие. «Щит» называется, может, слышала.