Чтение онлайн

– Скажи эти слова и всё закончиться.
– Проговорил Давид и поднёс куклу к моему рту.

– Что закончиться?
– спросила я, с трудом протолкнув слова сквозь горло, скованное страхом и болью.

– Твои страдания, - ответил он и сломал мне палец.

Дальше были просьбы наговорить слова на куклу и моя мольба. Он просил исполнить, что велено, я умоляла остановиться и отказывалась говорить "Паратинум". А следом, Давид либо ломал мне что-нибудь, либо разрезал кожу, оставляя кровавые полосы по всему телу, либо душил до потери сознания, но не смерти.

Я вздрогнула от прикосновения, Лео обнял меня, растирая заледеневшие руки. Он хотел развернуться на выход, но я не позволила. Молча качая головой, я смотрела сквозь решётку на Давида и вспоминала, как этот человек подносил магический огонь к моим глазам. Его лицо было последним, что я видела перед тем, как полностью ослепнуть.

Было что-то ещё, что-то очень важное, но я не могла вспомнить. Почему я сказала те слова? Почему я отреклась от связи истинной пары, от своего мужа? Все пытки и увечья, которые перечислил Сагид - я помню, но не могу вспомнить, что же всё-таки меня заставило произнести те слова.

Давид вдруг остановился посреди комнаты и резко повернулся к решеткам. Я застыла в шоке, и посмотрела на Сайруса, но тот тоже удивлённо смотрел в сторону Давида. Всё дело в том, что камеры подобного типа делались с особыми архитектурными и магическими заморочками. Мы стояли в комнате, прекрасно видя Давида и все его передвижения сквозь решётку, в то время как он со своей стороны видел лишь темноту. Но сейчас легендарный убийца стоял и пристально вглядывался в нашу сторону, будто мог видеть нас.

– Аднан, я знаю, что ты здесь.
– Раздался его голос, и он спокойно подошёл к решётке, обнимая ладонями стальные прутья.

И я начала подходить к нему, чувствуя как сердце сначала сжимается, а потом раскалывается надвое, причиняя немыслимую боль. Душа корчилась так, будто была материальна, и её облили кипятком. Человек, которому я безоговорочно верила, который заботился обо мне эти шесть лет, которого я... Он тот самый, кто похитил меня и пытал в застенках какого-то храма.

Стоило мне пересечь невидимую черту, специальную полоску света, и Давид увидел меня. Его глаза жадно осматривали меня, пока он не встретился со мной взглядом.

– Ты видишь, - не спросил, а констатировал он.

Я кивнула, не в силах заговорить, чувствуя только полный сумбур в своих чувствах и молчаливую тёплую поддержку мужа.

– И ты помнишь, - так же спокойно резюмировал Давид, закрываясь от нас, от меня.

Его лицо закаменело, а глаза будто застыли. Губы искривились в издевательской усмешке, и он приподнял бровь в безмолвном вопросе. Я хотела что-то сказать и даже открыла рот, но произнести ничего не смогла.

– Вы оправились лучше, чем я думал.
– Вышел вперёд Сайрус.

– Вашими молитвами, господин Валедо!
– рассмеялся Давид, отводя от меня взгляд.

Я вдруг поняла, что ничего не хочу от Давида. Не хочу с ним разговаривать и что-то узнавать. Не хочу даже пытаться. Развернувшись, я сделала несколько шагов, когда меня остановил его голос:

– Аднан!

Лео молча смотрел на меня, и я знала, что он поддержит любое моё решение. Вот истинная любовь и уважение, вот что нужно беречь и почитать, помнить, в конце концов. А не те жалкие шесть лет, в которые мне приходилось полностью подстраиваться под своего любовника и палача в одном лице.

Обернувшись, я увидела, как Давид протягивает руку ко мне сквозь решётку. Его лицо сейчас было живым и несло на себе печать страдания. Но мне было настолько плохо от всех моих размышлений, что я даже не задумалась над правильностью своих действий.

– Ная, не надо!
– попробовал остановить меня муж, но я уже подошла к Давиду.

Прислонившись щекой к его руке, я нежно потерлась об неё и, смотря прямо в глаза мужчине, прошептала:

– Ненавижу тебя!

Он дернулся как от боли и убрал руку. Отвернувшись, я позволила Лео увести себя, ничего не видя из-за пелены слёз и смогла успокоиться лишь в кабинете, согревшись горячим вином со специями.

– Больше ничего?
– снова задал вопрос Сай после нескольких часов разговоров, и я устало покачала головой.

– Всё что я помнила, я рассказала.

– Ная, милая! Мне нужен хоть намёк, маленький толчок!
– молил Сайрус, потирая шею.

– Хватит, - попросил Лео, ласково поглаживая мне руки, и я улыбнулась мужу.

– Пока мы не поймаем заказчика, мы не можем быть спокойны!
– мрачно ответил Сай, откидываясь на кресло и закрывая глаза.

– Усилим охрану, закроем часть дворца и обновим систему безопасности.
– Перечислял Лео, хмурясь и начиная стискивать мне руки до боли.

– Милый!
– позвала я, показывая на руку и он тут же отпустил, начиная виновато растирать пальцы.

– То, что ты говоришь, даже не обсуждается. Я уже отдал распоряжения. Но без заказчика..., - Сай красноречиво развел руками.

– Может надавить на Давида сильнее?
– спросил Лео, глядя на меня чуть смущённо.

– Это бесполезно, - вынуждена была я признать.

Ещё когда жила с Давидом, я точно знала, он никогда не отступает от своего слова. Если он заявил Сайрусу, что ничего не скажет, значит, любые попытки разговорить его, - это пустая трата времени. Даже пытки ничего не дадут, судя по рассказам Сагида.

– Что же, тогда я отправляю его к Халифу.
– Подвёл итог Сай и я неожиданно вскрикнула:

– Нет!

– Ная?
– Лео нежно обнял меня, и я уткнулась ему в шею, чувствуя одновременно стыд и облегчение.

Какое же это счастье, когда твоя пара чувствует тебя. От мужа не было вопросов, лишь поддержка.

– Не осуждай меня, любимый!
– позволила я попросить вслух.

– Никогда, милая, никогда!
– пообещал Леонид, и я смогла выдохнуть.

Наяния-Аднан

После этого вечера жизнь медленно, но верно начала входить в спокойное русло. Срединное государство обрадовали новостью, что приезжая Царица Востока смогла завоевать сердце и любовь Владыки, продлив ему жизнь. Что народ встретил очень и очень радостно. Я настояла, чтобы не раскрывали мою личность и не поднимали историю Наянии. Тем, кому следовало это знать - узнали, другим же преподнесли эту историю, как романтичную встречу двух одиноких людей.