Чтение онлайн

Вечерело, и, не дожидаясь темноты, Илар сбегал за оружием, наполнил мех водой и пошёл к ограде задворками, чтобы никому не попадаться на глаза. Все слова будто запечатались у него в горле, не доходя до рта, и хотели там остаться подольше – хоть бы никто с ним не заговорил, хоть бы не спрашивали ни про Мавну, ни про мать.

Забраться на ограду изнутри было несложно – если ты высокий парень с сильными руками. Всего-то взяться за перекладину над головой, подтянуться, поставить на неё ноги, а руками ухватиться за следующее бревно. По всей ограде изнутри шли поперечины шириной в мужскую стопу, и по ним можно было добраться до уступов пошире, откуда открывался обзор на окрестности. Зато снаружи цепляться было не за что: все брёвна гладкие, а концы их остро заточены, даже если уцепишься, то заметят дозорные и выстрелят.

Илар забрался наверх и осторожно, ставя ноги строго одну перед другой, прокрался к деревянному настилу. Доски скрипели под его весом, но он двигался легко: сказывалась многолетняя привычка. Замер, упершись руками в колья, и обвёл цепким взглядом болота. Позади, в деревне, шумела мирная жизнь: готовились ко сну, прощались со знакомыми, смеялись в хмельной избе, наливали на ночь воды скотине. Лениво побрёхивали псы, вскрикнул разок чей-то шальной петух. Зато впереди, на болотах, стояла такая тишина, что казалось, будто она поднимается от топей и надвигается на деревню стеной. Такая тишь обычно становится предвестницей грозы, да и в воздухе будто бы пахло дождевыми тучами.

Илар вздохнул. Где сейчас Мавна? Правда ушла в неведомые владения нежити? И кто за неё постоит? Где ночевать собралась? Неужели под открытым небом? А если дождь начнётся? Пойти бы за ней, отыскать и помочь в пути – только права Купава, мать того точно не переживёт.

На вершинах заточенных кольев мягко мерцали алые огоньки – небольшие, размером со свечное пламя, но горели так ярко, что их было видно с другого конца деревни. Илар хмыкнул, глядя на ближайший к нему огонёк, и протянул руку. Тепла почти не ощущалось, но кончики пальцев стало покалывать, когда они оказались близко к огоньку.

– Лучше не трогай.

Голос прозвучал снизу, прошелестел полушёпотом. Илар обернулся. Ловко подтянувшись, к нему забрался чародей – тот, что выглядел самым юным. Илар подвинулся, освобождая место на помосте.

– Иначе что?

Чародей слабо улыбнулся:

– Ничего особенного, если ты не нежак. Но я бы не советовал. Ты ведь не чародей. Не управляешь своей искрой.

Илар убрал руку:

– Ладно. Как скажешь.

Он посмотрел чародею в лицо. Тот оказался ещё юнее, чем думал Илар, – лет шестнадцати, не больше. На гладком лице пробивалась совсем прозрачная щетина, на щеке – пара выбоин от оспы или прыщей. Глаза прозрачные и печальные, и весь он сам казался совсем тонким, робким, чуть сутулился и избегал смотреть на Илара. Зато на поясе у чародея висело сразу несколько ножей и серп – пусть совсем мальчик, пусть вовсе не похож ни на Лыко, ни на Боярышника, а непрост.

Илар отметил всё это за пару мгновений и повёл подбородком.

– Недавно в отряде?

Чародей просунул большие пальцы за пояс и покачнулся с пяток на мыски, будто колебался. Илар скучающе отвернулся. Не он к нему влез на ограду. Не он к нему пришёл в деревню. Не он завёл разговор.

– Пять месяцев, – ответил чародей.

Илар не знал, много это или мало по их чародейским понятиям, поэтому пожал плечами, но решил, что лучше знать всех чужаков по именам.

– Как тебя зовут?

– Сип.

– Илар.

Он протянул руку, и Сип с готовностью её пожал – неожиданно крепко.

– Сип, значит. Как птица?

Чародей робко улыбнулся, пряча глаза:

– Да если бы. Я когда к Сеннице в терем попал, совсем осипший был. Простыл так, что еле выходили. Голос долго ко мне возвращался. Лет восемь мне тогда было. С тех пор и повелось. Сипатый, Сип.

Хмыкнув, Илар потёр щёку. Он старался смотреть на болота, но и на чародея всё-таки бросил пару взглядов. Нужно ведь знать, кто заявился оберегать твою деревню.

– Но в отряде ты всего несколько месяцев.

– Верно. – Сип встал рядом с Иларом, тоже глядя в сторону болот. – Я учился. Мы все учимся. Нельзя прийти к ратному главе и сразу попасть в отряд. Обычно места в отрядах заняты, и чародеи ждут, когда… – Сип замялся и сглотнул. – Когда освободится место.

Илар сдвинул брови, повернув голову к чародею. Алый огонёк на стене резко очерчивал скулы и острый нос Сипа, а оспинки казались больше и глубже из-за теней.

– Что это значит? Как оно может освободиться?

Сип заметно смутился, опустил голову – видно, пожалел, что начал говорить с деревенским парнем. Мельком оглянулся, будто хотел спуститься, и Илар прицокнул языком.

– Не беги. Вы к нам пришли, не мы к вам. Я хочу знать, что вы за люди. Раз уж поднялся ко мне – будь добр, говори.

Сип был ниже его почти на голову, щуплый и хрупкий, правда как птица; русые волосы собраны в низкий хвост, глаза с длинными ресницами, тонкие запястья и узкие ладони – Илар точно победил бы, если бы они сошлись в драке. Только нападать на такого юнца не хотелось: за чародеями стоят рати и ратные главы, найдут управу на буйного деревенского парня. Да и ножи – раз шестнадцатилетний юнец разит упырей, то точно сможет шустро взяться за оружие. Илар подумал всё это за пару мгновений и поморщился.

– Твоя правда, – согласился Сип. – Будет мне урок – молчать, когда не спрашивают. Но… Знаешь, Илар. С Боярышником особо не поговоришь. А иногда хочется.

– Суров ваш предводитель?

– Скорее сух. Но Боярышник справедливый чародей. Матушка Сенница его любит.

– Как ты попал в отряд? Кроме тебя не было желающих? Кого-то… постарше?

Сип вспыхнул, возмущённо взглянул на Илара, но смутился ещё больше – подумал, наверное, что глупо отрицать свой юный возраст.

– Меня поставили на место Дивника.

– А с ним что?

Сип пожал плечами и ответил бесцветно:

– Убили.

Илар коротко кивнул. И то ладно. Не бывает неуязвимых чародеев, значит. И на Лыко найдётся управа, раз кто-то сумел даже убить члена отряда.

– И ты в отряде меньше всех?

– Есть ещё Кандык. Он старше, но вступил вместе со мной. Но он уже уехал, Боярышник его отослал.

– На чьё место встал Кандык?

Илар не мог объяснить, почему его заворожило то, что места в чародейском отряде могут меняться – один придёт на место другому, как сырой каравай в печи сменит тот, что уже зарумянился или вовсе подгорел. Тем не менее чародеев в отряде всегда останется дюжина – ни больше ни меньше, таков порядок. Ему нравилось, как Сип произносит их имена своим тихим голосом, звучало как заговор: Боярышник, Дивник, Кандык…

– А Кандык… Его взяли вместо изгнанного.

Илар молча кивнул, переваривая услышанное.

– Значит, покинуть отряд можно, только если умрёшь или тебя изгонят? А если надоест скакать по уделам и весям? Можно уйти?

– Все хотят в отряд. Мало кто хочет его покинуть, – ответил Сип. – Но те, кто не входит в отряд, могут остаться в ратнице. Служить отрядам и ратям. Или уйти из поселения вовсе. Что, тебя звал к нам кто-то?

Вопрос застал Илара врасплох. Он качнул головой, но тут где-то вдалеке раздался протяжный хриплый вой, а следом за ним ближе, среди болот. Илар перегнулся через пики стены, всматриваясь в даль, и потянулся за стрелой.