Чтение онлайн

– А чем тебе эта работа не нормальная? – Мира склонила голову набок, скрестив руки на груди.

– Да как-то не для тебя она, – хмыкнул Медведь.

– Лучше всего слухи на рынке разносятся, – объяснила Мира, словно маленькому ребенку. – И, занимаясь не своим делом, я узнаю все новости города. А как ты знаешь, сила в знании.

Буров ничего на это не ответил, достал дуделку и снова затянулся.

– Можешь здесь не курить? – возмутилась Мира.

– Это же не сигареты! – насупился Медведь.

– Какая разница? Кури на улице!

Медведь заворчал и убрал дуделку обратно в карман.

– Ладно, она – ведьма, а ты тогда кто? – Агата решила прервать перепалку и посмотрела на Мангуста.

– Знатка, – поправил ее тот.

– Кто? – не поняла Агата.

– Она не ведьма, – терпеливо пояснил Мангуст. – А знатка, но, если тебе проще, пусть будет ведьма. В целом не особо велика разница.

– А ты тогда кто?

– Я тоже немного знаток, – замялся Мангуст. – Но мне до Миры далеко, я такое не умею, так, просто мастеровой.

– А это что значит? – уточнила Агата. – Мастеришь что-то?

– Типа того, – согласился Мангуст. – Местный умелец, разнорабочий. С нечистью бытовой договариваюсь, чтобы не шалила или проваливала побыстрее.

– Как тогда в нашем номере? – Агата вспомнила, как сорвало кран, когда Дарина мылась в душе. Будто из прошлой жизни воспоминание.

– Да, – кивнул Мангуст. – Тогда шишигу выгонял.

– А это кто?

– Про кикимор слышала? Они самые распространенные.

– В сказках слышала. – Агата попыталась представить, как в сказках описывали кикимору, ничего путного не вспомнила.

– Ну а шишиги чем-то на них похожи. Тоже мерзкие твари, только ближе к лесу, чем к людям. Я потому и удивился, что Ярик вас поселил в тот номер, его шишиги облюбовали как раз.

– Смотреть на помойку они сами отказались, – отозвался Медведь.

– А других номеров не было? – Агата постаралась, чтобы вопрос прозвучал без негатива.

– Так занято все, – развел руками Буров. – У этих же опять сбой был, значит, у нас наплыв очередной. Да что сейчас про это говорить.

Агата согласно кивнула, история не терпит сослагательного наклонения, Дарина все равно пропала.

– Ладно, вы – знатки, а он тогда кто? – Агата кивнула на Бурова.

– Медведь, – ответила Мира, – оборотень, берендей. Он не человек.

Буров помрачнел:

– Спасибо, что напомнила, как бы я без этого жил.

– Но это данность. – Мира даже не пыталась сгладить ситуацию. – Не человек и не зверь, а что-то сверх того. Сверхсущество.

– Пойду покурю. – Буров поднялся, проверил заряд дуделки и вышел.

Агате не хотелось оставаться наедине с Мангустом и Мирой, поэтому она быстро шмыгнула следом.

Первое впечатление от Миры было положительным, но чем больше они общались, тем меньше хотелось общаться с ведьмой. Она держалась надменно, словно обладала каким-то знанием, которое автоматически поднимало ее над всеми. Сверхсуществом в этой комнате был не Медведь, а Мира. Мира, которая умела вырастить одним движением мох на столе. Продавшая игрушки, с которых все началось. Агата попыталась вспомнить, сколько стоил медведик, и не смогла. Игрушка осталась в номере, лежала одна на кровати. Как сейчас сидит Буров один на крыльце и парит свою вонялку с манго. Агата поплотнее завернулась в вещи Миры и села рядом с Ярославом.

Тот молчал, глядел в темноту и пускал облачка пара.

– Смотри, как могу. – Он пихнул Агату в бок, та чуть не улетела с крыльца.

Пар пошел кольцами.

– Долго учился, – гордо заявил Ярик.

Агата развеяла рукой кольцо, которое летело прямо на нее.

– Я такое только в кино видела.

Медведь надулся от гордости. Большой ребенок.

– Знаешь, – его голос вдруг стал тихим, еле различимым, – я ведь нормально жил без всех этих знаний. Готовился в институт поступить, даже экзамены все сдал. Думал, поеду в столицу, по баллам как раз проходил. Да и отец был не против. А потом…

Агата молчала, боясь спугнуть неожиданную откровенность.

– Потом отец умер, а девушка, с которой я хотел жизнь связать, меня предала. Ее Машей звали. Мне нравилось ее Марией называть. Маша и Медведь.

Он горько усмехнулся, посмотрел на дуделку, та мигала, разряжаясь.

– Медведь знает все, а я – ничего. Медведь людей лучше меня чувствует. – Агате его стало очень жалко. – Наверное, хорошо, что я стал медведем, а не погиб там в лесу. Хотя мог, но меня Мира вытащила.

– Мира меня пугает, – призналась Агата.

– Меня тоже, – согласился Буров. – С ней только Мангуст может сладить, отчаянный парень. Пойдем, курить тут уже нечего.

В доме Мира успела приготовить еды с собой, налила в термос чай, собрала пакет с бутербродами.

– Мы куда собрались-то? – удивился Буров. – На край света?

– Если лес будет в дурном настроении, идти придется очень долго, – ответила Мира.

– А сколько стоил медведик? – спросила вдруг Агата и испугалась сама себя.

– У него нет цены. – Мира даже не отвлеклась от сборов. – Я не продаю эти игрушки, а отдаю их. Это же обереги.

– Так себе обереги, – проворчала Агата.

Мира пожала плечами и села, перебирая браслеты.

– Полагаться на оберег, не включая голову, – дорога в никуда.

– Но мне мама перестала звонить из-за этого медведя, – не унималась Агата, тоже сев за стол.

– Или она наконец решила отпустить свою дочь и дать ей нормально жить. – Мира посмотрела на Агату.

Той стало нехорошо. Спорить дальше расхотелось. У Миры на все был ответ, который переспорить было очень сложно.

– Когда выходим? – спросил Мангуст, но ответа получить не успел.

– КАЧИЦА! КАЧИЦА! КАЧИЦА!

Что-то громко протопало под столом, опрокинуло стул Агаты и громко захохотало. Девушка рухнула на пол, больно ударилась. Существо сидело под столом, скалилось и ржало на разные голоса.

Мира медленно поднялась из-за стола, в доме стало темнее. Мангуст благоразумно отсел подальше, Буров заглянул под стол, и это стало ошибкой. С воплем «Качица!» чудище выпрыгнуло на свет, схватило за ногу Агату и быстро-быстро поволокло ее прочь из дома. Агата верещала, пыталась вырваться, но тварь не отпускала, лишь сильнее сжимая ногу.