Сквозь туман меня не видно
Шрифт:
– Кто-то, блин, лежит, – ворчал Саня, шагая вокруг тела. – Труп у тебя лежит. И ориентировка на пропавшую висит.
На пляже почти никого не было, а кто случайно заходил, держался подальше от хмурого полицейского. Не касается, нечего и смотреть.
– Где, блин, хваленое человеческое любопытство? – продолжал ворчать Саня.
Надо было дождаться Агафью, чтобы та осмотрела тело, хотя сразу было видно, что под описание не подходит, разве что за время пропажи Дарина успела постричься и покраситься.
Ждать пришлось долго, один черт знает, где была Агафья в момент звонка. Уже смеркалось, когда показалась огромная машина, принадлежавшая Бурову, владельцу «Горки», еще одной головной боли этого города.
– День сморкался. – Саня посмотрел, как крупные капли упали на рукав куртки, а зонтик он с собой, конечно же, не взял.
Погода вела себя так же отвратно, как и люди. Никаких ответов, никакой помощи. Барахтаешься в перепадах температуры и осадков, пытаясь хоть что-то сделать. А получается только глушить таблетками головную боль.
Агафья вылезла из машины и побежала, проваливаясь в песок, – можно было сказать, чтобы не бежала, но об этом Саня подумал уже после.
Девушка шарахнулась от вида окоченевшего тела, сипло что-то произнесла и отвернулась. К этому моменту подошел Буров, лениво осмотрел труп. Еще двое стояли возле машины. Тут два варианта: или они всей толпой искали подругу, или Агафья решила отвлечься и потусить.
– Это не Дарина, – повторила она.
– Возможно, это девушка, пропавшая года два назад. – Саня накрыл тело черным мешком. – Но мне надо было удостовериться, что это точно не ваша подруга.
Агафья кивнула, сжав себя руками. Буров явно хотел что-то сделать, но стоял, борясь с внутренними тараканами. Саня не любил ни его, ни Акулова. Устроили из города арену для своих войн.
– А вы Богдана Тимуровича опрашивали? – спросил Буров, глядя в море.
– Всех опрашивал, – ответил Саня. – Вас только не опросил еще, зайдите ко мне завтра до обеда.
Буров кивнул.
– Я пойду? – спросила девушка.
Саня сочувствовал Агафье. Никому не пожелаешь таким образом испортить себе отдых.
– Да, я вам наберу, если что. – «Или не наберу», – добавил он мысленно.
Они уехали. Дольше ждал. Теперь можно было дать отмашку медикам, чтобы те забрали тело, и попытаться понять, кто это вообще выплыл.
Он просидел в кабинете до самой ночи, перебирая бумажки. Нашел два фото, подходящих под выплывшее тело. Положил перед собой.
– Ну, одна из двух, – пробормотал себе под нос, – уже хорошо.
В дверь постучали. Саня удивленно поднял голову. Кого это дежурный пустил в такое время?
– Входите.
А лучше валите.
Дверь открылась, на пороге стоял симпатичный молодой человек с карими, почти черными глазами.
– Добрый вечер, – улыбнулся он.
– Доброй ночи, – недовольно сказал Cаня.
– Я по поводу тела. – Молодой человек прошел в кабинет, закрыв за собой дверь, и сразу плюхнулся на стул напротив. – Тут такое дело, что вы же никого не нашли.
– Чего? – не понял Саня.
– Ну, – развел руками парень, – не было тела.
– В смысле? До морга не довезли? – Саня смотрел на незнакомца, пытаясь понять, чего тот от него хочет.
– А что довозить, если ничего нет? – Тот улыбался.
– Простите, но вы вообще кто? – С этого, конечно, надо было начинать, но разговор сразу пошел о теле.
– А, извините. – Молодой человек встал и протянул руку. – Тулуп.
– Так вот ты какой, Тулуп. – Саня не стал жать руку этому человеку.
Тот немного потоптался и сел, так же улыбаясь от уха до уха.
– Скажите, Тулуп, – Саня быстро достал заявление Агафьи, – а что вы делали в ночь…
Он замешкался, пытаясь разглядеть, какую дату написал.
– Так ты же не меня ищешь. – Тулуп забрал лист, смял его и бросил за спину.
– Вы что творите? – разозлился Саня. – Вы вообще понимаете, где находитесь?
– Не переживайте. – Тулуп продолжал улыбаться. – Все я понимаю и знаю, а вот вы точно немного запутались. Давайте я расскажу.
Он встал, обошел стол и нагнулся так, что Саня оказался зажат между грудью Тулупа и столешницей.
– Никакого тела не было. – Тулуп взял отложенные фотографии и скинул их со стола. – Да и дел этих тоже нет.
Прочь полетели папки с заявлениями, отчетами и уликами, которые удалось собрать за все годы.
Саня чувствовал, как дышать становится все тяжелее, а щуплый на первый взгляд Тулуп давил так, что не разогнешься.
– Вы хотите что-то скрыть! – дошло до Сани.
Тулуп резко сел на стол, сжал лицо ошалевшего полицейского руками:
– Такой умный мальчик.
От этой фразы стало очень страшно. Черные глаза забирали все внимание, и Саня чувствовал, как медленно уходит его воля, унося с собой воспоминания.
– Только не трогай меня. – Единственное, что пришло в голову.
Тулуп все ниже склонялся над ним.
– Сдался ты мне, – прошептал бармен в самое ухо, обмусолив мочку. Саня содрогнулся. – Не было никакого тела. Повторяй.
– Тела не было, – послушно повторил Саня.
– Заявлений никаких не было, – продолжал шептать на ухо Тулуп.
– Не было заявлений. – Саня чувствовал, как текут из глаз соленые слезы.
– И не надо никого искать. – Тулуп лизнул его в щеку.
Саню чуть не стошнило.
– Мне не надо никого искать, – повторил сквозь сжатые зубы.
– У нас тихий, спокойный городок, где ничего не происходит, не происходило и никогда не произойдет.
Саня смотрел в потолок, мечтая, чтобы это унижение поскорее прекратилось.
– Твоя самая большая проблема теперь, – Тулуп заставил посмотреть на себя, – это пропавшая коляска. Говорят, дети поиграть взяли и бросили в канаве.
Саня согласно кивнул.
– Хороший мальчик. – Тулуп похлопал его по пухлой щеке, слез со стола, собрал все бумаги и сунул их в мусорку. – Надо бы сжечь ненужную макулатуру.