Чтение онлайн

Я быстро заморгала, пытаясь отыскать в себе ответ, но забыв об этом, когда Черный сделал шаг вперед, припирая меня со спины своим стройным красивым телом, и проурчав:

— Я из плоти и крови, такой же, как все люди. Если меня ранить — я могу умереть. Как все я иногда опаздываю на работу и ненавижу метро. А еще не люблю чеснок.

— Как вампиры?

Он снова рассмеялся, склоняясь надо мной, но не касаясь руками, когда я поняла, что сама тянусь к нему, прижимаясь спиной и стараясь вобрать в себя его аромат и тепло, прошептав заворожено:

— Как вы здесь оказались?

— Проезжал мимо, — пожал он плечами, словно действительно был простым человеком, и может я бы в это поверила, если бы не хитрые облизывающие глаза и его оживший необычный зрачок, в котором снова видела полную луну и языки синего пламени.

— Решили отдохнуть после долгого рабочего дня именно в этом заведении совершенно случайно? — выгнула я бровь, даже если в общем-то это все уже было не важно. Он был здесь. Рядом со мной.

— Что-то вроде этого, — усмехнулся Черный, зарываясь лицом в мои волосы и блаженно закрывая глаза, мы оба замерли, просто наслаждаясь присутствием друг друга.

— Вы действительно чувствуете меня настолько сильно, что способны найти в любой точке мира?..

Он кивнул.

— Чувствую каждую секунду с момента твоего рождения.

Это было более, чем странно, но заставляло мое сердце заколотиться и налиться какой-то необъяснимой нежностью, от которой стало не по себе, я смущенно застыла, не сразу отыскав в себе силы, чтобы продолжить разговор.

— Значит, и на метле не летаете?

Мне нравился его смех — глубокий, проникновенный, завораживающий, обволакивающий той невидимой силой, которой хотелось подчиниться, ощущая его власть не только над собой, но и всем миром, рядом с ним была не страшна ни одна беда.

— Если только с четырьмя колесами и эмблемой Лексуса.

— Наверное много штрафов за превышение скорости приходится платить за свою «ступу»?

— Много, — усмехнулся он.

— То есть вы обычный человек? Ничего особенного? — в этот раз настал мой черед хитро прищуривать глаза, глядя на него в отражении зеркала и до мурашек ощущая его дыхание на своей коже, которое щекотало. И возбуждало.

— Я человек, который обладает некоторыми знаниями, недоступным для других, — прошептал Черный, приоткрывая глаза и обхватывая руками с такой силой и жаждой, что кости едва выдерживали его напор. Я судорожно втянула в себя воздух, наполненный его ароматом, делая это блаженно, с тем внутренним трепетом, что испытывала только рядом с ним, становясь зависимой от его прикосновений и этого желания, сквозившего в каждом движении и взгляде.

Когда он был рядом, начиналась сказка — темная, мрачная, но завораживающая своей чувственностью, я ощущала себя Красной шапочкой в страшном лесу, уходя все глубже и глубже в него, понимая, что спасения не будет, но даже несмотря на это не в силах остановиться, чтобы спасти собственную душу, потому что она манила меня, как никто и никогда ранее.

— Эти знания сотворили сегодня большие проблемы тому бедолаге в библиотеке? — прошептала я, понимая, что если перестану говорить, то Черный снова погрязнет в своей одержимости, которую сегодня утром едва удержал в руках, дав мне уйти.

— Всего лишь их маленькая часть.

— А тот теленок во сне? Вы действительно оживили его?

Черный хмыкнул, сокрушенно покачав головой:

— Это была самая большая глупость, которую я сделал за всю ту тысячу жизней, что прожил.

— Почему?

Он повернул меня к себе лицом, аккуратно поправив мои волосы и едва касаясь пальцами лица, словно не был уверен в том, что поступает правильно, проговорив:

— Любая сила не дается просто так, из неоткуда. Она накапливается, собирается по мелким частям из разного рода действий, не всегда приятных. И растрачивая ее, из жизни выдирается определенный пласт. Мы черпаем знания и силу из определенного источника, словно из сосуда, но если мы берем, то должны и отдавать. В этом нерушимый закон гармонии.

— Тогда зачем вы сделали это?

Тонкие губы Черного дрогнули в улыбке, мягкой и слегка кривой, правый кончик губы приподнялся чуть выше левого, напоминая горькую усмешку, словно мужчина даже спустя столько времени поражался тому, что сделал:

— Чтобы ты не плакала.

Это было самым трогательным и нежным признанием, которое я только могла услышать!

Колдун, который убивал людей и держал в страхе всю округу, оккупировав лес, сам пришел к простой девушке и оживил животное лишь для того, чтобы не видеть ее слез!

В сердце словно что-то кольнуло, но не причиняя боли, а раскрываясь навстречу ему в благодарности и трепете, когда хотелось встать на цыпочки и потянуться, чтобы поцеловать кончик этих улыбающихся губ.

— …почему ты выбрал Марьяну? — еще тише выдохнула я, видя, как и сейчас его синие глаза не прятали своего необычного зрачка, выпуская полную луну, в которой я видела собственное отражение, объятое синим пламенем его желания.

— Потому что у тебя хрустальная душа, девочка. Ты могла бояться меня. Ты видела, что я творил и не пыталась найти оправдания моим поступкам. Но никогда не проклинала и не обвиняла. Просто была рядом, даря свое тепло, которого я не заслужил всей своей жизнью.

Я чуть улыбнулась, думая о том, что и сейчас хочу быть рядом, кем бы он не был в этой жизни, потянувшись осторожно к нему, чтобы обвить руками мощный стройный торс, и блаженно прижаться щекой к его груди, слыша как его сердце тут же сорвалось в пропасть, заколотившись так отчаянно и сильно, а тело окаменело и застыло на одном рваном выдохе.

Каждый раз, когда я касалась его сама, он замирал, словно не мог поверить, что это действительно происходит, а потом боялся пошевелиться, чтобы не сделать хуже, хотя понимала, что он может причинить много боли и страданий своей силой и той жаждой, с которой смотрел на меня.

В том, как он сдерживался было что-то возвышенное, хрупкое и такое дорогое моего сердцу, что я не боялась касаться его снова и снова, доверяя, даже если синие глаза начинали загораться совершенно диким нечеловеческим огнем.

— Ты ведь не только Колдун? Нечто большее? — прошептала я в его грудь, наслаждаясь ароматом горячей кожи, и тем, как он дышит, стараясь делать ровные вдохи и выдохи, но не предпринимая попыток наброситься на меня, когда осторожно обнял обеими руками, зарываясь пальцами в мои волосы.

— Ты узнаешь все, что только захочешь, но немного позже. Время еще не пришло.

Я лишь кивнула в ответ, соглашаясь со всем и вздрагивая, когда за дверью кто-то настойчиво подергал ручку и раздался знакомый голос:

— Детка, ты в порядке?

Дэн стучал в дверь, и пришел мой черед напряженно застыть оттого, что тело Черного под моими ладонями стало буквально каменным и снова полыхнуло тем кусающим жаром, который я уже чувствовала сегодня утром в библиотеке.

Он был зол. И способен на многое в таком состоянии.