Чтение онлайн

— Спасу, — шепчет дева, помогая воде выйти из лёгких Эмилли.

Элементалий закашлялась, приходя в сознание. Горло саднило, холод сковывал почти нагое тело. Перед взором маячило незнакомое девичье лицо с большими изумрудными глазами, курносым носом и пухлыми губами. Резко Эмиллию посадили, давая возможность разглядеть синий чешуйчатый хвост, и понять кто перед ней.

— Русалка, — от скребущей боли у Эмиллии побежали слёзы, до слуха донеслось некое скуление, повернув голову на шум, она увидела паникующую виверну. — Белка.

— Белка, — повторила вслед за Эмиллией дева и вовсе выбралась на сушу. Хвост исчез, превращаясь в ноги. Русалку озарило бирюзовое сияние и одежда, ранее принадлежащая элементалию идеально села по талии, местами, конечно, жала, но дар есть дар, не стоит жаловаться.

Если удивление от встречи с русалкой схлынуло в мгновение ока, то шок с новой силой сжал в тиски из-за обвинения отца. Эмиллия обняла себя руками, надеясь на ошибку Нейзи. Но где все? Элементалий никак не смогла вспомнить, как очутилась в неизвестном месте.

Дева восприняла действие элементалия по-своему и кинула полупрозрачное платье в знак доверия. Краем глаза, замечая, как виверна фыркнула и некультурно показала язык. Никакого уважения к той кого почитают за благо в озере.

— Невежда, — обиделась дева и демонстративно отвернулась к девушке, направив на виверну маленькую, льющую как из ведра тучку, которая если понадобиться, догонит жертву и не отпустит, пока та не извинится.

— Почему? — постаралась отвлечься Эмиллия, натягивая платье на сырое тело. В отличие от Белки, элементалий знала, что с русалками лучше дружить и не обижаться на них. Эта раса ведёт тихий образ жизни и никогда не желает зла другим.

— Ты меня понимаешь? — прозвучало удивлёно от девы.

Теперь и Эмиллия осознала тот факт, что действительно понимает и даже может разговаривать с незнакомкой. А ведь их язык знают единицы и то если те долгое время проводят с морскими детьми.

— Да, — кивает Эмиллия, не веря в чудо.

Долго разглядывая элементалия, дева замечает едва заметный дар священного животного. Так вот что это было, понимает русалка и уже совсем другим взглядом сканирует девушку. Таких как она, в их мире давно уже нет, прям жемчужина на дне. Но вот девушка здесь живая и невредимая с силой ветра в недрах души. А связь, прям загляденье, так и хочется от канатика оторвать один волосок к себе на память. Но к сожалению нельзя. Правила не велят, ибо можно накликать беду на себя, да на весь народ озера.

— Это дар, — объясняет русалка и поясняет. — Он даёт возможность понимать всех и каждого. Скоро адаптируется и синхронизируется с твоей силой. Ты поймёшь когда.

— Но откуда? — искренне не понимает Эмиллия.

— Священный единорог, — произносит дева, пряча улыбку за ладошкой. — Ты спасла его. Да?

— Больше нет, чем да, — грустно замечает Эмиллия. К сожалению Юлий вроде бы добр и в тоже время элементалий чувствуется, что произошедшее ему не понравилось. Хотя он сам пришёл и позволил сделать не поправимое деяние.

— Он глуп, — кивает своим мыслям дева, и не глядя, загоняет виверну в озеро.

Сердце Эмиллии не выдерживает, конечно, муки Белки сейчас оправданы, но ведь она переживала. Поэтому элементалий встаёт и идёт к виверне, не смотря на страх утонуть.

— Ты за меня волновалась? — нарочно громко спрашивает Эмиллия.

— Курлык, — издаёт согласное Белка, и старается отшатнуться от элементалия, чтобы та не заболела. В отличие от тёплой воды озера, тучка льёт ледяную воду.

— Тогда позволь мне извиниться за тебя, — поймав за шею Белку, просит Эмиллия и дождь прекращается, а на берегу слышен смех девы, которую давно не забавили поступки тех, кто живёт на суше.

— Извинения приняты, — констатирует факт дева и добавляет. — Но наказание настигнет вновь за промах.

Виверна хочет возразить, но понимает, что от этой русалки могут быть проблемы, а значит лучше не рисковать. Самое главное сейчас выйти на берег и обсохнуть. Вон даже Эмиллия дрожит, пора помочь ей выбраться. Поэтому Белка хвостом обхватывает девушку за талию и переносит на сушу. Где по велению девы, как по волшебству начинает гореть костёр. Хотя поблизости нет ни одного грибовидного дерева или кустика. Одни камни да ископаемые породы. Трава не в счёт, ибо и вовсе похожа на пряжу, но растёт с железными корнями и питательна для подземных жучков, да червячков. Дикая природа совсем отличается от той, к какой привыкла Белка. Но грех жаловаться главное они все здесь в безопасности.

На какое-то время наступила полнейшая тишина, и её нарушил звук голода. Белка прикрыла голову лапами, бедняжку утянуло к Эмиллии во время трапезы, которую, та только начинала поглощать. А для растущего организма нужно много пищи, теперь живот требовал еды. Виверна могла слетать бы наверх, но боялась оставлять элементалия одну. И не была уверена в том, что тот, кто загнал их вниз, не остался поблизости.

— Интересно, — подала голос дева. — Драконавидным много пищи не нужно, едят один раз в неделю, пускают слюни и охотятся. Или я что-то пропустила за годы жизни в изоляции?

Эмиллия переглянулась с Белкой. К такому вопросу обе не готовы и не потому, что что-то изменилось, а от незнания.

— Ладно, — махнула рукой дева и из воды появилась сырая и жареная рыба. — Накормлю и напою, как велят приличия. А после расскажете, что привело сюда.

Трапеза не заняла и часа. А после вкусной еды всегда тянет в сон. Что и произошло. Веки виверны стали прикрываться, усталость брала свое, и распорядок дня требовал восстановить потерянные силы.

— Спи, — убаюкивающее, прошептала дева. — Ты всё равно не смогла бы защитить, но вреда вам не будет.

Белка чувствовала правду в словах русалки и погрузилась в дрёму. Там ей виделся тот, кому так хотелось отомстить.

— Так как вы оказались здесь? — приготовилась слушать дева.

— Я плохо помню, — смотря в небеса, вздохнула Эмиллия. — Кажется, всё произошло по моей вине. Скорее всего, нас перенесло. Но сквозь порталы могут перемещаться только тайплейсы. Слышала что-то про талисманы, но над ними ещё работают. Вот поэтому и рассказывать не чего.

— Действительно, — опечалилась дева, она очень любила истории.

— Простите.

— Ничего страшного, — и взглянув прямо в душу элементалия, дева поинтересовалась. — Что тебя тревожит?

— Меня? — Эмиллии было не удобно говорить о личном с посторонней. Конечно, русалка никому ничего не расскажет и ничего не выйдет из предела этих вод. Но доверие хрупко, как стеклянный бокал. А грузить других своими проблемами не хочется никогда и никому.

— Если не хочешь, можешь не говорить, — предложила дева, видя сомнения элементалия.

— Просто всё так сложно, — падая на спину раскинув руки в стороны начала Эмиллия. — Вначале моя мама заболела, после чего умерла, через какое-то время в нашем доме появилась мачеха. Моя жизнь стала невыносимой, но я старалась жить, надеясь однажды получить силу и спасти отца не видящего, что творит его жёнушка.