Сквозь всю блокаду
Шрифт:
И еще утро. Еще четыреста наших воинов устремляются на штурм «пятачка».
В одной из лодок среди красноармейцев два таджика — Тэшабой Адилов и его неразлучный друг Абдували. Вместе они пришли в армию в 1939 году, вместе прошли по дорогам Западной Белоруссии, вместе отступали из-под Выборга.
Фашисты, не стреляя, подпускают флотилию близко к берегу. И сразу, с дистанции сто метров, открывают шквальный огонь. Лодки трещат и ломаются. Скошенные пулеметными очередями, бойцы и командиры падают в воду. Другие неуклонно стремятся к берегу. Разрывы мин и снарядов ложатся так часто, что воды Невы в кипении бурлят. Фонтаны взбрасывают людей, куски дерева и оружия. Всё меньше и меньше штурмующих.
Тэшабой рассчитывает: течение сбивает все лодки вправо, туда и устремляют фашисты всю массу огня. Нужны сноровка и сила, чтобы выгрести наискось течению, влево. Но Тэшабой и Абдували на горной своей реке Сох научились справляться с любым течением. Они выгребают влево, туда, где огонь слабее… Простреленная пулеметной очередью, лодка кренится на борт. Друзья бросаются в воду и, подняв над собой оружие, подплывают к разбитой сплотке бревен, приставшей к левобережью.
Тяжело дыша, осматриваются. Ниже по течению уцелевшие в зоне огня лодки приближаются к берегу. Из других, разбитых, лодок выпрыгивают люди, и достигают земли вплавь. Тут и там головы плывущих скрываются под водой навсегда. Минометы, пулеметы и боеприпасы выгружаются в громе, дыму, пламени разрывов и пересвисте пуль.
К Тэшабою и Абдували подплывают несколько человек, и, когда их собирается до пятнадцати, какой-то командир поднимает всех на штурм берегового откоса, но тут же, прошитый пулями, падает. Других командиров здесь нет. Тэшабой кричит: «Вот по этому арыку… Ползем!..» — и бросается к канаве, перерезающей береговой склон. За ним остальные.
Не замеченные гитлеровцами, они выползают наверх за изломом первой траншеи, из которой фашисты бьют вниз, по штурмующим берег красноармейцам. Кидаются на фашистов сзади, захватывают траншею и встречают в ней других гитлеровцев, контратакующих от второй линии траншей.
Контратака отбита. Пятнадцать бойцов распределяются по траншее на четыреста метров — пятнадцать человек на фронт почти в полкилометра!.. Враг устремляется в новую контратаку. Через Неву переправляется еще одна рота…
Все то, что произошло до этой минуты, — пока еще не выделяет Адилова из числа сотен других атаковавших врага бойцов: форсирование Невы для создания исключительно важного для обороны Ленинграда плацдарма было обычной боевой работой фронтовика, требовавшей дерзости, храбрости и стремительности. Подвиг — тот, который прославил Тэшабоя Адилова на все правобережье Невы, — впереди.
Краткому описанию этого подвига я считаю своим долгом посвятить здесь хоть несколько строк. [23]
…И эта, и следующие контратаки фашистов были отбиты. Рядом с Тэшабоем убит был его друг Абдували. Перебиты или ранены и все бойцы подоспевшей роты, но и последние уцелевшие немцы бежали. В наступившей передышке на Неву легла тишина. Обессиленный Тэшабой впал в забытье возле трупа своего друга. А когда очнулся, вблизи не было никого. Только один-единственный красноармеец рыл в стороне ячейку, и по нему методически бил из пулемета затаившийся вдали гитлеровец. Сзади к Тэшабою подползли еще четверо, и Тэшабой принял над ними команду… Они укрепились, зарылись в землю. А ночью, в странной зловещей тишине, Тэшабой, ползая по траншее и под откосом берега, где оказалось десятка два раненых, собрал и расставил по фронту все пулеметы и минометы, заставил раненых подтащить к ним боеприпасы и вдвоем с неизвестным бойцом занял боевую позицию, ожидая немцев. И когда в ночи немецкие цепи двинулись к «пятачку», Тэшабой и его товарищ встретили их огнем, перебегая от одного пулемета к другому, стреляя из минометов, создавая впечатление, что на «пятачке» встречают врага не два человека, а самое малое — рота. Раненые бойцы только подтаскивали к этим двоим боеприпасы, набивали патронами ленты… Пулеметно-минометный огонь из разных огневых точек остановил немцев… С нашего берега вдруг рванули «катюши» — неизвестное фашистам доселе оружие. И после залпа «катюш», форсировав Неву, на подмогу сражающейся «роте» бросился отряд морской пехоты во главе со своим полковником… Немцы были отброшены от «пятачка» стремительной атакой балтийцев, и сбереженный Тэшабоем и его неизвестным товарищем «пятачок» оказался окончательно закрепленным за нами… Товарищ Тэшабоя был убит, имя его осталось нам неизвестным. А Тэшабой, разыскав и похоронив своего друга Абдували, остался на «пятачке» сражаться в рядах морских пехотинцев…
23
Подробному описанию этого и других подвигов, совершенных Тэшабоем Адиловым, я посвятил документальную повесть, опубликованную отдельными книжками Политуправления Ленфронта и Таджикским Госиздатом.
В газете «На страже Родины» от 9 июня 1942 года опубликован приказ войскам Ленфронта о награждении отличившихся воинов. Первым в списке значится старший сержант Тэшабой Адилов, награжденный орденом Ленина. Адилов стал одним из лучших снайперов 55-й армии, он истребил 114 фашистов, был произведен в лейтенанты, стал инструктором школы снайперов.
Глава восьмая
Дни в Ленинграде
(8–12 октября 1941 г.)
8 октября
Вернулся домой я часов в восемь вечера, совершенно обессиленный, ибо позавчера заболел гриппом. Несмотря на тревогу и бомбежку, залег спать, но спать не пришлось: бомбежка оказалась весьма сильной, немецкие самолеты летали над нашим домом, зенитки надрывались, тревога продолжалась с 7 часов 20 минут почти до 2 часов ночи. Я лазал на крышу, видел огромный пожар — где-то в направлении порта. Небо сначала было чистое, лунное, потом заволоклось тучами, прожигаемыми разрывами зенитных. И, не дотерпев до конца тревоги, примерно в час ночи, я лег спать и заснул. А под утро снова была тревога, и ночью с напряженностью и большой интенсивностью грохотала тяжелая артиллерия. Утром — сильная головная боль. Глотал кальцекс и антигриппин.
За последние дни в газетах сообщения о конференции представителей СССР, Великобритании и США. Конференция закончилась в Москве 1 октября. Опубликовано коммюнике. Бивербрук и Гарриман выражают восхищение «великолепным отпором фашистскому нападению», оказываемым Советским Союзом. Общий антигитлеровский фронт создан, решены вопросы «о распределении общих ресурсов»…
В «Ленинградской правде» обращение воинов дивизии полковника Бондарева к коллективу Кировского завода:
«…B грохоте мощных танков, построенных на вашем заводе, в пламенном большевистском слове, сказанном кировцами, каждый день, каждый час ощущаем мы неисчерпаемые силы нашей Родины…»
И еще: «… Сейчас мы перешли в наступление и продолжаем теснить врага…»
Кировский завод под непрерывным обстрелом, и бомбят его почти каждый день… А танки с завода идут прямо в бой. И, в частности, идут к Бондареву! Значит, здесь, у села Ивановского, y Невы, в направлении на Мгу, им предстоит переправа!
Ленинградский фронт, несомненно, готовится к серьезным действиям!
9 октября
Вчера, 8-го, после тревожной ночи, несмотря на головную боль, сел за работу, написал два больших очерка для радио.
Решив ехать в Белоостров, стал звонить на Финляндский вокзал, но оказалось, что почти все телефоны Выборгской АТС не работают, станция повреждена. Пришлось, чтобы узнать расписание поездов в сторону Белоострова, съездить на вокзал.
Домой добирался в болезненном состоянии. Ночью, просыпаясь, вертелся в ознобе. Тревоги не было, потому что весь вчерашний день был промозглый, туманный. Но уже в пять утра начались тревога, стрельба, бомбежка.
Обессиленный гриппом, я никуда не уехал, вынужден лежать в постели. Простудился, видимо, в шлюпке, при ночной переправе под сильным ветром через Неву; перед тем было очень жарко, и я был потным.
Сейчас уже одиннадцать утра. Яркий, солнечный день. Гудят наши самолеты, и… вот как раз опять вой тревоги.
Позавчера я видел разрушенные дома на улице Герцена и на улице Желябова. Раскопками занимается десяток-другой человек, а нужны бы сотни: во многих убежищах под развалинами есть еще живые люди.
21 час 20 минут
Только что опять сладкие звуки фанфар, музыка 1941 года, — отбой воздушной тревоги, не знаю уж которой за нынешний день. Вот прошло пять минут, опять тревога, воют сигналы, протяжной заунывно — сирены, гудки…
А сейчас 22 часа 20 минут — за этот час мы напились чаю и, позабыв было о тревоге, беседовали за столом. Всё то же: гудят самолеты, хлещут зенитки, налет продолжается…
У нас на Ленфронте всё больше сообщений об успешных действиях А. Л. Бондарева (командира сражающихся на Неве частей). Ему присвоено звание генерал-майора, и он награжден орденом Красного Знамени. Такое же звание присвоено защитнику Ханко Н. П. Симоняку.
В Ленинградской области — энергичные действия партизан. Бои на Вяземском и Брянском направлениях. Сегодня утром было сообщение: немцами взят Орел. Значит — обход на Москву, и положение Москвы резко ухудшилось, и оттого настроение тревожное.