Чтение онлайн

Враги отступали. Это было бегство. Позорное, хаотичное бегство. Они прыгали в воду, бросали оружие, толкали друг друга, лишь бы убраться подальше от проклятой станции и страшного Шамана, который управляет громом.

Мы стояли на мосту, глядя им вслед.

— Победа, — тихо сказал Кот. — Но это было на тоненького, кадет. Очень на тоненького.

Тишина, опустившаяся на станцию после битвы, была тяжелой и липкой, как сама болотная вода. Адреналин схлынул, оставив после себя свинцовую усталость и тупую боль в ушибленных коленях.

Ящеры не праздновали победу. Они молча бродили среди тел, вытаскивая своих раненых из-под завалов и собирая копья павших.

— Фаза боя завершена, — произнес Кот, сидя на искореженном куске перил. — Начинается фаза лута и скорби. Самая скучная, но необходимая часть любого рейда.

Я спустился вниз, в главный двор. Вода здесь была окрашена в бурый и зеленый цвета. Сс-Лик стоял над телом молодого воина, того самого, который первым вступился за меня на совете. Грудь ящера была пробита насквозь.

— Он ушел в Великую Трясину, — тихо сказал вождь, не поднимая головы. — Многие ушли. Мы отбились, Шаман. Но цена высока.

— Смерть — это топливо для жизни, — жестко ответил я. Мне не хотелось быть циничным, но я понимал: если я сейчас проявлю слабость, они сломаются. — Соберите врагов. Снесите их в одну кучу. А своих… своих подготовьте к прощанию.

Следующий час я провел, занимаясь тем, что вызывало у меня тошноту, но было необходимостью. Я ходил от одного трупа врага к другому. Каменные Зубы, пришедшие убивать, теперь послужили лекарством для тех, кого они калечили.

[Абсорбция]

Биомасса текла в меня рекой. Я чувствовал себя переполненным сосудом. Мои резервы восстановились, и я тут же тратил их, переходя к раненым защитникам. Я сращивал кости, останавливал кровотечения, закрывал рваные раны.

Вскоре двор очистился. Остались только тела своих, накрытые старыми тканями. Объявили траур. Вой сотен глоток, тоскливый и протяжный, поднялся над станцией, разгоняя болотных птиц.

Когда ритуал закончился, я собрал Старейшин и Сс-Лика.

— Послушайте меня, — начал я, обводя взглядом разрушенную станцию. — Вы победили сегодня. Но Гхор-Рак жив. Он вернется. И он приведет больше воинов. Железный Змей не прощает унижений.

— Мы будем драться! — воскликнул Сс-Лик, но в его голосе не было уверенности.

— Вы погибнете, — отрезал я. — Станция разбита. Ворота сломаны. У вас нет защиты.

Старейшины понурили головы. Они понимали это лучше меня.

— Что нам делать, Шаман? — спросил старик с бельмом. — Болото — наш дом. Нам некуда идти.

— Есть, — я указал рукой на запад, туда, где за туманом виднелись шпили разрушенного мегаполиса. — Город Древних. Моя территория.

По толпе прошел испуганный шепот. Для них руины были местом злых духов и смерти.

— Там есть стены из камня, которые крепче железа, — продолжил я, повышая голос. — Там есть сухие подвалы для ваших яиц. Там есть металл для оружия. И главное — там есть я. Под моей защитой, под защитой моих слуг, вы будете в безопасности.

— Мы станем… городским племенем? — недоверчиво спросил Сс-Лик.

— Вы станете Первым Легионом, — пафосно вставил Кот, но ящеры его не услышали. — Вы будете жить рядом со мной. Мы построим новый дом.

Предложение было пугающим, но альтернативой было ожидание смерти на развалинах. Решение приняли быстро.

Сборы были хаотичными, но быстрыми. Ящеры хватали всё, что представляло хоть какую-то ценность: шкуры, горшки с припасами, оружие, корзины с яйцами.

Караван двинулся в путь, когда солнце уже начало клониться к закату. Это было странное зрелище: сотни рептилий, груженных поклажей, брели по пояс в воде, покидая свой родовой дом. Я шел в авангарде, мои выжившие «Танки» и «Разведчики» двигались по флангам, а Паучиха замыкала шествие, отпугивая мелких хищников своим видом.

— Великое переселение народов, — хмыкнул Кот. — Надеюсь, ты понимаешь, что берешь на себя ответственность за целую диаспору беженцев. Их надо кормить, ими надо управлять. Это уже не RPG, это градостроительный симулятор.

— Справлюсь, — коротко ответил я. — Мне нужны рабочие руки. Мне нужны глаза.

Обратный путь занял больше времени. Мы шли медленно, подстраиваясь под шаг самок и стариков. Но на этот раз болото словно чувствовало нашу силу — никто не посмел напасть на такую огромную группу.

Когда мы добрались до окраин руин, уже стемнело. Высотные здания, похожие на скелеты великанов, встретили нас тишиной.

— Вот здесь, — я остановился на площади, окруженной тремя сохранившимися пятиэтажками. — Это место станет вашим новым гнездом.

Ящеры с опаской осматривали бетонные коробки.

— Очистите нижние этажи, — скомандовал я Сс-Лику. — Забаррикадируйте окна. Выставьте дозорных на крышах. Здесь много ресурсов, но и много опасностей. Не ходите далеко поодиночке.

— Мы поняли, Шаман, — кивнул вождь. Он выглядел уставшим, но в его глазах горел огонек надежды. — Мы сделаем это место домом.

— Я буду приходить, — пообещал я. — Моё жилище недалеко, но вам туда нельзя. Там… спят духи, которых лучше не тревожить.

Это была ложь, но необходимая. Я не хотел превращать свою лабораторию в проходной двор.

Разделившись с племенем, я направился к замаскированному входу в вентиляцию. Ноги гудели, магическое ядро пульсировало тупой болью, требуя отдыха. Я мечтал только об одном: упасть на свою груду тряпья и проспать сутки.

— Дом, милый бункер, — выдохнул я, отодвигая лист металла, прикрывающий лаз.

Кот и Крыса юркнули внутрь первыми. Я полез следом, морщась от боли в суставах.

Когда я спустился в жилой отсек лаборатории, меня встретила тишина. Странная, тяжелая тишина. Обычно Цербер встречал меня радостным визгом еще на подходе.

— Цербер? — позвал я, включая фонарик. — Мальчик, я дома.

Из темного угла, где я устроил ему лежанку, донеслось низкое, утробное рычание. Не щенячий тявк, а звук, от которого вибрировала диафрагма.

Две желтые точки загорелись во тьме.

Существо вышло на свет.

Я застыл, не веря своим глазам. Прошло чуть больше суток. Я оставлял здесь крупного, но все же щенка.

Передо мной стоял Зверь.

Он вырос до размера взрослого волка. Его мышцы, перекаченные моим последним вливанием биомассы и магией электричества, бугрились под кожей узлами. Шерсть стала жесткой, как проволока, и потемнела до цвета воронова крыла.