Чтение онлайн

Если уж на то пошло, мне вроде как нравилось существовать в забытом промежуточном пространстве. Никто не беспокоил меня, когда я запиралась в своей комнате на выходные, читала и смотрела документальные фильмы. Поскольку все внимание моих родителей было сосредоточено на моих братьях и сестрах, я могла свободно использовать свое время, исследуя мир и то, что заставляет его двигаться, что было моим любимым занятием, помимо погружения в непристойный, запретный любовный роман.

Мою маму сводило с ума то, что у меня не было цели, когда я уезжала в колледж. Ей также не особенно нравилось, что я отошла от церкви, когда училась в средней школе, благодаря моему религиозному самообразованию и новым вопросам, на которые ни она, ни наш пастор не могли ответить. Добавьте к этому тот факт, что она нашла у меня под подушкой грязный роман о мотоклубе и прочитала сцену, которая заставила ее схватиться за сердце, прежде чем объявить, что мне запрещено читать что-либо подобное, когда-либо снова! Я думаю, можно сказать, что мы не были особо близки. Но, надо отдать ей должное, она не тратила много усилий на то, чтобы направить меня в сторону карьеры или церкви. От бесполезности этих действий она вздыхала, сдавалась и снова сосредотачивалась на одном из своих богобоязненных детей, у которых была голова на плечах.

Чего она не могла видеть, чего никто не мог видеть, так это того, что я еще не знала, что хочу делать со своей жизнью, потому что я недостаточно знала о самой жизни. Я никогда не выезжала за пределы Новой Англии, у меня никогда не было парня, и я даже близко не подходила ко второй базе, не говоря уже о том, чтобы пройти весь путь.

В жизни было еще так много такого, что я хотела впитать в себя и изучить, прежде чем посвятить себя чему-то одному, и это было главной причиной, по которой я вышла из своей зоны комфорта, когда поступила в колледж, и выбрала специальность, которая мне меньше всего подходила.

Связи с общественностью.

Возложение на меня — тихую, нудную девственницу — ответственности за общественное восприятие, казалось просто катастрофой, ожидающей своего часа. Но именно поэтому мне это так понравилось. Вот почему это было важно для меня.

Это было неожиданно, необычно и вызывающе.

И я не остановлюсь, пока не овладею каждым его аспектом.

Клэй

Я возлагал большие надежды на свой второй год обучения в NBU.

После победы в нашем кубковом матче в прошлом сезоне и достижения победного рекорда, я ожидал, что мы будем командой, с которой можно состязаться на Большом Северном Кубке. И после одного из лучших сезонов в моей жизни я ожидал, что легко попаду в эту команду, буду выходить в стартовом составе в каждой игре и побью рекорды, которые установил в прошлом году. Я также ожидал, что мы победим, что в этом сезоне мы выиграем не просто игру в кубке, а именно ту, которая будет полуфиналом и выведет нас на матч национального чемпионата.

Чего я никак не ожидал, так это того, что моя девушка бросит меня.

Каждый раз, когда я думал об этом, моя грудь сжималась сама по себе. Казалось невероятным, что девушка, которую я любил, на которой, как я думал, я женюсь, могла так легко уйти от меня. Это было похоже на то, как если бы я был в безопасности на борту круизного лайнера, греясь на тропическом солнце, а в следующий момент меня выбросили за борт — не за что было ухватиться, некому было услышать мои крики, когда корабль продолжал свой курс и оставил меня позади в безжалостных водах.

Хуже всего было то, что это был не просто разрыв отношений — во всяком случае, не так, как об этом знали большинство моих друзей.

Малия Вейл была не просто моей девушкой, она была моей семьей.

Мы выросли вместе. Наши семьи были близки, сплелись во всех отношениях, как толстое одеяло. Ее отец и мой отец были лучшими друзьями в колледже, и даже после того, как мои родители расстались, ее мама присматривала за моей, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Что случалось с ней нечасто.

То, что я когда-то считал сказочным детством, было разрушено всего одним решением — решением моего отца. За одну ночь мы превратились из счастливой семьи из трех человек в распавшуюся семью, состоящую из меня, мамы и время от времени папы. Когда он не был занят своей новой семьей, то есть той, которой он легко заменил нас.

Малия была рядом со мной все это время. Она была там во всех эпизодах с моей мамой, которая не знала, как справиться с потерей своего брака, и пыталась найти утешение в худшем типе мужчин после этого. Она понимала, что мой отец бросил меня, и ее собственный отец занял его место, научив меня всему, пока я рос. Больше всего она была рядом во время всех взлетов и падений в футболе, напоминая мне, что однажды я добьюсь успеха, что я стану профессионалом.

Это не было похоже на потерю моей девушки.

Я чувствовал себя так, словно потерял правую руку.

До меня все еще не дошло, что мы пережили изнурительный год дальних поездок — она в Калифорнии, где мы выросли, я здесь, в Массачусетсе, — для того, чтобы она поступила в NBU, переехала через всю страну и… рассталась со мной.

Ничто в этом не имело смысла. Я прокручивал каждое слово в ее речи о расставании, и каждый раз, когда я пытался найти аргументы, ничего не получалось.

— То, что у нас было — было великой первой любовью, Клэй, но это все равно первая любовь.

Лицо Малии поморщилось, но не так, чтобы это говорило о том, что ее действительно задело это заявление. Это был приступ жалости, как будто она объясняла маленькому ребенку, почему он не может кататься на американских горках для больших мальчиков.

— Мы дали обещание, — сказал я, показывая кольцо с обещанием на пальце. Мы обменялись ими в шестнадцать лет, пообещав, что будем вместе навсегда — обручальное кольцо во всем, кроме закона.

Но когда я потянулся к ее пальцу, ее палец был обнажен, золотого кольца нигде не было видно, и я сглотнул, когда она с гримасой отстранилась.

— Мы были молоды, — сказала она, как будто это делало мое разбитое сердце разумным, как будто наш возраст каким-то образом разрушил иллюзии любви, которую я испытывал к ней.

Любовь, которую, как я думал, она испытывала ко мне.

— Но, наконец-то, ты здесь. Ты в моем колледже.

Это заставило ее нахмуриться.

— Теперь это и мой колледж тоже. Я в команде поддержки. И у меня есть… цели. Вещи, которых я хочу достичь.

Она не могла смотреть на меня, когда говорила это, и я вспыхнул от эмоций, которые я изо всех сил пытался сдержать. Я знал этот взгляд. Он был таким же, как и тогда, когда я купил ей платье, которое ей не очень понравилось, но она не хотела мне об этом говорить, потому что это ранило бы мои чувства. Это был взгляд, который она унаследовала от своего отца, Кори Вейла, влиятельного юриста в области технологий в Силиконовой долине, который привык получать то, что хотел.