Чтение онлайн

– Я все помню, поверь… Иногда я спать не могу нормально по ночам.

– Я тоже, друг… Я тоже.

Повисло молчание, каждый из нас вспоминал эти трудные моменты в жизни, когда от нас зависела человеческая жизнь, и не одна. Многие месяцы подготовки к операции, где каждый шаг мог привести к полному провалу, к катастрофе, которая потянет на дно не только тебя, но и всю команду.

Тяжелое время, очень. Но оно стоит того, когда ты смотришь в испуганные детские глаза, в которых плещется надежда… Надежда на будущее.

– Андре, я отключаюсь, информацию скину тебе факсом, если что-то узнаю ещё, маякну.

– Отлично! Буду ждать.

Отключив звонок, я направился в душ. Поднявшись на второй этаж, я прошёл в свою комнату. Спальня имела скорее аскетический вид: темно-серые крашеные стены, тяжелые кремовые шторы и большая кровать размером кинг-сайз. В углу стоял стол, на котором был лэптоп и ещё некоторая аппаратура, нужная мне для работы. Неподалеку от стола находился небольшой стеллаж, заполненный книгами, различными атласами и картами. Это моя территория, сюда никто никогда не заходит, не считая персонала по уборке дома, проверенного годами.

Несколько раз Анна, находясь у меня в гостях, пыталась намекнуть на то, что не прочь посмотреть, где я провожу свои ночи. Но я игнорировал ее просьбы: моя спальня – это святая святых, ни одна женщина не переступала порога этой комнаты и не переступит.

Анна… я совсем забыл про неё, а ведь я пару дней назад обещал позвонить. С Анной Гранд я познакомился на одном из приемов, где собирались бизнесмены высокого полёта, важные шишки, политики, военные в отставках. Девушка зарабатывала себе на жизнь тем, что пела в опере, не могу сказать, что я любитель этого творчества, но должен признать, что у неё есть талант. На тот момент в ней меня зацепил острый ум и приятная внешность, как раз в мое вкусе: высокая блондинка с аппетитными формами и светлыми голубыми глазами.

Но самое главное, что отличало ее от других моих случайных подружек и позволило так надолго задержаться подле меня – на целых пять лет, а это далеко не малый срок, тем более в наше современное время, это то, что она знала, что на меня не стоит давить: никаких разговоров о браке, никаких намеков о том, что бы съехаться. Идеальная любовница, удовлетворяющая мои потребности на все сто процентов.

Хотя это мне не мешало иногда, в долгих командировках, изменять ей, если у меня на то появлялась потребность. В конце концов, мы взрослые люди, и никто ничего никому не должен. Все это меня очень устраивало.

Да, она старше меня на шесть лет, но для меня это даже плюс: зачем мне пустоголовая, требующая внимания малолетка со своими вечными капризами? Нет, это точно не по мне. Скорее в Африке выпадет снег, чем я стану плясать под чужую дудку.

Подойдя к стеллажу, я нажал на одну из книг, открыв этим секретную вставку прямо в стене. Достал то, что там находилось. Разжав пальцы, посмотрел на цепочку с медальоном.

Какая стала Эйлин Дан? Все тот же невинный ребёнок с большими тёмными глазами, или же из неё выросло чудовище, которые поддерживает мировоззрение своего отца? Пожалела ли она о том, что когда-то выпустила меня? Как перенесла смерть матери, которая погибла почти сразу же после моего побега? Тысяча вопросов, и будь я неладен, если не узнаю на них ответы.

Кто же теперь ты, Эйлин Данн, спустя десять лет? Все та же маленькая заложница страшного человека, или же полноправная сообщница в теневом бизнесе своего отца? В любом случае, я все это узнаю, чтобы спасти тебя или же погубить, если уже поздно, и твоя душа отравлена твоим токсичным отцом.

Я освобожу тебя, как несколько лет назад ты освободила меня …

Глава 11

Июль 2009 год 

 Я с интересом наблюдал за тем, как старик делает насечки на дереве.

– Для чего это? – спросил, щурясь от солнца и прикрывая сверху ладонью глаза.

Тот молча сделал ещё пару надрезов:

– Это дерево гевея, из его сока мы получим кау учу.

– Кау чего?!

Старик вздохнул и, посмотрев на меня, как на отсталого ребёнка, терпеливо повторил:

– На языке семинолов «кау» – это дерево, «учу»– плакать. Ты раньше слышал о таком материале как каучук?

– Ну да!

– Так вот, сок на воздухе затвердевает и образуется натуральный каучук, – он подошёл ближе ко мне, показывая белые разводы на ладонях. – Из него мои предки делали обувь, различные сосуды и много чего ещё.

– Мы что, будем делать тапки? – решил я немного поддеть старика.

– Нет, мы сделаем для тебя тренажёр, для твоей руки и плеча. Надо их хорошенько разработать, когда-нибудь это спасёт тебе жизнь, – рассудительно закончил старик и, отвернувшись от меня, направился дальше вглубь леса.

Да как у него это получается, черт возьми?! Делать так, что я все время чувствую себя виноватым идиотом. Вот и сейчас он выставил меня глупым неблагодарным пацаном. Похоже, с этим прийдется смириться.

На протяжении часа я терпеливо и молча помогал Оцеоле собирать ягоды. Прожив с ним около двух недель, я понял, что старик очень любит варить джемы и по вечерам пробовать собственноручно приготовленные десерты, запивая их крепким чаем. Благо, материала для этого добра было валом – плантации голубики были нескончаемые.

Собрав достаточное количество ягод, мы двинулись в обратную дорогу, по пути остановившись возле деревьев с насечками, из которых в приготовленные заранее чаши капал сок. Старик немедля слил все в один глиняный кувшин, и довольно кивнул мне, показавая, что можно следовать домой.

Вечером после ужина старик показал мне вулканизацию каучука. Нагрев субстанцию до нужной высокой температуры, он всыпал в неё серу, а затем объяснил, что без сажи или песка не обойтись, так как эти ингредиенты сделают резину упругой. Пообещал, что через сутки мой тренажёр будет уже готов.

Старик, как всегда, был прав: утром я с удивлением рассматривал самый настоящий эспандер. Покрутив его в правой руке, я переложил его в левую, которая была слабой и с трудом терпела различные, даже незначительные нагрузки. Сосредоточившись на разминке, даже не заметил, как сзади ко мне подошёл Оцеола.

– Теперь все зависит от тебя и силы твоего духа! – довольно наблюдая, как я занимаюсь, он продолжил: – А сила духа у тебя присутствует. Ведь ты хочешь домой, не так ли?

Нахмурившись, я кивнул, посмотрев на него из-под бровей.

– Ты здесь уже более двух недель, и ни разу не заикнулся об этом…

Нервно сглотнув, я утёр со лба пот, выступивший от перенапряжения, продолжая работать левой рукой. Старик продолжал говорить, как будто обращался вовсе не ко мне, а вел свою внутреннюю беседу: