Сладкая горошинка
Шрифт:
— Я поговорю с ним, — заявила Ли.
— Прошу тебя, не делай этого, — взмолилась Пейдж. — И без того все усложнилось. И у меня нет права рассчитывать на отношения с Ридом. К тому же я ношу ребенка от другого мужчины. Глупо полагать, что Ларкин полностью с этим смирится.
Разговор сестер нарушил стук в дверь. На пороге стояли их родители — Клер и Тим.
— Девочки, нам нужно кое-что вам сообщить. — Клер сильно волновалась.
Кинаны присели напротив дочерей.
— Мы долго откладывали этот разговор, — Клер выглядела взволнованной. — Но наконец решили раскрыть одну тайну. Поскольку Пейдж и Ли беременны, мы просто обязаны рассказать… Для будущих детей это очень важно…
Сестры с удивлением посмотрели на мать.
— Что рассказать? — с тревогой в голосе спросила Пейдж.
— Вы должны знать следующее: ваша настоящая мама вас очень любила. А звали ее Элеонора Брэдшоу. У нее была тяжелая жизнь. Ваш отец — Кёрк Брэдшоу — жестоко обходился с бедняжкой: Она неоднократно убегала от него, но он каждый раз находил ее, и Элли под угрозами снова возвращалась. Элеонора Брэдшоу была… моей подругой. Мы познакомились с ней в колледже, а по его окончании не переставали поддерживать связь. Но она рассказала мне о своих проблемах лишь через несколько лет. Я уговорила ее переехать в наш городок. Вместе с дочками, то есть с вами. Но Элли боялась, что муж-изверг снова найдет ее… — Клер перевела дух и продолжила: — Однажды она призналась, что совершенно обезумевший Кёрк снова угрожает ей. И даже собирается расправиться со своими детьми. Элли очень испугалась. Вот и попросила меня и Тима спрятать вас. Разумеется, мы согласились. А несчастная женщина стала жить надеждой. Она мечтала, что у нее все наладится, и тогда она заберет своих дочурок обратно. Потом наша связь с Элли прервалась. Моя подруга исчезла. Мы ничего не знали про нее. Узнали позже… Элеонора и Кёрк погибли в автокатастрофе.
Пейдж расплакалась.
— А по чьей вине произошла авария? — с ужасом в голосе спросила она.
— За рулем сидел Кёрк, — сообщил Тим Кинан. — Вскрытие показало, что у вашего отца был рак мозга в последней стадии. Медики считают, что это и стало причиной его агрессивного поведения.
Морган и Ли тяжко вздохнули. Пейдж потерла виски.
Рассказ приемных родителей вызвал у них настоящее потрясение.
Рид завершил строительство беседки за неделю. Потом он разбил вокруг нее несколько клумб и посадил там яркие цветы. Они должны непременно понравиться маме. Ларкин в этом не сомневался.
Он был удовлетворен результатами своего труда и с нетерпением, посматривая на дорогу, ждал, когда его любимую мамочку привезут из пансионата.
Но в поле зрения Рида попал не микроавтобус из «Тенистой гавани», а грузовичок Холта Ролинса.
Друг Ларкина лихо въехал на территорию особняка Рида.
— Привет, Холт. Что это тебя так неожиданно принесло сюда?
— Я приехал с потрясающей новостью, — радостно отозвался Холт. — Моя жена беременна.
— О, поздравляю! — Рид пожал приятелю руку, но сердце Ларкина сжалось… От зависти. Он натянуто улыбнулся и похлопал Холта по спине: — Вы времени даром не теряли. Молодцы.
— Все именно так и происходит, когда находишь свою любовь. Ли — это моя судьба, моя жизнь. И я очень счастлив. А разве у тебя с Пейдж по-другому?
— Увы, Холт, увы.
— Так не все потеряно, дружище. У вас еще наладятся отношения. Ли убеждена, что вы — идеальная пара.
— Это Пейдж тебя прислала сюда? Холт, только не хитри. — Рид пытался подловить Ролинса.
— Я думал, ты знаешь ее лучше. Да она перестанет разговаривать со мной, если узнает, что я обсуждал здесь ваши отношения…
— Тогда в чем дело? С ней что-то случилось? Или с ребенком?
— Да все в порядке. Просто я примчался к тебе на помощь. Разве ты не нуждаешься в поддержке?
— Холт, оставь меня в покое.
— Но ты же помог мне, когда у меня были сложности в отношениях с Ли. Теперь я хочу помочь тебе. Да, я понимаю, что с девушками по фамилии Кинан нелегко. Но они умеют безгранично и преданно любить. А это — главное. Кстати, Пейдж еще и бесстрашная. Я знаю.
— Я тоже, — откликнулся Рид. — Она доказала это еще в школе. Я был в младших классах хилым мальчонкой — идеальной мишенью для издевательств. У меня даже был «личный» мучитель — Робби Карсон. Шанса не упускал, чтобы не задеть слабака. Как-то он хотел отнять у меня завтрак. А Пейдж подошла к этому громиле и… надавала ему оплеух. Робби так растерялся, что не стал даже сопротивляться. С того дня мы с ней и подружились по-настоящему. И я стал работать над собой. И уже мог постоять за себя сам. И за любимую девочку…
— Вот и беги к ней.
— Нет. Не могу. Мы разошлись навсегда.
— Рид, а ты, прости за резкость, все-таки действительно слабак. Даже не борешься за свое счастье. Но ты же без ума от Пейдж. Что тогда выпендриваешься? Ах, мы гордые… Ну и живи бобылем. — Холт направился к своей машине. — В общем, захочешь поговорить, знаешь, где меня искать.
— Я все понял, Холт. Счастливо.
— Любимых надо уметь прощать, друг. Мужик должен быть великодушным. Ну, я поехал. — Ролинс махнул на прощание рукой.
Риду стало грустно. Он понимал, что его товарищ прав, по прошлое не давало Ларкину покоя. Оно зависло над ним черной тучей. Было, конечно, и хорошее. Но в основном сплошной негатив.
Он посмотрел на шоссе и увидел машину из пансионата. Мама наконец приехала. Ее сопровождали Джоди и Ник.
Рид облегченно вздохнул. Почти вся семья в сборе.
Сестра Рида накрыла стол в новой беседке. Перекусили на свежем воздухе.
— Как замечательно, что тебя отпустили, мамочка, — произнесла Джоди. — Может, скоро выпишут окончательно.
— Будем устраивать посиделки в тесном семейном кpyгy, — заявил Рид.
— Неужели даже Кинанов не пригласишь? — поддела его сестра, но тут ее ребенок захныкал, и она решила уложить его спать.
Когда Джоди на руках с Ники удалилась, Салли обратилась к сыну:
— Ты д-давно не в-видел Пейдж?
— Мы больше не общаемся.
— Сынок, эт-то моя в-вина. Т-только не злись н-на меня…
— Ты ни в чем не виновата, мама.
— Эт-то я… просила Пейдж устроить т-тебя в колледж. П-просила, чтобы она п-поговорила с Билли Х-хатчинсоном насчет д-денег.
Их беседу прервала Джоди, вернувшись со свежим номером местной газеты в руках.
— Звонил Холт! Посоветовал прочитать вот это. — Сестра Рида указала на вторую полосу. — Невероятно. Открытое письмо Лила Хатчинсона.
Рид начал читать.
Семье Ларкин
Во-первых, и в основных, семья Хатчинсон выражает искренние и глубокие соболезнования в связи с гибелью Майкла Ларкина. Мы признаем, что долгое время скрывали причастность моего отца, Уильяма Хатчинсона, к этому непростому делу. Но он виноват в смерти Майкла только косвенно. На шахте произошло обрушение.
Что же касается клеветы в адрес Майкла, мой отец не в состоянии принести извинения семье Ларкин, поскольку находится в практически невменяемом состоянии, Уильям Хатчинсон признан тяжело больным человеком.
Мы же, здравомыслящие члены его семьи, отказываемся от любых притязаний в смысле прав собственности на шахту «Мечта Майкла». Все права на разработку прииска будут отписаны семье Ларкин.
Еще раз выражаем свои соболезнования в связи с гибелью Майкла Ларкина.
— Фантастика! — воскликнула Джоди. — Великие и ужасные Хатчинсоны пытаются искупить свои грехи. И кто бы мог подумать, что они решатся на такое. — Джоди передала Риду еще и конверт. — Это лежало в почтовом ящике.
Рид вскрыл пакет. В нем находились заверенные юристами бумаги, о которых Лил сообщал в газете. А еще в конверте Ларкин нашел записочку: «Была рада поспособствовать окончательному возвращению собственности ее законным владельцам».
Рид, естественно, понял, от кого записка. Он показал ее матери.