Чтение онлайн

Зак неожиданно рассмеялся.

— Я понял, Рина. Можешь написать статью о том, какой Зак Фелтон святой?

— Уже писала академическую статью о православных святых. Кощунство, но да, — строю уверенность — им до тебя далеко.

Мы сидим развалившись, совсем рядом, почти истерично смеемся.

— Кажется, ты уже не думаешь, что каждый из нас не дело другого.

— Да. Ты же причислил меня к своим проблемам, так что от меня должен быть хоть какой-то толк. Как минимум, вешалка для майки.

— Очень — растягивает “о” — маленькая вешалка.

— Какая есть! — чтобы разговор не заходил в тупик — Знаю, мы друг другу нравимся. И не хочу тебя отвлекать от…регулярной послеигровой вечеринки.

У него же будет еще немного таких? Ну…в Чикаго. Я хочу в него верить.

— Так это — имеет в виду наш разговор — и есть моя вечеринка. Но окей.

Встает, протягивает руку и резким движением ставит меня на ноги. Зак чертовски сильный. Но это неважно…Рина, это…плюс. Только плюс без подоплек.

— Если не хватило баскетбола, то спуститимся направо. Бирпонг?

Это тот же баскетбол, то есть на меткость и с мячиком.

— Не лучшая идея. — я не про себя, а его репутацию.

— Танцы в другой комнате. И да, бассейн с флуоресцентными палочками.

Действительно круглый бассейн, в котором плавают неоновые пластинки. Только при нас туда прыгнуло двое.

— Там душевные разговоры, но начнется что-то вправду философское через часик. — подхватываю, смотрю в угол террасы с сиденьями-мешками — Мы туда тоже не пойдем. Еще сболтнешь, что хочешь уйти в большой тенис. Ой!

Меня пересаживают на широкую перилу террасы. Всегда акцентирую внимание на росте, теперь я выше. Мужские руки на моей талии, сжимают ткань майки, мои — на его плечах.

— Я могу много чего сболтнуть, ты права.

Сама наклоняю голову. Имею ли я право на это, не рассказав все Заку? Почему мне не хотелось раньше поделиться этим с кем-то, кроме Пенни и Стефани?

— Мне не кажется, что ты из болтливых.

Большим пальцем поглаживаю его плечо, часть оголенной кожи. Действительно ли Зак такой? Тот, что ждет двадцать секунд, пока я решусь. Тот, кто не огрызается, когда я ему мешаю…и кто я такая, чтобы…

Совсем рядом раздается звук, знакомый мне больше, чем многие.

Только потом понимаю, что это Тони, хозяин дома, хотел спустить ко второму уровню террасы журнальный столик со стеклянной столешницей. Но взял под неудачным углом. Его ругань уже далеко.

Цепляюсь ногтями в плечи Зака, его голос. Не понимаю, что говорит. Чувствовала осколок, но он летел не с такой силой, разумеется, не впился в кожу. Кажется, парня беспокоит это, он оглядывает меня, снимает с возвышения. Мне слишком тяжело стоять.

— Сабрин?

— Мы можем уйти?

Удивлена, переставляю ноги увереннее, чем предполагала. Вот правая, вот левая. Вот немного ускоряет хватка Зака. Вскоре мы у подъездной дорожки, не видела пути.

У меня паническая атака. Охрененно просто. Не хватает мозгов позвать одну из подруг.

ЗАК

Губы горели. Впервые чувствовал, как им не хватает касаний. Не хватает ощущения мягких, в цвет клубничной жвачки губ. Они были рядом, как тогда, на пляже в шутку, но в момент Сабрина побелела.

Она услышала звук разбитого стекла, хотя даже не взглянула в ту сторону. Чувствовал касания осколков, но нет. Ни на девушке, ни на мне ни одной царапины.

Вывожу ее, под конец почти выношу к парковке. Прислоняю к своей машине, скрываемся от всех. Желтый свет фонаря пугает, делает кожу девушки болезненной. Придерживаю, вместе с Риной оседаю на асфальт. Пересадить в машину?

— Это совсем не то, да? — зажмуривается.

Блядь. Я знаю, что происходит. Паничка. Они начались у мамы после смерти Бена. Видел ее в таком состоянии раз, потом прошерстил все, что в доступе об этом. И нет ни одного универсального метода.

Поднимаю глаза к мрачному небу, на нем уже проступили звезды.

— Давай считать, Сабрина. Смотри наверх.

Пересаживаю девушку себе на колени, заставляю запрокинуть голову, стираю слезы с красивого лица.

— Нахрен большую и мелкую медведицу. Просто считаем. Давай, вслух.

— Зак.

— Это немного отличается от “один”.

Послушно перечисляет, по зрачкам вижу, как ее взгляд перебегает на разные стороны неба. Дыхание чуть тише, придерживаю ее под грудью. Говорю начинать заново каждый раз, когда доходит до двадцати.

Она прижимает голову к моему плечу, обхватывает руку, словно обнимает.

— Прости.

— Тебе не за что извиняться. Скажи, что я еще могу сделать? — перебираю ее волосы.

И я действительно могу все.

— Нет, ничего. Из-за… — тревога все еще не отступила, не так скоро — из-за этого ты меня и не поцелуешь.

— Серьезно? — улыбаюсь — Сабрина, ты с отличием закончила универ? — она мотает головой — Оно и видно, умница.

— Я не могу так поступить с тобой. — вжимается сильнее, делает все, лишь бы не смотреть мне в глаза — Ты…кое-чего не знаешь.

Меня не беспокоит что я не знаю, меня беспокоит она.

***

САБРИНА

Чувство одиночества и абсолютного страха растворилось. Могла бы сказать медленно и верно, но нет. Быстро, вспышкой, уверенно.

Смотрю на Зака. Вдруг я чувствовала то же с Лиаму, но разум обманул, заставил забыть?

— Я хочу, чтобы ты рассказала.

— Не думаю, что справлюсь…

Он берет мое лицо в ладони, осторожно целует в лоб.

— Поехали домой.

И мы едем. Коротко пишу подругам, что все в порядке. Впервые не проверяю работу локатора. Сумка в машине Пенни, при мне один телефон, никаких баллончиков или шокеров.

Коттедж Тони в северной стороне Чикаго, поэтому ехать совсем ничего. Заку хватает терпения преодолеть путь без вопросов.

По инерции поднимаюсь на второй этаж, и вместо гостевой комнаты заворачиваю в его. На кровати ворох постельного белья. Едва улыбаюсь, вспоминая, как будила его. Скидываю кеды и сажусь в глубь, обхватывая перед собой подушку. Я готова вспоминать кое-что более давнее.