Чтение онлайн

— Ну что там еще? — спросил он, с опасением ожидая ответа.

— Начиная с рассвета, она торчит в саду, бродит там кругами, — сообщил ему Джеффри.

— Когда мы шли за молоком, она ползала под забором, говоря сама с собой, — добавил Стюарт.

— Она бормочет что-то на латыни, — сказал Джеффри тоном, как будто он предчувствует какое-то несчастье; как будто то, что она говорила на латыни, свидетельствовало о том, что Кристиана лишилась разума.

— Ползает под забором? — повторил Гэрет, сомневаясь в словах братьев.

— Да, а когда я ее спросил, что она делает, она ответила: «Смотрю, куда падают солнечные лучи». У нее точно не хватает нескольких шариков, Гэрет.

— Следит, куда падают солнечные лучи, — повторил Гэрет, он задумчиво свел брови. — Ты уверен, что именно это она сказала?

Джеффри кивнул.

— Да, я спросил, что она имеет ввиду, а она ответила: «Да так, неважно».

— А когда мы возвращались назад, она лазила по кустам, проклиная ежевику, — Стюарт уронил пустое ведро, которое громко зазвенело, ударившись о каменный пол.

— Это звучит благоразумно, — размышлял Гэрет, — потому что ежевика действительно сущее наказание.

Братья обменялись удивленными взглядами.

— Но не для «ее высочества», — возразил Стюарт, — как она сможет отличить ветви ежевики от кустов картофеля?

Гэрет пожал плечами.

— Кто знает. Пока она не ругается на меня и не падает в обморок на кухне, пусть себе ползает среди грядок.

— Она точно свихнулась, — пробормотал Джеффри, собирая пустые ведра из-под молока.

— Пусть все будет так. Не мешайте ей, — решил Гэрет, — нам она не мешает. Мне нужна ваша помощь в поле. Больше невозможно ждать дождя. Сегодня нужно наполнить бочки, погрузить на телегу и начать поливку.

Джеффри и Стюарт расстроились.

— Не грустите, сегодня вечером сходим в «Разбитую чашу» и выпьем, если захотите.

Они сразу повеселели при упоминании своей любимой пивной.

— Я уже целый месяц не видел Полли, — сказал Стюарт, — Вот такой должна быть женщина: крепкая, как старый сапог и спелая, как персик.

— Да, не то, что эта сумасшедшая, ползающая по саду, — согласился Джеффри.

— Ладно, хватит, — приказал Гэрет, — я пойду поищу Ричарда. Увидимся в амбаре.

Кристиана вырвала несколько сорняков, бросила их через плечо. Теперь она рассматривала несколько вытянутых стебельков, оставшихся в земле.

— Dianthus Carophyllus, — пробормотала она. — Так я думаю. Или хостяцкие пуговицы. Нужно немного подождать, пусть подрастут, тогда посмотрим.

Она достала из кармана большие ножницы и начала обрезать ветви ежевики, которые обвились вокруг вытянувшегося, начинающего желтеть розового куста.

— Вот тебе! Умри, уродина! — приказала она, морщась от колючек, вонзавшихся в ее нежные пальцы. Она перебросила обрезанные ветви ежевики через поросшую мхом каменную ограду сада, затем встала и полюбовалась сделанным.

— Розы, — повторила она, рассматривая иллюстрации из книги, которую дал ей Даниэль, — нужно обрезать, оставляя над землей пять почек. Это способствует росту новых здоровых побегов.

Розы она обрезала более нежно и аккуратно, по сравнению с буйными зарослями ежевики, стараясь оставить веточки с бутонами, рассматривая цветки, которым удалось выжить под покровом вьющейся ежевики и других сорняков.

— Слабая и нежная роза нуждается в подкормке, — прочитала она, — под основание растения укладывается коровий навоз или куриный помет, и накрывается соломой.

Она вытерла рукой мокрый лоб.

— Здесь будет замечательно, — устало заметила она. Она начала работать час назад, и хотя было еще утро, она была вся мокрая от пота. Солнце припекало спину, в волосах застряли листья.

Она опустилась на колени, изучая растения со слабыми замученными листьями, высокие стебли которых жадно тянулись к солнцу.

— Delphinium Consolida', — воскликнула она, гордясь собой. Она рассматривала цветочные бутоны растения. Уже сейчас было видно, что цветы будут темно-синего цвета. — Дельфиниум, ты можешь остаться и расти дальше, — сказала она, обращаясь к растению благожелательным тоном. — Розовые розы на фоне темно-синего цвета будут смотреться очень хорошо. Mersi beaucoup. Ну а вы, — она повернула посуровевшее лицо к простому, буйно растущему люпину, — вы должны уйти отсюда. Вас и так полно кругом.

Она начала беспощадно вырывать люпин и бросать его, как и ветки ежевики, через забор.

— Дискриминация простых масс аристократией, — услышала она голос над собой. Она оглянулась и увидела, что над ней стоят Ричард и Гэрет.

— Иди к черту, — вежливым тоном сказала она Ричарду и снова принялась за работу.

Ричард и Гэрет засмеялись.

— Что ты делаешь? — спросил Гэрет, подходя к ней поближе.

Тревожный крик Кристианы остановил его. Он посмотрел туда, куда она указывала своим грязным пальцем. Это был слабый вытянувшийся росток, на который он наступил тяжелым ботинком.

— Fritilla Meleagris, — воскликнула она, — или туманная любовь. Называйте ее как хотите, но не наступайте на нее.

Гэрет посмотрел на слабое, похожее на папоротник растение. Для него это был простой сорняк.

— Как тебе будет угодно, — наконец сказал он, поставленный в тупик внезапным интересом Кристианы к давно заброшенному саду.

Она скрылась за густыми кустами.

— Голубые и розовые кусты могут остаться, — говорила она, — и красные, конечно. Но Сallendula Officinalis не должна расти в этом уголке. Ты слишком яркая, ты раздражаешь глаз. Это все равно, что пользоваться оранжевым веером, надев розовое платье.

— Только богу известно, что еще может случиться, — пробормотал Ричард.

Кристиана поднялась из-за кустов, ветка прицепилась к ее волосам.

— Уходите отсюда, — приказала она, — вы мне мешаете. При этом она рассматривала свой палец, в котором застряла колючка. Чтобы утихла боль, она взяла его в рот.

Гэрет мягко улыбнулся.

— Вот, возьми, — сказал он, протягивая ей через густые кусты пару мягких кожаных перчаток, которые достал из кармана брюк.

Она взяла перчатки, ничего не сказав, ненова исчезла в кустах, как кролик.

— Пойдем, — сказал он Ричарду, — здесь происходит революция, и мне кажется, что аристократы побеждают.

Они направились к ждущим полива полям, оглядываясь на звуки раздающегося победного смеха.

— Delphinium Consolida', — восклицает голос Кристианы. — Разноцветная лилия, вырастает высотой до шестидесяти сантиметров.

К вечеру, наконец, обозначилась покрытая гравием дорожка. Кристиана вырвала весь мох и клевер, покрывавший ее. Ряды лаванды, которые росли вдоль дорожки, выглядели слабыми, вытянувшимися, но они скоро окрепнут, решила Кристиана, потому что теперь сорняки не будут заглушать их.