Чтение онлайн

Она резко отвернулась от него, откинув назад волосы, которые еще не были прибраны в прическу. Они тяжелой волной падали вниз и, казалось, были слишком тяжелы для ее тонкой стройной шеи.

Гэрет проклинал себя, чувствуя, что ему стало грустно оттого, что она так легко говорит о своем замужестве.

— Конечно, — согласился он, — как же иначе? Ты получила удовольствие. Это для тебя всего лишь небольшое приключение. Скажите мне, моя госпожа, как вы находите фермера в сравнении с вашим прекрасным французским любовником?

Она встала из-за стола, и только ее сжатые кулаки выдавали ее гнев.

— Я, действительно, не ожидала от вас такого. Мне надоел этот разговор. Простите меня, месье, но мне кажется, здесь слишком много народа.

Она грациозно поклонилась, подняла его ботинки и швырнула их к кровати.

— Я буду очень вам признательна, если вас здесь не будет, когда я вернусь.

Гэрет засмеялся. Она с холодным достоинством открыла дверь дома.

— Не грусти, — успокоил он, — может быть, твой брат скоро пришлет за тобой, и ты сможешь избавиться от грубых крестьян, уехать и начать новую жизнь.

Дог все еще спал на крыльце. Его тяжелое тело преграждало дорогу Кристиане. Она, не церемонясь, толкнула его ногой. Собака укоризненно взглянула на нее.

— Идите к черту, месье Ларкин, — бросила через плечо Кристиана. Не сумев столкнуть Дога, она переступила через него и пошла по тропинке к дому. Гэрет заметил, что маленькие, величиной с жемчужинку, пуговички, которые шли вдоль всей ее спины, были неровно застегнуты, что она пропустила две пуговицы в середине спины. Это почему-то растрогало его.

Дог неодобрительно посмотрел на Гэрета своими печальными глазами, тяжело встал на свои короткие ноги и заковылял за Кристианой, помахивая хвостом с белым кончиком.

— Глупая собака, — проворчал Гэрет, потирая лоб. К черту Кристиану, сказал он себе. Она захотела, чтобы он ее опрокинул, и она это получила, а если сейчас ей хочется изображать из себя оскорбленную, ради бога, пусть изображает.

Если бы он не выпил так много вчера, он ни за что не согласился бы остаться. Вчера он пришел сюда с намерением как-то помочь ей, а закончилось все тем, что он оказался в ее постели, соблазненный ее нежной красотой.

— Ничего в этом нет ужасного, — сказала она тогда, — у всех есть любовники.

«Может быть и так», — подумал Гэрет, но у него еще никогда не было такого сладкого и прекрасного создания, черт бы побрал ее высокомерную задницу.

— Ладно, забудь, — громко произнес он, спустил ноги с кровати, дотянулся до валявшихся в беспорядке брюк. Он быстро оделся, надеясь, что никто не заметит его отсутствия, повернулся к постели, чтобы взять ботинки, которые Кристиана бросила ему, и замер, похолодев.

Простыни были окрашены бледными пятнами крови. «Девственная кровь», — подумал он, и у него все похолодело внутри. Не может этого быть, и все же… Он вспомнил ее необычную скованность, ее крик, когда он грубо вошел в ее тело. «Я не уверена, что я должна делать», — прошептала она, когда он попросил ее соблазнить его. Ему никогда в голову не приходило, что она невинна.

— О, дьявол, — пробормотал он. — Что ты наделал, дурачина? Надо найти ее и извиниться. Остается только надеяться, что брат ее не склонен к дуэлям.

Гэрету непривычно было чувствовать себя виноватым, ему стало неприятно от этого ощущения, очень неприятно, черт возьми.

Он быстро прошел через амбары, увидел, что братья уже приступили к работе, и снова почувствовал укол совести оттого, что пропускает утреннюю работу.

Он направился к дому, остановился у колодца, умылся холодной водой и прополоскал рот. Раздавшийся смех заставил его взглянуть в сторону сада, где работала Кристиана.

Несколько минут он стоял молча, наблюдая.

Джефф и Стюарт выполнили свое обещание и как следует обрезали ветки старого персикового дерева, и теперь солнце хорошо освещало эту часть сада. Кто-то притащил туда старую деревянную скамью. Удобно устроившись на скамье, между Даниэлем и Джеффом сидела Кристиана. На ней был один из фартуков миссис Хэттон, которым она закрыла свое розовое платье. Старые кожаные перчатки, которые он дал ей, лежали у нее на коленях.

Стюарт, Ричард и Дог прислонились к освещенной солнцем каменной ограде. Все пили чай из толстых кружек и смеялись над чем-то, что говорил Стюарт.

Ричард достал из миски горсть первой клубники и протянул Кристиане. Она с улыбкой приняла ягоды.

— В Версале… — начала она, но Ричард прервал ее.

— Подожди. Я сейчас отгадаю, что ты собиралась сказать. — В Версале вы ели клубнику только из больших золотых блюд, и клубника была намного вкуснее нашей бедной английской клубники.

Она швырнула в него стебелек от ягоды и скорчила гримасу.

— Какое ты грубое создание! Я собиралась сказать, что в Версале клубника никогда не казалась такой вкусной. Почему это так, как вы думаете?

— РеЬая тии1се1 гашез, — ответил Даниэль. — Голод делает любую еду вкусной. А мы все соскучились по ягодам, так как уже давно не ели их.

— Вот там нужно поставить подпорки для вьющихся растений, — сказал Стюарт, указывая на боковые ворота, — вон там, над дорожкой, чтобы плющ вился по ней. Получится маленькая зеленая дверь. У нас когда-то была такая, правда?

Даниэль кивнул.

— Да, несколько лет тому назад. А еще, на персиковом дереве висели качели.

— Да, были, — воскликнул Джеффри, — помнишь, как ты разбил себе нос, Стью? Кто-то толкнул тебя и ты ударился головой, помнишь?

— Вик толкнула, — сказал Ричард, и все рассмеялись.

— Она напоминает мне твою мать.

Гэрет не услышал, как к нему подошел отец.

Он удивленно взглянул на отца через плечо, а затем снова на сцену в саду. Кристиана, наклонившись, ласкала уши Дога.

— Ты шутишь, — ответил Гэрет, стараясь найти сходство между Кристианой и его высокой рыжеволосой матерью.

— Нет, — они внешне совсем не похожи, — сказал Мэтью, очки у него спустились на нос; он засунул небольшую книжку, которую он принес с собой, в порванный карман сюртука. — Я имею ввиду, что они похожи манерой поведения. Она также двигается между цветов в саду и смотрит на них, как на детей. У нее есть дар выращивать цветы.