Сладкая ложь
Шрифт:
— Я хочу, чтобы ты отдал их Кроули, — от тихих слов брюнет даже пошатнулся. Ему так хотелось увидеть девичье лицо, но девушка крепко прижалась к нему всем телом, не давая такой возможности.
— Отдать ему… Хорошо, как скажешь, Вай, — внутри демона всколыхнулись нотки раздражения, ведь он намеревался забрать часы себе, но от чего-то не мог отказать смертной.
— Я так полюбила его… Просто не в силах выкинуть Кроули из головы, — изо рта серовласой вытекла струйка крови, которая плавно стекла по её шее, пробираясь всё ниже и ниже. Внутренние органы начали потихоньку прекращать свою работу, напоминая юной особе, что смерть уже замахнулась своей косой над её головой. — Нит, Тоши, Итару… Все они подарили мне нечто незаменимое — свои чувства и эмоции, совершенно бескорыстно, безвозмездно, а я, как обычно, сплоховала. Порой мне кажется, что я испортила им жизнь, а Нита вообще погубила из-за собственного страха потерять любимого. А что в итоге? Я потеряла обоих, хотя могло сложиться иначе…
— Ты не виновата ни в чём, поверь. Нит покончил бы с собой в любом случае, даже если бы и не повстречал тебя… Тоши был бы менее человечным и доставлял бы проблемы Итару, которая в конечном счёте перестала бы с ним общаться, узнав, каков он в гневе. Ты стала их общей проблемой и ниточкой, связавшей две души навек. Кроули же… Он просто не влюбился бы, а продолжил бы жить, следуя за Феридом Батори, в надежде избавиться от скуки. Ты стала для него залогом человечности, хоть и растоптала его чувства. Жаль, что Юсфорд не знает, что ты старалась избавить его от мучений…
Они стояли, обнявшись, пока стрелка на часах неожиданно не остановилась и Вайлети стало трудно дышать, а каждый глоток живительного кислорода откликался агонией по всему телу. Девушка сделала шаг назад, оказавшись у самого обрыва, и медленно подняла голову, вглядываясь в затягивающие алые глаза, которые источали непонятные для смертной эмоции. Из потускневших глаз полились слёзы, а дрожащая улыбка была своеобразным прощанием для демона.
— Как же я… хочу… встретиться… с ним вновь…
Последние слова с трудом слетели с губ. Они оба знали, что такого никогда не произойдёт, но девушка сказала лишь то, чего так отчаянно хотела. Властная рука аккуратно убрала серые локоны с бледного лица. Мужчина наклонился вперёд, последний раз смотря в живые глаза смертной с несвойственной ему заботой. Девушка почувствовала мерное дыхание возле своих губ и прикрыла глаза, отдаваясь во власть монстру. Молох припал к ледяным губам, истинно наслаждаясь моментом — он просто поцеловал её, а затем сделал шаг вперёд, и они с оглушительной скоростью понеслись вниз, навстречу волнам… Эрестер почувствовала всем своим телом прохладу воды, которая окутывала её, даря спокойствие…
Через секунду горничная ощутила невыносимую боль и распахнула глаза… Её душа ускользала из тела, навеки забирая с собой Вайлети Эрестер. Сознание начало расплываться, а под конец и вовсе осталась пустота. Последнее, что увидела голубоглазая, расставаясь с кусочками сознания и памяти, был её Кроули, который широко улыбался и что-то говорил, а потом… Ничего. Кромешная тьма. Серовласая больше не держалась за Молоха. Мужчина оторвался от сладких губ и ошарашенно посмотрел в стеклянные глаза. Они были широко распахнуты, но в них не было абсолютно никаких эмоций и живого блеска. Волосы плавно двигались в воде, а пузырьки воздуха перестали выплывать из лёгких Вай.
Она могла спокойно идти ко дну, но демон всё никак не отпускал смертную. Его пальцы не хотели разжимать мёртвую хватку и отпускать погибший цветок. Всё казалось таким нереальным, ведь мужчина, поглощая желанную душу, вспомнил их первую встречу и последующие вместе проведённые годы… Он привык к ней, но должен был отпустить… Бледные пальцы разжали ткань ночной сорочки, и Эрестер камнем пошла ко дну, исчезая где-то далеко в морской бездне. А Молох до последнего смотрел в прекрасные голубые глаза, что так манили своей пустотой…
«Mors nescit legem, tollit cum paupere regem.*** Прощай, Вайлети…»
Несколько минут спустя…
Молох смотрел на заходящее вдали солнце, стиснув в руке свои серебряные часы. Он потерял её, поглотив остатки души. Однозначно её душа была самой изысканной и бесподобной, такого лакомства демону уже не попробовать. Брюнет выглядел расстроенным, но не плакал или убивался, нет, ему просто было грустно. Мужчина потерял то, к чему привязался и естественно, что монстру будет крайне не хватать Вайлети… Только вот бессмысленное существование на этом не заканчивается. Нужно искать новую жертву, чтобы выжить и исполнить свой долг перед высшими силами, которые превратили его в чудовище.
— А ты долго, Юсфорд. Думал, что всё же успеешь попрощаться с ней, — высокомерно произнёс алоглазый и обернулся, с полным равнодушием посмотрев на Кроули, который отчаянно оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать свою любимую.
— Ты ведь тот самый демон… Где она? — тихо произнёс монстр, заранее зная ответ на вопрос.
— Умерла. Ты опоздал, вампир.
Весь мир для Кроули перевернулся с ног на голову, а на глаза навернулись слёзы. Бессмертный начал часто дышать, а потом засмеялся, упав на колени… У него началась самая настоящая истерика. Мужчина вцепился своими ногтями в землю, а затем начал выдирать траву раскидывая её вокруг. Демон наблюдал за этим зрелищем с каменным лицом, понимая, что впервые видит бессмертное, по сути, бездушное существо в таком состоянии. Внутри Основателя что-то оборвалось, а гнев смешался с горечью утраты. Он не успел, не понял, причинил боль той, кого так безмерно любил и желал. Мужчина выл от боли, словно обычный человек, а душа разрывалась на маленькие кусочки, которые никогда не склеятся.
— А-а-а-а, Вайлет… А-а-а-а, прости меня!!! — кричал Юсфорд, прислонившись лбом к холодной земле.
Его тело дрожало, а горло жгло от нахлынувшей жажды. Глаза неприятно щипали от слёз, а внутренняя боль не исчезала, а наоборот лишь возрастала и распространялась, нещадно калеча рыжеволосого. Молох спокойно подошёл к мужчине и подняв его голову, повесил серебряные часы ему на шею. Аристократ удивлённо посмотрел на брюнета.
— Она хотела, чтобы это осталось у тебя… Представляешь, эта глупышка сказала мне, что хотела бы встретиться с тобой вновь, но это невозможно. Её душа не сможет переродиться, ведь я поглотил её до последней капельки. Ты отхватил свой кусочек счастья, даже вновь смог чувствовать! Но теперь страдаешь. Бессмертным чувства не нужны, потому что они будут с нами вечность. Людям проще, ведь их жизнь так коротка… Ты сам впустил страдания в свою жизнь, тебе с этим и жить. Знаю, ты рассчитывал на любовь, но получил жестокую реальность. Весь этот мир находится в руках высших сил, которые просто не могут позволить таким, как мы с тобой, жить, словно их обожаемые людишки, недолго, но интересно. Мы же сильны, иногда даже всевластны, но практически безэмоциональны… Прощай, Кроули. Благодарю тебя за то, что сделал её душу ещё слаще…
Юсфорд хотел было набросится на наглеца, но тот просто испарился в воздухе, словно галлюцинация. Вампир стиснул часы между ладоней и прижал их к груди. В сознании начали всплывать воспоминания, связанные с Эрестер. Читай книги на _к_н_и_г_о_ч_е_й._н_е_т_ Её образ, счастливые голубые глаза, прекрасные серые волосы, что так ярко переливались на солнышке точно чистое серебро… Её обворожительная улыбка, которая предназначалась лишь ему, и румянец, выступавший на щёчках от смущения. Её бледное, хрупкое тело и каждый изгиб, который монстр старательно целовал, помечая свою территорию. Вкус её крови — в меру сладкий, но столь пьянящий, словно некрепкое вино, которое можно было пить и смаковать целую вечность… Её холодный голос, который сменялся стонами, когда мужчина занимался с ней любовью… Каждая крошечная деталь всплывала в голове у аристократа, словно он видел свою малышку наяву. Такой она останется навечно в его памяти. Он просто не сможет забыть Вайлети…
— Её больше нет, — вылетело из уст бессмертного…
Последний лучик солнца быстро пробежал по лицу Кроули и исчез, оставив мужчину одного сидеть возле обрыва. Он слышал плеск воды и шум волн, а так же завывающий ветер, но ничто не могло отвлечь аристократа от мыслей о возлюбленной… Юсфорд просто сидел и плакал, крепко прижав часы к груди. Он потерял её, а с ней ушло и счастье, оставив мужчину в полном одиночестве…
Когда кто-то исчезает из твоей жизни и ты больше никогда его не увидишь, но ты хотел бы сказать ему то, что не успел, что-то очень важное… Ты берешь бумагу и карандаш… И пишешь письмо. Оно может быть длинным, а может в одно слово… Ты пишешь тому, кого уже нет… Но не отправляешь, а просто складываешь, подносишь к огню и сжигаешь… И ветер уносит пепел и ту боль, которая была внутри тебя…