Чтение онлайн

Мать всегда казалась ему немного загадочным существом. Когда эта красивая женщина приходила по вечерам в его детскую, прижимала к себе, целовала, желая спокойной ночи, она казалась ему сказочной феей. Да, когда с ним случались маленькие детские несчастья, он всегда бежал к матери за утешением. И потом, когда его отправили в школу и он уехал из родного дома, он тоже очень скучал по маме. И все же его любовь к ней не была столь всеобъемлющей, как то чувство, которое он испытывал к отцу. С присущей детям наблюдательностью он подмечал, что мать тянется к нему, словно пытается найти у него нечто такое, чего не в состоянии дать ей муж. Лишь много позже, когда он увидел, как счастлива была его мать в браке со Стивеном Мелтоном, он понял, чего ей так не хватало все годы, что они прожили в Грейстоунзе. А ему они казались такими безоблачными! Но вот и мать в конце концов обрела свое счастье! И он был рад за нее, хотя и жалел порой, что счастье пришло к ней слишком поздно. Не тогда, когда они были еще все вместе и был жив отец. Нет, он не ревновал мать к отчиму, просто у него всегда сжималось сердце при виде их счастливых лиц. Потому что он знал наверняка, что его добрый, любящий, все знающий и все понимающий отец так и не получил в своей жизни самого главного: быть любимым так, как любили друг друга его мать и Стивен Мелтон.

Глядя на их сияющие лица, он мечтал о том, что, быть может, в один прекрасный день и сам встретит такую же любовь. Но странное дело, чаще он мечтал не о женщине, которую полюбит, а о сыне, которого она ему родит. А он потом увезет сына в Грейстоунз, и там они все время будут вместе, как в свое время он был неразлучен с отцом. Он тоже будет учить сына верховой езде и покажет ему все приемы ловли форели в горных реках, питающих многоводное озеро. И они вместе будут гулять по пастбищам, наблюдая за тем, как пасутся стада и как входит в силу молодняк. И он познакомит сына со всеми фермерами, арендующими у них земли, и даже поможет ему составить первую в жизни речь, с которой тот выступит на ежегодном ужине, устраиваемом по итогам выплат арендной платы.

Да и вообще жизнь на природе — это такое раздолье! Столько всего вокруг захватывающе интересного: первый выстрел из ружья, первый объезженный жеребенок, первое самостоятельное путешествие на лодке по озеру. Толли вдруг вспомнил, какую жгучую радость он испытал, когда наконец набрался мужества и спрыгнул со старого моста в дальнем конце озера в зеленоватую холодную воду. Да, жизнь в сельской местности полна самых разных удовольствий. Ему есть что показать собственному сыну и чему его научить.

Разумеется, с возрастом появились и женщины, но они никогда не играли в его жизни серьезной роли. Во-первых, он с детства привык к мысли о том, что в один прекрасный день женится на Мелии. Он хорошо запомнил слова отца, которые тот однажды обронил как бы между прочим. «Имение Мелчестеров когда-то принадлежало нашей семье. Но один из наших предков продал его. Надо думать, чтобы рассчитаться с карточными долгами. А потом уже никто не озаботился тем, чтобы выкупить имение обратно. Да и денег, видно, таких не было. А я всегда жалел, что эти земли больше не наши. Всякий раз, когда я доезжаю до границы, разделяющей два имения, мне делается не по себе при мысли о том, что дальше мне ехать нельзя». Толли хорошо запомнил эти слова отца. А еще он с детства слышал, как шушукаются по углам горничные и няни: «Ах, какие прелестные детки! Красивая будет пара!»

И вот, стоя на вершине горного склона, Толли напряженно пытался понять, любил ли он когда-нибудь Мелию по-настоящему. Или просто придумал себе любовь, вознамерившись любой ценой жениться на девушке и увезти ее в Грейстоунз. Но образ нынешней Мелии как-то очень плохо вязался в его фантазиях с безмятежной жизнью в сельской глуши. Она никак не вписывалась в его воображении в старомодные интерьеры Грейстоунза. Пожалуй, в их доме на Беркли-сквер она будет смотреться органичнее. Станет устраивать большие приемы в знаменитой китайской гостиной, спать в розовой спальне его матери, с гордым видом восседать за резным обеденным столом, который по торжественным случаям сервируют роскошной посудой. Да, такой стиль жизни больше подходит Мелии. Среди пышных декораций элегантного особняка ее красота станет еще заметнее и ярче.

«Что ж, со временем все так и будет», — подумал Толли. В глубине души он не верил в то, что Мелия выйдет замуж за Эрнеста Дэнкса.

Едва ли она рискнет связать свою жизнь с человеком другого круга. Что у них общего? Им ведь даже поговорить будет не о чем. Что знает Дэнкс об увлечениях и вкусах Мелии, о ее друзьях и интересах? Разве ему знакомы ее капризы, честолюбивые замыслы, сокровенные желания? «Стоп!» — одернул себя Толли. А ты-то сам хорошо знаешь Мелию и ее сокровенные желания? А честолюбивые замыслы? Вдруг они простираются много дальше, чем просто жажда постоянно быть на виду? И может ли он безошибочно назвать ее истинных друзей в той шумной веселой компании, в которой она проводит дни и ночи?

Толли невольно улыбнулся собственным мыслям — похоже, он превращается в настоящего зануду. Какая, в конце концов, разница, кто ее друзья и каковы ее интересы! Мелия — самая красивая девушка из всех, кого он встречал. И ему вполне достаточно просто любить ее, обладать ею, знать, что она носит его имя. «Достаточно?» — холодно спросил его внутренний голос, и он невольно поежился, словно от порыва сильного ветра. Толли надел солнцезащитные очки и заскользил вниз по горной трассе.

Часом позже, возвращаясь к себе в отель, он столкнулся с Мелией — она выходила из саней в лошадиной упряжке. Судя по всему, Мелия уже успела побывать в Сент-Морице. Заметив Толли, она улыбнулась ему. Толли поднял на лоб очки. Мелия была обворожительна. Ее личико в меховой опушке разрумянилось на морозе, под меховым жакетом виднелся лыжный костюм яркокрасного цвета.

— Ездила за покупками? — поинтересовался Толли.

Мелия кивнула в знак согласия:

— Да, пришлось докупить кое-какие мелочи, которые мы с мамой забыли, собираясь в дорогу.

Она уже повернулась, чтобы идти в отель, но Толли остановил ее.

— Пойдем посмотрим, как люди катаются на коньках, — вдруг предложил он. — Мне надо поговорить с тобой.

Немного помедлив, Мелия кивнула и передала свои покупки портье.

— Только не очень долго, — сказала она. — Здесь, как только солнце садится, сразу же становится очень холодно.

Толли снял лыжи и, вручив их дежурному, взял Мелию под руку и повел к катку по узкой тропинке, обсаженной с двух сторон деревьями. К ледяной арене вела длинная узкая лестница, и им пришлось преодолеть целый ряд скользких ступенек, прежде чем они смогли занять места на трибунах. На одной ступеньке Мелия поскользнулась и чуть не упала, но вовремя была подхвачена сильной рукой Толли.

— Смотри под ноги! — наставительно сказал он, а когда Мелия подняла к нему свое лицо, неожиданно спросил: — Рада нашей встрече?

— Конечно нет! — выпалила она раздосадованно. — Что за дурацкий вопрос!

— Ты все еще злишься на меня?

— Не то слово! Я в бешенстве. Не хотелось вчера устраивать сцену в присутствии твоей матери. Но я считаю, что ты ведешь себя по-свински! Я прекрасно понимаю, что ты явился сюда только для того, чтобы позлить меня, да еще и сознательно не оставил никаких шансов для ответного удара. Ведь если я начну задирать тебя или твою невесту, люди сразу же скажут, что во мне говорит уязвленное самолюбие. Но ничего, рано или поздно я рассчитаюсь с тобой за все!

В голосе Мелии было столько неприкрытой злобы, что Толли глянул на нее с откровенным изумлением, но тут же напустил на себя беззаботность.

— Я рад, Мелия, что смог наконец-то пробудить в тебе хоть какое-то чувство! — воскликнул он с усмешкой. — А то я уже начал подумывать, что ты вообще не способна чувствовать. Просто не девушка, а сплошной лед!

— Раз я такая ледяная, — ядовито заметила Мелия, — так чего же ты так стремился заполучить меня в жены?

— И все еще стремлюсь! — воскликнул Толли. — Я бы на твоем месте не спешил переводить наши отношения в прошедшее время.