Чтение онлайн

Не потому ли стал так стремительно таять его интерес к Мелии, задался он вполне резонным вопросом. Вряд ли им двигало лишь одно желание отомстить обидчице, и вряд ли он намеренно действовал по известной схеме, согласно которой лучшее лекарство от любви — это новая любовь. Скорее всего, он сам заблуждался в своих чувствах к Мелии. Им руководила не столько истинная любовь, сколько азарт и честолюбивое желание заполучить в жены девушку, внимания которой добиваются самые блестящие молодые люди. Да, мама права! Он никогда не любил Мелию по-настоящему. Он восхищался ее красотой, хотел обладать ею, как коллекционеры хотят иметь в своем собрании редкую картину или иной раритет. Но вот они получают долгожданное сокровище, и ничего не меняется в их жизни, и сама их жизнь не становится счастливее.

Вот так и с прелестной женщиной! Можно обладать красавицей, можно страстно сжимать ее в своих объятиях, можно получать наслаждение и физическое удовлетворение, но твоя душа и твой ум по-прежнему свободны и жаждут чего-то иного. Чего? Это он и намеревался узнать, стремительно сорвавшись из Швейцарии в Лондон.

За время разлуки с Джин ее образ претерпел изменения в глазах Толли. Кого он раньше видел? Милую, славную девушку. Несомненно хорошенькую. К тому же она очень выручила его. Она ему нравилась, это правда. А потому он с удовольствием оказывал ей знаки внимания и делал для нее всякие приятные вещи. Ему нравилась ее естественность, ее чистота и детская непосредственность. Но дальше этого дело не шло. Она не вызвала в нем ни желания, ни стремления узнать ее лучше.

«А может, я преувеличиваю?» — спрашивал он себя, рассеянно глядя из иллюминатора на сплошную пелену облаков внизу. И тут же вспомнил, как сдержанно отреагировала мать на его сообщение о том, что он срочно вылетает в Лондон. Кстати, и Джеральд тоже не стал приставать к нему с вопросами, почему это он вдруг сорвался с места и ни с того ни с сего мчится в Лондон.

— Я вернусь через пару дней, — сказал он другу. — Тебе можно будет лететь домой только через неделю. Так что придется потерпеть, старина, еще целых семь дней!

Он ожидал возражений, протестов, расспросов, но реакция Джеральда была спокойной.

Как и Маргарет, он промолчал.

— Счастливого пути! — Мать обняла его и добавила: — В газетах пишут, что над Ла-Маншем — сильный туман.

— Не волнуйся, мама! — поспешил успокоить ее Толли. — Все будет хорошо!

Разговор происходил поздно вечером. Толли не хотел будить Маргарет рано утром и зашел к матери, чтобы попрощаться. Несмотря на поздний час, мать еще не ложилась.

— Мама, я могу быть за тебя спокоен?

— Конечно, дорогой! — Маргарет тепло улыбнулась ему, и Толли подумал, что, судя по всему, теперь он может не тревожиться за мать.

— Передать от тебя привет Джин?

— Конечно! Я сегодня написала ей письмо. Постаралась, по мере своих скромных возможностей, выразить благодарность за все то, что она для меня сделала. Скажи, что я с нетерпением жду встречи с ней.

— Может, пригласим ее погостить к нам в Грейстоунз, когда ты вернешься домой?

— Отличная мысль, сынок!

Маргарет не добавила ни слова, и Толли понял, что она сделала это намеренно.

— Я непременно расскажу ей о тех переменах, которые произошли с тобой, — начал он неуверенным тоном. — Ты не против?

— Против? — искренне удивилась мать. — С чего ты взял? Джин ты можешь рассказать все!

Она… она поймет!

У Толли уже готов был сорваться вопрос, почему она так уверена. Почему Джин, совсем еще юная девушка, о существовании которой никто из них и не подозревал пару месяцев назад, почему она поймет? И почему она так стремительно и прочно вошла в их жизнь? Но момент для серьезного разговора был неподходящий, а потому он просто поцеловал мать, пожелал ей доброй ночи и пошел к себе.

Толли долго не мог заснуть ночью, что случалось с ним крайне редко. Но утром, когда такси еще затемно приехало, чтобы отвезти его в аэропорт, он чувствовал себя необыкновенно бодрым и отдохнувшим. Из-за сильного тумана рейс несколько раз откладывали, а потому в Лондон он прилетел с большим опозданием. Времени у него хватило только на то, чтобы заскочить к себе на квартиру, принять ванну, переодеться и ехать за Джин.

В квартире все было готово к его приезду: в гостиной жарко пылал камин, в спальне висел на вешалке вечерний костюм. Без десяти восемь Толли вышел из спальни. В холле его поджидал лакей с перекинутым через руку пальто.

— Машина внизу, милорд!

— Отлично! — воскликнул Толли, протягивая руку, чтобы взять пальто.

— Не знаю, в курсе ли вы, милорд, но наш консьерж сказал мне, что приходила мисс Маклейд, чтобы забрать свой чемодан. Я в это время отсутствовал.

— Что за чемодан? — удивился Толли.

— Такой небольшой черный чемодан, который вы оставили здесь перед отъездом в Швейцарию, милорд. Вы еще тогда сказали, что вряд ли он вообще понадобится. Но чемодан был с вещами, а потому я отнес его в кладовку и решил дождаться ваших дальнейших указаний.

— Ах да! Припоминаю! — озадаченно проговорил Толли.

Он действительно вспомнил этот чемодан, в котором были старые вещи Джин. «Зачем он ей понадобился?» — с некоторым удивлением размышлял Толли, направляясь в машине за Джин. Шофер остановился возле дома Бетти. Толли вышел из машины, не дожидаясь, когда ему откроют дверцу, бросился к дверям и нажал на кнопку звонка.

Ему открыл Джон.

— Вот так сюрприз! Не ожидал увидеть тебя, Толли! — искренне обрадовался он.

— Я тоже! Привет, старина! Как у вас дела?

— В данный момент все в порядке. Можно сказать, на гребне волны!

— А когда ты приехал? — спросил Толли, входя вслед за хозяином в прихожую. — Я полагал, что ты сейчас бороздишь воды Тихого океана.

— Я прилетел домой в краткосрочный отпуск по семейным обстоятельствам.

Толли замер:

— С Лиззи все в порядке?

— Сейчас да! — улыбнулся Джон. — Но было… лучше не спрашивай!

— А говорили, что после операции она сразу же пошла на поправку.

— Так оно и было. А потом что-то пошло не так, ей даже делали переливание крови.

Джон рассказал, как Бетти не отходила от постели дочери, поделился и своими страхами.

— Бедная Бетти! — посочувствовал Толли. — А ведь я звонил Джин несколько дней тому назад, и она сказала мне, что с Лиззи все хорошо.

— Видно, все случилось уже после твоего звонка. Однако чего мы торчим в прихожей? Проходи! Сейчас Бетти все тебе сама расскажет!

Бетти была в гостиной. Она уютно устроилась с ногами на диване и сосредоточенно заделывала дырку на маленьком белоснежном носочке.