Чтение онлайн

– А пресса? – Рэй был удивлен – репортеры не роились вокруг особняка, как стая саранчи. – Неужели не в курсе?

– Пока нет. Папа позвонил в пару мест, чтобы ходу информации пока не давали. Но долго скрывать это не удастся. Никола должна сделать официальное заявление.

– А полиция?

– Хотят поговорить со всей семьей. Сейчас они допрашивают Джойс.

Рэй нахмурился.

– Почему Джойс?

Йен пожал плечами.

– Наверное, думают, что экономки все про всех знают.

– Они не ошибаются, – сказал Рэй. – Когда мы были детьми, мне всегда казалось, у нее глаза на затылке.

– Судя по тому, что ты в той же одежде, в которой был вчера, – Йен выгнул бровь, – тебе есть о чем поведать братику.

– Ошибаешься.

Рэй не готов был говорить о Тине. Он просто не знал, что сказать, не знал, какие чувства он испытывает к этой девушке.

Неожиданное появление тети Яны даже к лучшему, подумал Рэй.

У меня есть возможность взять тайм-аут.

– Омлет восхитителен. – Яна протянула тарелку за добавкой.

– Мое изобретение. – Тина, уже умытая и одетая, положила ей еще кусочек.

Обе они избегали говорить на очевидную тему, предпочитая обсуждать безопасную яичницу.

– Я не прошу у тебя рецепт. Ты же знаешь, я подхожу к плите только под страхом голодной смерти.

Тина улыбнулась. Для ее тети не существовало неловких ситуаций – она всегда умела их обойти. Но Тина все же решила объясниться.

– Яна, я хотела сказать...

– Мне сорок восемь лет, Катина, – сказала Яна. – Я была замужем дважды. Вряд ли ты сможешь рассказать мне нечто новое.

Тина опустила глаза.

– Я просто не хочу, чтобы ты думала, что я... я...

– Катина. Взгляни на меня. – Яна взяла Тину за подбородок и заставила посмотреть себе в глаза. – Ты взрослая женщина. И, кстати сказать, очень красивая.

Тина мягко убрала ее руку.

– Ты и не можешь думать иначе. Ты моя тетя.

– Я не могу думать иначе, потому что это правда. – Яна любовно погладила Тину по щеке. – Ты мне не веришь, но в один прекрасный день ты поймешь – это так.

Разумеется, Тина ей не верила, но все равно слушать приятно.

Она улыбнулась и решила поделиться секретом.

– Это мой первый раз.

– Ты всегда была очень осторожной, – сказала Яна после паузы, потом пристально посмотрела племяннице в глаза. – Что-то случилось, Катина?

– Ну... – Куча мыслей пронеслась в голове девушки, но она не решилась высказать их вслух. – Думаю, я влюбилась.

– Почему ты говоришь об этом с таким похоронным видом?

– Я не знаю, что со мной будет, когда он... когда все закончится, – проговорила Тина. – От одной мысли об этом у меня сердце разрывается.

Яна задумалась.

– А он?

– Что он?

– Не бери в голову, дорогая. – Яна погладила племянницу по щеке и улыбнулась. – Ну, хвастайся, он хороший любовник?

Тина почувствовала, как жаркая краска заливает ей шею, щеки и даже лоб. Она не могла поверить, что сидит и обсуждает такие темы с собственной тетей.

– Он чудо.

– И красавец, – добавила Яна с улыбкой. – Я бы его пощелкала, особенно в этом полотенце. Или без. Может, замолвишь за меня словечко?

Тина захохотала.

– Ох, тетя! – Она кинулась Яне на шею. – Как я рада, что ты вернулась. Добро пожаловать домой!

По воскресеньям Маришка целый день проводила на кухне, готовя своему семейству роскошный ужин, пока Александер блаженствовал в кресле у телевизора. Как только дочери подросли настолько, чтобы видеть, что лежит на кухонном столе, их тоже подключили к воскресной стряпне. Это была одна из самых строгих семейных традиций, и избежать воскресной повинности не удавалось даже Софии.

– Ваша мать потребовала парадное серебро, – Яна заглянула в кухню. – Мы что-то празднуем?

– Надо же, мама достала хрустальные подсвечники, – добавила Тина, поправляя на столе воскресную белую скатерть.

Они с Яной искренне недоумевали.

– Не знаю, – ответила Рэйчел, расставляя тарелки. – Она приготовила цыпленка с паприкой и достала бутылку лучшего вина.

Яна вручила коробку со столовым серебром Тине.

– Пойду попробую разузнать.

Когда Яна ушла, Тина кинулась к Рэйчел. Со вчерашнего вечера они еще не виделись.

– Все нормально?

Рэйчел кивнула.

– Я сказала, что была с тобой и Софией.

Покачав головой, Тина вздохнула.

– Мы слишком стары для этого. Мы должны поговорить с родителями, обе.

– Я знаю... – Глаза Рэйчел распахнулись. – Обе? Ты имеешь в виду то, что я думаю?

– Да. – Тина тихо улыбнулась.

– Что происходит? – София появилась в дверях с хрустальными подсвечниками в руках. Она посмотрела на Тину, потом на Рэйчел. – Без меня секретничаете? Нечестно.

Рэйчел подлетела к старшей сестре.

– Представляешь, Тина и Рэй...

– Ах, ты об этом, – отмахнулась София. – Я думала, у вас есть новости посвежее.

Тина раскрыла рот от изумления.

– Ты уже знаешь? Откуда?

– Да у тебя на мордашке все написано.

– А у меня на лице написано, что Яна сегодня утром застала Рэя в одном полотенце на бедрах?

Рэйчел ахнула, а София иронически подняла бровь. Потом они все втроем обнялись и расхохотались.

Тина подумала, как, оказывается, это все важно для нее: ее семья, их традиции, их с сестрами общие тайны. Она знала: что бы ни случилось, они всегда будут друг для друга самыми близкими людьми. В горе и в радости, в богатстве и в бедности. Тина лишь надеялась, что радости будет больше, чем горя.

Они почти закончили накрывать на стол, когда вернулась Яна.

– Ну что? – кинулась к ней Тина.

– Рэйчел, поставь на стол еще одну тарелку, – скомандовала тетя вместо ответа. – И еще один прибор.

– Но я поставила шесть, – сказала Тина и пересчитала, чтобы убедиться.

– Нас будет семь.

– Семь?

Словно в ответ на этот вопрос, в дверь позвонили.

Яна улыбнулся.

– Я открою.

Тина с дурным предчувствием проводила тетю глазами. Очень, очень дурным.