Чтение онлайн

Хмыкнув, Стас решил съездить домой, пообедать и отдохнуть.

Ближе к вечеру он снова занял наблюдательный пункт в доме напротив самохваловского, между верхними этажами, где люди практически не появляются.

Жена директора «Сигмы» вначале готовила ужин, потом исчезла в комнатах. Муж ее приехал где-то около девяти и сразу сел ужинать. А вот белая «девятка» сына так и не появилась. Привезли его на микроавтобусе двое молодых людей уже около одиннадцати вечера. Вместе с ними вышла и какая-то девица, явно не утренняя блондинка, но потом снова села в микроавтобус. Стас видел, как парни, подхватив сына Самохвалова под руки, буквально волоком втащили его в подъезд. Окна в квартире Самохваловых уже были задернуты шторами, но в прихожей — она была частично видна через окно кухни — зажегся свет и мелькнули те самые темные плащи и галстуки, которые только что мельтешили возле подъезда.

Похоже, свою ношу они сгрузили прямо на пол.

И так что, каждый вечер? А девица — еще одна невеста Самохвалова-младшего? Все это предстояло узнать. Потому что у Стаса появился новый план, в котором сыну Самохвалова отводилась главная роль.

Иван Антонович явно относился к тем счастливчикам, которые на старости лет не расплываются, подобно медузе, вытащенной на берег, но медленно усыхают, до конца сохраняя подвижность, бодрость и даже в какой-то мере ясность мышления.

Квартира у него была, насколько понял Стас, двухкомнатная, но весьма и весьма просторная. Из кухни доносились такие вкусные запахи, что Стасу захотелось сразу и пообедать, и поужинать; за крашенной белой эмалью дверью звучали детские голоса.

— Осторожнее, не наступите на рельсы! — предупредил старик. Действительно, из-под закрытой двери детской рельсы игрушечной железной дороги вели куда-то на кухню. Осторожно обойдя их, Стас вслед за гримером прошел в комнату, которая, видимо, служила старику-гримеру и кабинетом, и гостиной, и даже, возможно, спальней.

В белых металлических шкафах со стеклянными стенками, стоявших вдоль стены, Стас увидел множество париков, усов и бород. Парики были разные — блондинистые и брюнетистые, русые и рыжие, длинные и короткие, прямые и кудрявые, мужские и женские. Некоторые были надеты на пластмассовые головы манекенов, но для всех голов не хватило, поэтому остальные украшали собой картонные овалы с едва намеченными цветными фломастерами глазами и губами.

Были здесь и другие любопытные вещи — чрезвычайно натуралистично выполненная голова пирата, изуродованная двумя шрамами, и вторая голова, с дыркой во лбу и запекшейся струйкой крови, пересекавшей искаженное болью лицо.

— Как, нравятся? — усмехнулся Иван Антонович. — Это еще не все. У меня выбор получше, чем в «Париках»! И качество выше. Вы какую пьесу собираетесь ставить?

— Из современной жизни. Проституция, рэкет, шантаж, убийства. По ходу дела пара киллеров должна менять парики, бороды и усы — чтобы их, значит, не узнали. Поэтому мне понадобятся две бороды, два мужских парика, два женских и… А вот такую штуку у вас можно купить? — показал Стас на голову с дыркой во лбу.

— Вы имеете в виду голову целиком или только накладку пулевого ранения? — не понял старик.

— Вот-вот, накладку!

— Можно, хотя она и недешево стоит. Но только…

— Можно, но только нельзя? — догадался Стас.

— Вот-вот! Накладка — всего лишь полуфабрикат. Чтобы она правдоподобно выглядела на актере, нужно ее не только правильно наклеить, но еще и выполнить несколько довольно тонких процедур.

— То есть мы должны будем пригласить вас перед началом спектакля…

— И я не только профессионально всех загримирую, но и кое-чему научу ваших актеров. После этого простейший грим вы сможете накладывать сами, ну а что посложнее — тут без помощи профессионала все равно не обойтись.

— Видимо, нам придется вступить с вами в долговременные отношения, — улыбнулся Стас. — Как мы будем расплачиваться?

— Наличными. Без всяких расписок и налоговых инспекций. Устраивает?

— Думаю, да.

В комнату заглянула кудрявая девочка лет шести.

— Дедушка, а Паша полиции не подчиняется и никого не слушается! Мы его в тюрьму посадили, а он сидеть не хочет!

— В тюрьме никто сидеть не хочет, — вздохнул гример. — Скажи, что я сейчас приду и устрою ему пожизненное заключение.

— А он опять скажет, что подельники организовали ему побег!

— Ну, тогда я ему просто уши надеру!

— Вот это другое дело! — обрадовалась девочка. — Пашка! Тебя сейчас на электрический стул посадят! — раздался ее голос уже из коридора.

— Ну так что, молодой человек? Будем договариваться?

— Будем! — решительно сказал Стас. — И сегодня же я хотел бы получить первый урок по наклейке бороды и усов. И парик заказать для себя. Я, видите ли, играю главную роль…

Почти всю следующую неделю Стас, нацепив бороду, усы и парик, следил за Самохваловым-младшим.

Выяснились любопытные вещи.

Оказывается, каждое второе утро сын не ехал в свой офис, а колесил по городу, пока не находил молодую бизнес-леди, опаздывающую на работу, и не подвозил ее, часто совершенно не по пути.

Две из его попутчиц позже приезжали к «Сигме», одна на иномарке с шофером, другая на такси. Самохвалов-сын встречал их у входа, уводил к себе в офис, через час-другой выходил вместе с девушкой. Обеих он потом отвез на своей машине туда же, куда доставлял и утром.

К третьей он после работы сам приехал на такси — судя по всему, к офису, в котором она работала, — и повез ее в ресторан «Славянский базар», где и осел на весь вечер. Свою машину, как обычно, сын оставил на стоянке перед «Сигмой». Вышел из ресторана он уже никакой. Бедная девушка не знала, что и делать. Вначале она попыталась, прислонив Самохвалова к стенке недалеко от входа в ресторан, просто уйти, но, заметив двух милиционеров, явно положивших глаз на ее кавалера, начала ловить такси.

Стас, покинув с трудом найденный пятачок для парковки, остановился у самого тротуара.

— Куда вам?

— Район Волгоградского проспекта.

— Садитесь.

— Я с грузом. Помогите, пожалуйста!

Вдвоем они с трудом разместили «груз» на заднем сиденье.

Самохвалов-младший, упираясь в косяк двери, все повторял:

— Давай еще по рюмочке… По последней…

Пришлось ударить его по пальцам. Поморщившись, он обиделся:

— Не надо драться… Мы не в ресторане…