Чтение онлайн

Линн

Поглаживаю пальцем буквы на экране телефона: Б-е-к-к-е-т.

Не могу поверить в то, что она уезжает. Не могу поверить в то, что больше никогда не услышу ее голос. Я даже не могу подписаться на нее в соцсетях – ее там просто нет. Да, у меня останутся воспоминания о последних нескольких днях, но мне этого мало. Мне нужно ее увидеть.

Накрываю ладонью обложку ее блокнота.

ДНЕВНИК Беккет ДИАНЫ РАЙАН. 8–9 ЛЕТ СЕКРЕТНО!!! НЕ СМОТРЕТЬ!!!

Брать чужое – плохо. Я это знаю. Но брать чужое, потому что тебе грустно? Или потому, что тебя толкает к этому любовь? Не знаю.

Жужжит телефон – пришло сообщение.

Читаю от кого и чуть не задыхаюсь.

Беккет Диана Райан.

Планы изменились. Останусь еще ненадолго. Не хочешь потусить? Б. х.

Она остается. Она остается! О, как же это чудесно! И она хочет со мной повидаться. У меня даже голова кружится. Нужно придумать что-то действительно классное.

Например, в пятницу она может пойти со мной в паб. Да, было бы здорово позависать там вместе. Но захочет ли она туда пойти? В Лондоне она наверняка ходит во всякие модные места, а наши пабы с ними не сравнить. Смешно сравнивать Хэвипорт с Лондоном.

И потом, что, если они влюбятся друг в друга? Что, если она в него влюбится?

Нет. Нельзя о таком думать. Она не захочет стать моим другом, если я постоянно буду паниковать.

Набираю дрожащими пальцами ответ.

Я рада!!:):) Очень-очень рада. Есть идея: мой парень – музыкант, в пятницу играет в «Рекерс армс». Не против пойти? Л. х

Прикусываю щеку. Не слишком ли? Не слишком поторопилась с ответом?

На экране телефона – бегущие мерцающие точки. Она отвечает.

Забей для меня местечко.

Тут уже я прижимаю ладонь к груди и даже начинаю смеяться, глупо так, прямо как дура.

Она действительно хочет пойти со мной в паб. Она действительно хочет со мной встретиться.

Потом вспоминаю про дневник, что лежит у меня на коленях. На обложке дневника надпись, сделанная ее детским почерком. Не следовало его красть, я это понимаю, мне вообще не следовало воровать ничего из того, что я в своей жизни украла, только тут я ничего не могу с собой поделать – это у меня в крови.

Но случай с дневником – это другое. Худшая кража в моей жизни, потому что предмет кражи принадлежал ей, а не кому-то там еще. Когда стащишь пакет с чипсами или помаду в аптеке – это ерунда… Но то, что принадлежит Беккет, – это совсем не ерунда. Она была моей единственной подругой, и я ее предала.

Я ведь понимаю, как много значил для нее дневник. И как много он бы значил, найди она его сейчас. Перед тем как родители ее отослали, она несколько дней его искала. Мы даже вместе искали, и я постоянно вынуждена была притворяться, будто не знаю, где он.

Она захочет узнать, где он был все это время.

Но я не должна торопиться, мне надо подождать.

Главное, что я прочитала в ее смс, – мы теперь друзья. Настоящие друзья. А если она узнает, что я украла ее дневник, все может измениться.

Но если я все сделаю правильно, мы снова станем лучшими подругами. Ничто не должно встать между нами.

Беккет

У нее есть парень?

Такого я не ожидала, мне-то показалось, что у нее никого нет.

Смотрю на экран телефона и представляю ее лицо с этими крохотными веснушками и такими доверчивыми глазами.

Моя лучшая подруга Линн Уайлдинг.

А потом я вижу картинку; она возникает, как негатив фотографии постепенно проявляется под водой. Школьная парта. Время ланча. Несколько лежащих друг на друге маленьких сэндвичей и ярко-зеленое яблоко. Пакетик с «хула-хупс». Два открытых ланч-бокса: один – желтый, другой – серый. Крошки на ламинате.

– Хорошо, Беккет, – говорит Надия, проходя через комнату, и берет со стола свой тамблер. – Итак, на чем мы остановились?

Я поднимаю на нее глаза, но пока еще не могу вынырнуть из-под волны нахлынувших воспоминаний.

Надия морщится:

– С вами все в порядке?

А я вижу то яблоко и почти чувствую его запах. Сладкий и резкий.

– Я, пожалуй, пойду, вы не против?

У Надии округляются от удивления глаза, а я чувствую, что краснею.

– Простите… – Я уже взяла свою сумку. – Не хотелось бы показаться грубой, но мне надо вернуться в Чарнел-хаус. Да… мне нужно вернуться и начать писать.

Надия перестает морщиться и по-доброму улыбается.

– Ну конечно я не против, – говорит она, присаживаясь на край стола. – Если муза зовет, ей нельзя отказывать.

Я допиваю виски и надеваю пальто.

– Это было… вы были… в общем, спасибо вам. Позвоните, когда будут новости насчет дома, хорошо?

– Обязательно позвоню. – Надия поднимает свой тамблер. – Увидимся через неделю.

Я на прощание машу ей рукой и направляюсь к двери.

Вернувшись домой, устраиваюсь за маленьким столом в моей детской спальне, открываю ноутбук и лихорадочно заполняю пустую страницу.

Лично для меня процесс писания никогда не был легким делом, но сегодня я словно попала в поток, и он несет меня, как в те уже почти забытые дни, когда я писала, потому что меня переполняли мысли и казалось, если я их не выскажу хоть в какой-то форме, то просто взорвусь изнутри.

Такого со мной не было уже несколько лет.

«Я знаю – в этом доме никого, кроме меня, нет. Знаю это, но чувствую иначе. В простенках раздаются какие-то звуки, в темных углах притаились смутные силуэты. Мой отец, моя мать. Маленькая девочка спит в своей постели…»

Эти слова никогда ничем не станут, с писательской точки зрения. Это вообще не рукопись. Впрочем, не важно. Я даже не планирую когда-нибудь потом перечитать написанное сейчас. Мне просто надо это все из себя выплеснуть.

«Сначала Чарнел-хаус был последним местом в этом мире, где я бы хотела прожить свою жизнь. А потом я стала в нем растворяться. Клетка за клеткой, атом за атомом…»

Писк телефона выдергивает меня из потока мыслей.

Говард: Ты жива! Прекрасная новость. Мне гораздо легче угощать клиентов вином и ужином, когда они еще живы.

На обратном пути из ратуши я все-таки сдалась и ответила своему агенту. Сейчас он, может, мне и помешал, но все равно заставил улыбнуться.

Беккет: Когда ты вообще угощал меня вином или ужином?

Говард: Угощал разок на Пикадилли, после того как ты выиграла премию Уотрестоунс.

Беккет: Тот ужин оплатил издатель.

Говард: Но ужинал с тобой я? Насколько помню, тогда съел целую гору креветок.

Я смотрю на экран лэптопа. Курсор мигает мне в ответ.

Беккет: Не могу болтать всю ночь. (Эмодзи – зевающая физиономия.) Надо писать.