Чтение онлайн

— Ну что, Шотландец, пора заканчивать наши игры, — сказал Люсьен, тяжело дыша — ему в конце концов удалось прижать Тирлоха к земле.

Стиснув зубы от напряжения, Тирлох понимал, что дела его плохи. Люсьен крепко держал его за правое запястье, не давая вонзить нож в грудь противника. Тирлох изо всех сил стискивал правую руку Люсьена, предотвращая его смертоносный удар. Он знал, что долго не продержится в таком положении.

— Ты сейчас умрешь, Шотландец, так и не сумев защитить своих куколок.

Тирлох не успел оспорить мрачное заявление Люсьена; тот ударил его лбом в лоб, от неожиданности Тирлох слегка разжал руку, и Люсьену удалось его разоружить. Извернувшись, Тирлох быстро выкатился из-под врага. Это движение спасло ему жизнь: нож Люсьена, занесенный над сердцем Тирлоха, не попал в цель, но лезвие все же вонзилось ему в грудь, и Тирлох взревел от боли.

Эта боль придала Тирлоху сил. Он сбросил с себя Люсьена и потянулся за ножом, но Люсьен оказался проворнее. Он воткнул нож в поясницу противника. Тирлох вскрикнул и попытался схватить свое оружие, однако Люсьен его опередил. Быстро слабея от ран, Тирлох кое-как поднялся на ноги и, получив удар кулаком в лицо, снова упал на холодную твердую землю. На этот раз Люсьен не дал ему встать. Он ринулся в яростную атаку и принялся молотить Тирлоха руками и ногами, так что тот перестал различать, где именно у него болит. В конце концов, спустя мгновение, Тирлох понял, что Люсьен перестал его бить, с трудом разлепил заплывшие глаза и увидел, что его враг стоит над ним, радостно ухмыляясь.

— Ну же, добей меня, сумасшедший ублюдок, — тихо прохрипел Тирлох.

— Зачем утруждаться? — Люсьен осклабился и, нагнувшись, вытер свой нож о пальто Тирлоха. — Ты истечешь кровью, как заколотая свинья. К тому же, возможно, я сломал тебе пару костей. Помощи тебе ждать неоткуда — ближайшие поселения в нескольких милях отсюда. Я брошу тебя здесь, и ты будешь медленно загнивать.

— А если я выживу и найду тебя?

— Ты все равно не успеешь спасти двух своих куколок. Oui, пожалуй, лучше всего оставить тебя живым. Ты умрешь медленной, мучительной смертью. А если выживешь, то узнаешь, что потерял все, что у тебя есть.

Тирлох выругался. Собрав последние силы, он попытался схватить Люсьена за лодыжки, но тот легко отпрыгнул в сторону. От его противного смеха Тирлоху хотелось кричать, но он тщательно скрывал свой ужас: нет, он не доставит Люсьену такого удовольствия! И не будет молить о пощаде. Тирлох был совершенно уверен, что Люсьен ни за что не сжалится над Плезанс и Мойрой. Если бы у него была хоть крошечная надежда, он бы ползал на коленях перед этим безумцем. Но Люсьен — жестокий убийца, и бесполезно взывать к его сердцу. Сестра и возлюбленная Тирлоха спасутся только в одном случае — если Люсьен отправится на тот свет.

— Они не одни, — сказал Тирлох.

Он лежал, не в силах даже пошевелиться, пока Люсьен осматривал его вещи.

— Не надо лгать, Шотландец, это плохо у тебя получается. Ты много раз оставлял своих женщин одних. Я следил за тобой с тех пор, как ты привез домой красотку с длинными белыми ногами. Так-то ты воспитываешь мою невинную приблудную дочку, Мойру? Пожалуй, мне еще раньше надо было забрать у тебя ребенка, чтобы ты не подавал ей дурных примеров. Oui, именно так я и поступлю.

Люсьен взял из вещей Тирлоха все, что хотел, и выпрямился с довольной улыбкой.

— Только последний негодяй может обидеть женщину и ребенка, — процедил Тирлох сквозь зубы.

— Смотрите, какие мы благородные! Я вовсе не собираюсь обижать этих куколок, mon ami. Mais поп. После твоей смерти они останутся без мужской защиты, и я заберу их под свое крылышко — только и всего. Сейчас я не могу этого сделать, потому что у меня нет времени — я очень, очень занятой человек, — но я обязательно найду человека, который охотно их возьмет. За деньги, разумеется. Но если они меня разозлят, мне придется их убить. А ты будешь лежать здесь, умирать, истекая кровью, и думать об этом.

Тирлох попробовал переменить позу, но в результате только плюхнулся на живот и вытянул руку в бесполезной попытке схватить уходящего. Люсьен шлепнул его коня по крупу, и он прорысил прочь (проклятие!), потом привязал мешок с награбленным добром к седлу собственной лошади, проворно запрыгнул в седло и поскакал к Тирлоху. Тот на мгновение решил, что конь его затопчет, но Люсьен натянул поводья, остановив животное всего в нескольких дюймах от головы Тирлоха.

— Ах, какая жалость! — Он покачал головой. — Я столько лет наслаждался нашими играми, mon ami, a теперь им пришел конец. Счастливо тебе умирать, Тирлох О'Дун. Пусть твоя смерть будет долгой и мучительной.

Тирлох смотрел, как уезжает его враг, и стонал от бессильной ярости. Он потерпел поражение, и скоро Плезанс с Мойрой дорого за это заплатят. Раны отчаянно болели, но еще больше болело сердце Тирлоха при мысли о том, что он не может защитить своих любимых.

Тирлох долго лежал на ледяной земле. Кровь уже медленнее текла из ран, и ему пришло на ум, что теперь он умрет от холода. От слабости и головокружения он не мог двигаться, поэтому просто лежал и представлял самбе худшее — как Люсьен терзает Мойру и Плезанс. Эти мучительные картины, нарисованные его воображением, отнимали последние силы. Только сейчас он понял, как дорога ему Плезанс. Он по-прежнему не знал, кто она на самом деле — трудолюбивая честная женщина или ленивая надменная богачка, но чувствовал, что не может без нее жить. Мысль о том, что Люсьен касается ее своими грязными лапами, была настоящей пыткой.

Негромкое ржание вырвало Тирлоха из мрачной задумчивости. Он поднял глаза и увидел, что его конь бредет обратно на место стоянки. «Какой же я идиот! — обругал себя Тирлох. — Сдался, безропотно признал поражение, как какой-нибудь малодушный трус! И лишь бессловесное животное сумело привести меня в чувство».

Борясь с волнами головокружения, Тирлох сел и медленно пополз назад, пока не оперся спиной о ствол дерева. Он несколько минут отдыхал, потом сделал следующий шаг — нагнулся вперед и поднял с земли одну из рубашек, которые Люсьен выкидывал из его седельной сумки. После нескольких неудачных попыток ему наконец удалось порвать рубашку на полосы. Теперь перед ним стояла трудная задача — перевязать самого себя. Когда он закончил, его била дрожь, а все тело взмокло от пота.

Придерживаясь за дерево, Тирлох кое-как поднялся на ноги, позвал своего жеребца и шепотом поблагодарил Господа, когда животное медленно пошло к нему. Было непросто забраться на лошадь без седла. Когда Тирлох наконец это сделал, ему пришлось какое-то время полежать на спине у коня, чтобы прийти в себя. Наконец он схватил поводья и поскакал вперед. Солнце уже поднималось на небе.

Несколько глубоких вдохов, и Тирлох успешно преодолел очередной приступ слабости. То, что произошло, еще не означает, что негодяй останется победителем. Есть люди, к которым можно обратиться за помощью — его друзья и брат Плезанс, Натан.

Тирлох надеялся, что Плезанс не ошибается и Натан действительно на ее стороне. Речь шла не только о душевном спокойствии Плезанс. Если Люсьен и впрямь увезет Плезанс и Мойру и продаст их какому-нибудь канадскому охотнику, Тирлоху понадобится как можно больше помощников, чтобы их найти.

Натан Данстан потирал замерзшие руки, держа их перед пылающим камином, и с нетерпением ждал, когда остальные члены семьи придут к нему в гостиную. Он дал себе слово больше никогда не пускаться в авантюры в начале года. В середине зимы слишком холодно, и не хочется покидать уютный домашний кров.