Чтение онлайн

Вздохнув, она погладила Таддеуса по спинке, чтобы он срыгнул после кормления, и вдруг заметила, что они уже подъезжают к дому. Плезанс ахнула и поспешно затянула шнуровку на лифе, не веря своим глазам. Рядом с прежним домом стоял… новый. Когда они с Натаном уезжали, там был только строительный каркас. Сейчас перед ней стояло законченное здание с верандой, огибавшей фасад. Наконец заметив, что Тирлох остановил фургон, она обернулась к нему.

— Ты мне ничего не говорил, — произнесла она почти шепотом.

— Хотел сделать тебе сюрприз. К тому же я не знал, достроят ли его в срок. Старый Джейк — молодец! Перед отъездом я велел ему приглядеть за работой и немного поторопить строителей. Когда мы останавливались в городе, Том Парди шепнул мне, что дом закончен. Осталось несколько завершающих штрихов, но в нем уже можно жить.

— Это замечательно, Тирлох! Надо будет обязательно поблагодарить Джейка.

— А вот и он сам. Он переехал в мой старый дом. — Тирлох понизил голос: — Его собственная хижина того и гляди развалится, да и не стоит ему в таком возрасте жить одному.

— Конечно. Ты правильно сделал, что поселил его рядом с нами.

Следующие несколько часов Тирлох знакомил Плезанс с новым домом. От восхищения она потеряла дар речи, в особенный восторг ее привели красивые камины в спальнях. Дом еще надо было обставить и украсить: старая мебель Тирлоха не слишком подходила к новым интерьерам. Когда он показал ей их спальню, Плезанс невольно покраснела: один предмет мебели он все-таки уже успел купить — огромную кровать на столбиках.

Потом она разбирала дорожные сумки, готовила еду и ухаживала за малышом — закрутилась и не заметила, как пришло время ложиться спать. Обнаружив, что в спальне ее дожидается горячая ванна, Плезанс сильно удивилась, но не задумываясь воспользовалась предоставленным удобством. Когда она, освежившись и смыв с себя дневную усталость, надевала ночную рубашку, она чувствовала себя уже гораздо лучше.

Плезанс села на ковер из медвежьей шкуры, разложенный перед камином, и принялась расчесывать волосы, одновременно высушивая их теплом тихого пламени. «Как уютно!» — думала она. До ее отъезда весной, если Тирлох готовил ей ванну, она точно знала, что он будет ее соблазнять. Сейчас у нее были сильные сомнения на этот счет.

Когда открылась дверь и он вошел в спальню, у нее перехватило дыхание. Его влажные волосы густыми волнами спадали на плечи. На нем был только плед, свободно обернутый вокруг талии; одна длинная полоса была перекинута через голую грудь и заброшена на плечо. В нем было что-то первобытное и страшно притягательное. Она впервые видела его в шотландском костюме. Интересно, что он задумал? Тирлох сел рядом с ней на ковер.

— Почему ты так смотришь на меня, малышка?

Он забрал у Плезанс расческу и начал сам расчесывать ей волосы.

— Просто удивляюсь, что ты так нарядился. Ведь ты никогда раньше этого не делал.

Вообще-то ей очень хотелось выяснить, как держится этот плед, и снять его с Тирлоха. Но она умолчала о своем желании.

— Мы с тобой разговаривали в лесу в день, когда родился Тадцеус, и ты спросила меня, что я за человек — с кем именно тебе предстоит ехать в Беркширы.

— Я имела в виду твой обман. Это мы уже обсудили.

— Да, но я решил показать тебе, кто такой настоящий Тирлох О'Дун. Вот каким бы я у тебя был, если бы не имел ни дома, ни денег, ни возможности их зарабатывать. Если бы я жил на своей родине, в Шотландии.

— Ты выглядишь весьма впечатляюще, — прошептала она, улыбнувшись одними уголками губ. — Спасибо за ванну и теплый камин.

— Пожалуйста. Сегодня особый день.

— Что?

Плезанс испугалась: неужели она забыла какую-то важную дату?

— Маленькому Таддеусу исполнилось два месяца. Нам больше не надо ходить друг перед другом на цыпочках. — Он нахмурился, увидев ее удивленное лицо. — Может, ты еще не готова? Что ж, я могу подождать еще немного.

Тирлох вопросительно вскинул брови, когда она вдруг засмеялась.

— Что здесь смешного?

— Прости. Оказывается, ты просто оберегал меня? А я и не знала. И потом, когда ты изъявил согласие подождать, в твоем тоне звучали такие страдальческие нотки!

Он улыбнулся и повалил Плезанс на медвежью шкуру. Прервав пылкий поцелуй, после которого оба тяжело дышали в предвкушении большего, он серьезно взглянул на нее:

— Да, я просто оберегал тебя. Разве ты не поняла?

Плезанс вспыхнула, не отрывая глаз от его груди.

— Честно говоря, я немножко боялась, что ты утратил… интерес ко мне.

Она услышала тихий сдавленный звук и удивленно взглянула на Тирлоха:

— Ты смеешься?

— Я изо всех сил стараюсь сдержаться, но не могу.

Он уткнулся лицом в ее шею и от души расхохотался.

Она ущипнула его за руку.

— Я очень рада, что подняла тебе настроение.

— Ох, малышка, какая же ты у меня глупая!

Он поднял голову и чмокнул ее в губы.

— Надеюсь, ты не ждешь благодарности за столь сомнительный комплимент?

— Ты в самом деле думала, что я к тебе охладел? — Тирлох покачал головой. — Милая моя, я с самого начала испытывал к тебе неудержимое влечение. Наверное, в этом как раз и была причина всех наших бед.

— Вот как? А я думала, наши беды начались, когда я отвергла твои ухаживания. — Она заметила, как на мгновение потемнело его лицо, и ласково улыбнулась: — Ты никогда не спрашивал меня, почему я это сделала.

— Ну наверное, я тебе просто разонравился, поэтому ты и указала мне на дверь. Ты имела на это право. Я не должен был так сердиться.

— Как раз должен был. До этого я всячески давала тебе понять, что мне приятны твои ухаживания. Да так оно и было.

— Тогда почему же ты меня отвергла? Это был странный каприз, и, насколько я успел убедиться, тебе не свойственный.

— Мои родители велели отдать тебя Летиции.

Тирлох поднял в удивлении брови и медленно сел. Его реакция не удивила Плезанс.

— Тебе сказали, чтобы ты отдала меня Летиции?

— Да. Она решила, что хочет выйти за тебя замуж. Мой отец разрешил ей самой выбрать себе жениха, и она заявила, что выбирает тебя. Поэтому мне пришлось от тебя отказаться — сделать вид, что ты меня больше не интересуешь.

Тирлох покачал головой: то, что она ему говорила, казалось ему полной бессмыслицей.

— И ты это сделала? Не понимаю.

Плезанс села, обхватив колени руками.

— Пора тебе узнать, на какой трусихе ты женился.

— Нет, малышка, после всех испытаний, которые ты с честью преодолела, я не могу назвать тебя трусихой.

— Я всегда была трусихой. Я безропотно выполняла все просьбы родителей. Мне очень хотелось им угодить. Когда они велели мне отступиться от тебя, я сначала возмутилась, но мой протест длился недолго. Мне просто не хватило смелости им перечить. Мне было легче отказаться от желанного мужчины, чем огорчить отца, мать или даже хитрую избалованную Летицию.