Сладкий обман
Шрифт:
— Спасибо, нам с Тошкой пока вполне хватает. Я сама зарабатываю, да и от Миши кое-что осталось.
— А-а, — по-моему, он даже расстроился.
— Если потребуется, я тебе скажу, — решила успокоить его я. Кто знает, вдруг и впрямь припрет?
— Обязательно скажи. — Он заметно приободрился. — И еще, если вот машина нужна в сочетании с грубой мужской силой... Ну, там за продуктами съездить, полочку какую повесить... В общем, Катя, я на все с удовольствием готов.
Для выполнения миссии лучшего друга это было, пожалуй, сильновато, и последние слова Сергея поневоле заставили меня глубоко задуматься. Он что, на общение со мной навязывается? Действительно сам по себе, или это все же Мишина просьба переключить брошенную жену на себя, в терапевтических, так сказать, целях?
— Катя, не пугайся! Я очень хочу тебе помочь! И мне совсем не трудно! И Михаил совершенно ни при чем. Он вообще о тебе даже не думает. Это просто я очень хочу тебя видеть.
Его напор на самом деле начинал меня пугать. Что изменилось? Может, его загипнотизировали? Ну да, я разгипнотизировалась, а Сергей наоборот. А если его именно это и привлекло? Я же теперь вроде как свободная женщина, а им ни разу не охваченная. И мучиться, как завести знакомство, не надо. Давно друг другу представлены.
Чтобы хоть этот вопрос разрешить, брякнула напрямик:
— Сергей, как-то я раньше не замечала с твоей стороны особой радости, когда ты меня видел.
Он замялся.
— Катя, ты понимаешь... — Длинная пауза.
— Что я должна понимать? — поторопила, не выдержав.
— Хочешь честно, да? — Ну, прямо третий класс школы!
В тон ему откликаюсь:
— Валяй честно.
— Ты... мне... всегда очень... нравилась. — С усилием выдавил он из себя. — Если бы мы с Михаилом друзьями не были, то давно бы уж...
Вот это открытие! Выходит, он мне все эти годы хамил, чтобы Миша не заподозрил в нем какие-то чувства ко мне. Воистину, век живи, век учись и все равно дурой останешься.
— Сережа, а если я Михаилу твои слова передам?
— Да сколько угодно! — воскликнул он. — Теперь уже скрывать незачем! Ох, какой-же он пень! Такую женщину оставил! Но, Катя... уж если честно так честно, да? Я ему даже благодарен.
Я еще сильнее насторожилась, ибо совсем не была убеждена, что мечтаю ровно о том же, о чем Сергей. И, стремясь хоть немного увести его от темы, поинтересовалась:
— А Сабина Фыгина, выходит, тебе не нравится?
— Откуда ты про нее знаешь?
— А я все, что мне надо, знаю!
— Миша сам рассказал? Он же вроде пока не собирался!
Ага! Проболтался, голубчик. Значит, Миша меня с ним подробно обсуждал!
— Не Миша, — произнесла я вслух. — Он пока молчит, как партизан. Боится, видно, признаться.
— Боится, жутко боится, — подтвердил Сергей. — Он сперва вообще не собирался от тебя уходить. Но потом она поставила его перед фактом.
Так, так, вот молодчина! Снова проговорился! Вот вам и крепкая мужская дружба.
— Перед каким фактом? — невинным голосом переспросила я.
Только после этого до Сергея, видно, дошло, что он совершил оплошность, и он принялся мямлить какую-то невразумительную чушь.
Впрочем, я-то догадывалась, перед каким таким фактом могла поставить Мишу Сабина, что он столь позорно сбежал из дома. И я решила окончательно загнать Сергея в угол:
— Имеешь в виду ее беременность?
— И это знаешь, — охнул он. — Но откуда? Они же пока от всех скрывают.
Во дурень! На понт его взяла, он и купился!
— То, что знают трое, знают все, — хихикнула я.
— А кто третий? — не понял он.
— Ты.
— Да я же могила. Ни одной живой душе не говорил.
Я зашлась от хохота.
— Мне только что сказал!
— Ах ты, черт! Ведь ты не знала!
Мне его даже сделалось жалко. И я, во спасение его мужского самолюбия, пустилась на маленькую ложь:
— Да, в общем, сама догадывалась. А ты просто подтвердил.
— Катя, ты не расстраивайся. Может, и к лучшему, что так вышло. Недостоин он тебя!
Вот те раз! Вот вам и друг! Любопытно, на что он мне еще глаза откроет? Бросила новый пробный шар:
— Ну, Михаил ведь и раньше на сторону поглядывал.
На сей раз Сергей не поддался. Правда, и возражать не стал. Лишь жалобно простонал:
— Катя, но это нечестно.
— Что нечестно?
— Меня колоть на Мишины тайны, — еще жалобнее произнес он.
Впрочем, чем не ответ. В деталях я все равно копаться не собиралась, а он продолжил:
— Давай вы уж сами на эту тему как-нибудь разберетесь.
— Выходит, тема таки есть, — еще раз попыталась я.
Он в ответ издал стон, будто я ему иголку под ноготь всадила.
— Катя, я ничего не знаю. И свечку не держал.
— Только спички подавал, — мрачно хмыкнула я.
— Катя, ты на меня обиделась? Не надо, пожалуйста. Я ведь его ничего делать не заставлял, скорее, наоборот.
Да, Сереженька, с тобой только в разведку ходить!
— То есть инициатива исходила от него?
— Катя, у нас разве с тобой других тем нет? — взмолился он.