Чтение онлайн

– Времени мало.

– Для чего? – спросила она, затаив дыхание.

Он чувственно и соблазнительно улыбнулся:

– Для познания.

Шарлотта отвела взгляд, смущенная своим интересом к этому мужчине.

– На это никогда нет времени.

– Ты часто бываешь в командировках?

– Да, очень часто.

– Тебе это нравится?

– Зависит от того, куда я еду и что я делаю.

– Какое твое любимое место?

– Я обожаю Италию, – вздохнула она. – Мне нравится в ней все: еда, культура, история, пейзажи. Но больше всего я люблю… – Она смутилась.

– …Мужчин? – подсказал он, играя бровями, и она рассмеялась.

– Ну, ты меня понял. – Шарлотта ухмыльнулась, потягивая воду. – На самом деле мне нравится их отношение к семейной жизни. Большие семьи, состоящие из нескольких поколений, регулярно собираются вместе, чтобы готовить и обедать, смеяться и пить вино на солнце. Когда я приезжаю в Италию и прохожу мимо ресторанов, я вижу именно это. – Она вздохнула.

– В твой семье такого нет? – рискнул спросить он, и, хотя Шарлотта никогда ни с кем не делилась подробностями своей личной жизни – она усвоила урок на горьком опыте в старших классах школы, когда ее предали, – поняла, что сейчас хочет откровенничать. В конце концов, он понятия не имеет, кто она такая, и вскоре она вернется в свой отель и опять станет принцессой Шарлоттой.

– Мы не близки, – медленно сказала она, тщательно подбирая слова. – Мои мать и отец были уже немолодыми, когда я родилась. Мой брат тогда был подростком.

– Незапланированная беременность? – спросил он.

– Нет. – Шарлотта покачала головой. – Меня планировали, но это ничего не меняет.

– Я думаю, запланированный ребенок гораздо ценнее.

Она тряхнула головой.

– Многие дети зачаты без планирования, но они желанны и любимы. А еще есть такие дети, как я, задуманные, чтобы заполнить пробел в чьей-то жизни или в качестве подстраховки. В таких случаях речь идет не о ребенке, а о его роли в семье.

– И какова твоя роль?

– Подстраховка, – сказала она с гримасой.

– Против чего?

– Мой брат заболел, когда ему было одиннадцать.

– Серьезная болезнь?

– Все думали, что он умрет.

Шарлотта опустила голову, не вдаваясь в подробности. Брат был единственным наследником престола. Если бы он умер, в стране начался бы конституционный кризис.

– Мне кажется, проходя через что-то подобное, твои родители были очень близки к тебе.

– Мне были нужны не просто родители, – помолчав, ответила она. – Я хотела бабушек и дедушек, кузенов, шума и веселья.

– Но ты была одинока.

Шарлотта широко распахнула глаза, удивляясь его интуиции.

– Да.

– Я тебя понимаю.

– Ты мечтал о большой семье?

– Я не привык мечтать, – сказал он с легкой улыбкой. – Мне хотелось бы кое-что изменить, улучшить, но…

– Например, что? – прервала она, очарованная им.

Он допил виски и поставил бокал на стойку.

– Моя мать очень много работала. Она хотела, чтобы у меня было все лучшее в жизни. Мне часто хотелось облегчить ей жизнь. Она умерла прежде, чем я сумел ей помочь.

Шарлотта грустно покачала головой:

– Я уверена, просто зная, как ты ценишь ее, она была счастлива.

Их взгляды встретились, и она резко встала, подавленная силой своего желания к нему.

– Мне пора идти.

Он вгляделся в ее лицо и кивнул:

– Я провожу тебя.

– Не нужно…

– Я все равно уже ухожу. – Он положил руку ей на поясницу, и желание Шарлотты усилилось.

Посмотрев на своего собеседника, она отвела взгляд и покраснела.

Воздух вокруг них пульсировал от напряжения. Рука Рокко на пояснице Шарлотты подрагивала от желания. Ему не терпелось коснуться ее ягодиц и спины между лопатками. Он хотел вдохнуть ее запах, попробовать ее на вкус, услышать ее мягкий и хриплый голос, когда она позовет его по имени. Кстати, они даже не назвали друг другу свои имена. Правда в том, что их быстрое общение взбудоражило ту часть души Рокко, которую он обычно очень старательно контролировал.

Когда они вышли из бара, нахлынул поток холодного воздуха, и она вздрогнула, несмотря на теплое шерстяное пальто.

– Я поймаю тебе такси, – предложил он, хотя это было последнее, чего он хотел.

Она кивнула, и он почувствовал разочарование. Рокко посмотрел на бордюр, но, прежде чем он успел сделать шаг к нему, она уставилась в небо.

– Наверное, пойдет снег.

– Так обещали синоптики. – Он не двигался.

Она огляделась, и он увидел ее нежелание. Он приободрился.

– Мой дом за углом, – произнес Рокко, и у него сжалось в груди. – Хочешь посмотреть, как я живу? – Он стал ждать, недоумевая, почему так нервничает.

– Я… – У нее пересохло во рту. Она разрывалась между тем, чего действительно хотела, и тем, что должна сделать. Но, вернувшись в отель, к службе безопасности, она окажется в трех коротких шагах от брака. И внезапно эта мысль стала анафемой для принцессы Шарлотты. – Посмотреть? – переспросила она, оглядывая улицу.

– Там лучшее место в городе.

Почему бы ей не сделать что-нибудь по-настоящему веселое, чудесное и спонтанное? Человек живет один раз, однако Шарлотта еще не жила вообще, и в свои двадцать четыре года могла все изменить прямо здесь и сейчас.

– Да, – торопливо согласилась она. Желание сжигало ее, но она не прогоняла его. – Пойдем!

Шарлотта не знала, чего ожидать. Ее переполняли такие бурные эмоции, что она почти перестала рассуждать логически, но, когда двери лифта открылись в его пентхаусе на Пятой авеню, она поняла: этот человек очень богат.

Подобные квартиры стоили сотни миллионов американских долларов. Он казался совершенно на своем месте в таком интерьере, в отличие от знакомых ей мужчин, располагающих похожим богатством.

– Вот тут я и живу.

Его глубокий голос кружился вокруг нее, прогоняя последние здравые мысли. Воздух между ними потрескивал от сексуального напряжения, о котором она читала только в книгах. Она была очарована им. Его умом, голосом и проницательностью. Ей нравилось с ним разговаривать. Для нее такое общение было в новинку, и она жаждала продолжения.

– Я возьму твое пальто, – предложил он, стоя у нее за спиной.

Она расстегнула пальто онемевшими пальцами и повернулась, чтобы отдать его. Их взгляды встретились. Он оценивающе оглядел треугольный вырез ее сшитой на заказ блузки, тонкую талию и слегка округлые бедра, туфли. Его взгляд задержался на ее груди, и Шарлотта почувствовала себя супермоделью, а не женщиной обычного телосложения.

Он повесил ее пальто на спинку стула и повернулся к Шарлотте лицом с гораздо более безопасного расстояния. К сожалению, ее сердце продолжало колотиться как сумасшедшее.