Чтение онлайн

Со своей стороны считаем возможным конкретизировать последнее предположение. Накануне «Аксаковский репортер» опубликовал статью «История у "Астории". Откровения проститутки», подготовленную самим Милявским. В ней он привел диктофонную запись разговора с одной из аксаковских путан. Как видно, «ночная бабочка» не в меру разоткровенничалась, не предполагая, что ее рассказ попадет на страницы газеты. Вполне возможно, что, увидев свое интервью в «Аксаковском репортере», она пришла в ярость и решила отомстить журналисту. Конечно, опубликовав без ведома героини материала эту статью, Милявский в какой-то степени нарушил принципы журналистской этики. Но это еще не повод для того, чтобы сводить с ним счеты подобным образом, как это было сделано вчера. Кстати, очевидцы утверждают, что одна из аксаковских «ночных бабочек» вчера вечером приезжала в редакцию «Аксаковского репортера» и очень резко разговаривала с Милявским, из его кабинета доносились громкие, хотя и неразборчивые, крики. Имя проститутки, которая подозревается в убийстве журналиста, уже установлено».

– Прочитала? – спросил Баранов. – Что теперь скажешь?

– То же самое, что и раньше! – ответила Юлька. – Бред! Я его не убивала.

– Расскажешь это на суде! – осклабился Баранов. – Ты была вчера в редакции?

– Была! – Юлька посмотрела на него спокойно и твердо. – Да, я с ним вчера очень резко поговорила из-за этой самой статьи. Но я его не убивала!

– А кто же его убил в таком случае? – ехидно спросил Баранов. – Он сам себя застрелил? Сначала выстрелил в грудь, причем попал в сердце, но этого ему показалось мало, он решил сделать контрольный выстрел и прострелил себе еще и башку! У тебя есть мотив! Тебя видели вчера поздно вечером в редакции! Ты ругалась с убитым! Это отчетливо слышала корректорша, которая сумеет тебя опознать! На что ты надеешься, идиотка?

– Слушай, Баранов, – сказала Юлька и посмотрела на него, прищурясь, – а тебе-то что от меня надо? Что ты ко мне приперся с этой дрянью, которую кто-то собирается на меня повесить?

– Я помочь тебе, дуре, хочу! – зашептал Баранов. – Если ты мне сейчас все расскажешь, что там у вас произошло, как все случилось на самом деле, я что-нибудь придумаю, чтобы тебя отмазать…

– А я должна буду потом благодарить тебя по гроб жизни, так, Баранов? – усмехнулась Юлька. – Ты все никак не расстанешься с идеей меня шантажировать! У тебя ничего не выйдет, Баранов! Потому что я не убивала Геру. Я просто выбросила его из своей жизни, и все! Я не настолько зависела от него, чтобы смертельно возненавидеть его за предательство, которое он совершил. Я просто стала презирать его после этого.

– Ты все-таки клиническая дура! – воскликнул Баранов. – Я предлагаю тебе выход из ситуации, в которую ты себя загнала этим убийством. А ты отталкиваешь руку, которую я тебе протягиваю. Ну, что ж! Тони в этом дерьме, если тебе так хочется! Хлебнешь зоны полным ртом. Мало тебе не покажется.

Он забегал по комнате, посматривая на часы, потом вдруг бросился к двери.

– Все! – сказал он. – Выкручивайся, как знаешь! Я к тебе не приходил и ничего тебе не рассказывал, не вздумай упоминать обо мне. К тебе с минуты на минуту должны приехать.

Он на секунду задержался в дверях, посмотрел на Юльку с сожалением и произнес, покачав головой:

– Дура!

И тут же скрылся. Юлька услышала, как хлопнула входная дверь.

Геру убили! Как все это странно… Стоило ей с ним расстаться, как его убили буквально через несколько часов. Его уже пытались убить и прежде, но тогда у убийц ничего не вышло. Наверное, потому, что его ждала тогда Юлька. Тогда он остался в живых потому, что должен был с ней встретиться. А сейчас… Она забыла о нем, едва только вышла из редакции. Он перестал для нее существовать и вот… Вот Гера теперь и на самом деле перестал существовать. Но кто же мог это сделать?

В дверь снова позвонили. Юлька поняла, что это, должно быть, милиция, Баранов предупредил же ее. Ну что ж, открывать в любом случае придется, хоть она и не имела ни малейшего желания это делать. Сейчас придется оправдываться, доказывать, что ты не совершала убийство… Дерьмо все это! Полное дерьмо!

За дверью оказался молоденький лейтенант в милицейской форме. Его лицо показалось Юльке знакомым.

– Гражданка Ельцова? – спросил он. – Юлия Дмитриевна?

Юлька кивнула.

– Да, – сказала она. – А в чем дело?

– Можно пройти? – спросил лейтенант. – У меня к вам есть несколько вопросов.

– Проходите, – пожала плечами Юлька. – А в чем все-таки дело? Вы, собственно, откуда?

– А вы меня не узнаете? – спросил милиционер. – Я из отдела убийств. Младший лейтенант Соколов. Вы меня еще в гости приглашали. Только я сегодня опять без мороженого и опять при исполнении…

– Так это вы! – поразилась Юлька. – Но вы же тогда были… Кажется, сержантом?

– Старшим сержантом, – поправил милиционер. – Второй день, как офицерское звание получил. Я же школу милиции окончил… Да я, собственно, по делу.

Юлька заметила лежащую на кровати газету и увидела, что лейтенант ее тоже заметил.

– По этому? – она взяла газету в руки. – Вы подозреваете меня в убийстве журналиста? Все, что здесь написано, – бред! Единственное, что из этого правда, это то, что я действительно была знакома с Герой и вчера ругалась с ним из-за этой статьи, которая здесь упоминается.

– Да, собственно… – замялся младший лейтенант Соколов. – Подозревают не только вас… Но и вас тоже. Хотя и маловероятно, что его убили вы, это так наш капитан говорит, он главный в группе.

– Вот как? – удивилась Юлька. – Почему он так говорит? Почему маловероятно? В этой газете все так красиво расписали…

– Да ерунда все это, – отмахнулся лейтенант. – Капитан говорит, что это не повод для убийства. Он не считает, что у вас был достаточный мотив, чтобы убить журналиста Милявского.

– Я тоже так не считаю, – сказала Юлька, несколько удивленная проницательностью неведомого ей милицейского капитана. – А почему же вы, товарищ младший лейтенант, в таком случае ко мне пришли?

– Я должен предупредить вас, чтобы вы не покидали Аксаков, пока идет следствие, – произнес лейтенант. – Вы все же не исключены из числа подозреваемых. Поэтому подпишите вот здесь, что вы предупреждены об этом. Это называется подписка о невыезде…

Он протянул Юльке какую-то бумагу, Юлька, не глядя, подписала. Она и не собиралась никуда уезжать.

– Кроме того, вы должны вспомнить, что делали вчера вечером с двенадцати часов ночи до половины первого… – продолжал лейтенант. – Именно в это время был убит Милявский.

– Это называется – алиби? – с иронией спросила Юлька.

Младший лейтенант Соколов кивнул.

– Так положено, – сказал он извиняющимся тоном. – Мы у всех это спрашиваем.

– К сожалению, алиби у меня нет, – развела руками Юлька. – В это время я была дома, но никто это подтвердить не может. Я была одна, смотрела телевизор…

– Это формальность, – успокаивающе сказал Соколов. – Все! Извините за беспокойство. В следующий раз обязательно с мороженым приду!

Юлька проводила лейтенанта, закрыла за ним дверь и задумалась. Хорошо, конечно, что есть в милиции умные люди. Но надолго ли ее оставили в покое?.. А что, если этот умный капитан потыкается то в одну версию, то в другую и поймет, что не может найти убийцу Геры? Не захочет ли он тогда повесить это убийство на нее? Ведь Баранов правильно сказал – хоть и надуманный немного, но мотив у нее существует. Для милиции это окажется выходом, чтобы не оставлять дело незавершенным. Как это у их называется? «Висяк» или «глухарь»?