Чтение онлайн

Когда мне начинает казаться, что меня вот-вот пошлют нахер, она поднимает взгляд.

– Что ж. Поехали.

После того, как мы садимся в такси, и я даю водителю адрес, она берет меня за руку. Откидывает голову на кожаное сиденье и поворачивает лицо ко мне, его черты неразличимы в окружающей нас темноте.

– Я никогда ничего подобного раньше не делала.

Я сжимаю ее ладонь.

– Я тоже. Вам страшно?

Она кивает.

– Мы не обязаны это делать. Если хотите, можно вернуться назад, разойтись каждый своей дорогой и притвориться, будто ничего не было.

В ожидании ее ответа я наблюдаю за тем, как на ее теле, пока мы мчимся по манхэттенским улицам, танцует с тенями ночи проникающий снаружи свет.

– Дело не в этом. Просто…

– Да?

– Я боюсь, как бы ты не заставил меня захотеть…

– Чего же?

– Чувствовать, – произносит она. Ее слова еле слышны.

Печально улыбнувшись, я подношу ее руку к губам.

– Это в мои намерения точно не входит. – Это то, от чего убегаю я сам.

Цель сегодняшнего секса – не сблизиться с кем-то. Цель – достичь эмоционального ступора, в котором я смогу потерять себя в ее теле и перестать жить в аду. Достичь момента, где мой член, окруженный ее теплом, будет вколачивать в нее мои чувства к другой. Где не останется ничего – ни эмоций, ни воспоминаний, ни ожиданий. Один лишь чистый, неразбавленный, эгоистичный экстаз.

За исключением нескольких фраз, которыми мы обменялись в такси, мы не сказали друг другу ни слова. Не потому, что в словах нет нужды – она есть, – но никакие из них не относятся к тому, что мы собираемся сделать. Кроме того, молчание позволяет каждому из нас сражаться со своими призраками. Я оглядываюсь на нее. Впитываю глазами насыщенный цвет ее светлых волос, будто спряденных из чистого золота, две тонкие морщинки, которые заключают ее рот точно в скобки, ее прямую осанку. Она напоминает мне солдата, готовящегося лицом к лицу встретить врага. Единственное, что предает ее ледяную невозмутимость – влажная ладонь у меня в руке. А может, вспотела не ее, а моя ладонь.

У самой квартиры я оборачиваюсь.

– Последний шанс передумать.

– Почему у меня такое чувство, будто ты сам хочешь, чтобы я передумала? – Она бросает взгляд в мою сторону, и наши глаза ненадолго встречаются. Затем снова смотрит прямо перед собой. – Или, быть может, ты боишься, что я…

Я пришпиливаю ее к стене, вдавливаюсь в ее грудь своим торсом.

– Я не боюсь. Я лишь хочу убедиться, что ты не собираешься передумать, потому что, как только мы зайдем вон в ту дверь, – я киваю в сторону своей квартиры, – я тебя трахну. И тебе это понравится от начала и до конца. Пока я буду трахать твою п..ду снова… снова… и снова. – Пока я не забуду, что та, другая, не может принадлежать мне. – Ты меня слышишь?

Быть может, я так нарочито жесток с нею, потому что в глубине души на самом деле боюсь. Боюсь, что эта женщина сотрет последние следы Блэр, оставшиеся в моей квартире, в моем теле, в моей душе.

– Поэтому спрашиваю в последний раз. Ты точно этого хочешь?

– Ш-ш… Достаточно. – Она берет мое лицо в руки, и наши рты оказываются так близко, что я ощущаю на губах шепот ее дыхания. – Я здесь, потому что хочу тебя. Вот и все. Ничего больше.

Без единого слова я отталкиваюсь от нее и ухожу к двери в свою квартиру. Открываю. Пропускаю ее вперед и, как только она, задев мою грудь плечом, заходит внутрь, защелкиваю замок.

Ни к чему не прикасаясь, она оглядывает мою маленькую, неубранную квартиру.

Я потираю шею.

– Должен сказать, я удивлен, что ты еще здесь – после того, что сейчас случилось.

Не глядя на меня, она отвечает:

– Я тоже. Признаться, я удивлена, что вообще согласилась пойти с тобой. Наплевать на осторожность, отправиться на квартиру к незнакомому человеку… я известна, как человек совершенно иного склада.

Голос у нее спокойный, успокаивающий, и я ловлю себя на том, что мне нравится ее слушать. Я прислоняюсь плечами к плоской поверхности двери, складываю руки на груди.

– Какого же? – любопытствую я. – Ты похожа на тех, кто никогда не нарушает правила. Я угадал?

Она смеется, но каким-то пустым смехом.

– О, даже не знаю… Сперва меня натаскивали быть идеальной дочерью, потом – идеальной женой. И внушали, что импульсивность – это эмоция слабых.

– И все же ты здесь.

– Да. Я здесь.

– Ты замужем? – Я смотрю на ее руку. Обручального кольца на ней нет.

– Разведена. И мне бы хотелось не обсуждать эту тему.

Я согласно киваю. Так странно вновь видеть женщину среди моей мебели и вещей. Ей, элегантной и отстраненной, здесь явно не место. Поворачиваясь из стороны в сторону, она оглядывает мой древний диван с протертой обивкой, книги в бумажных обложках, разбросанные на деревянном полу, маленькую кухню справа.

– Извини за бардак. Я не ждал гостей.

Я вижу, как ее внимание привлекает то, что лежит на деревянном журнальном столике. Она наклоняется и поднимает смятую фотографию – единственную фотографию, которую я оказался не в состоянии выбросить. Даже не глядя на нее, я знаю, что краски запечатленного там женского лица начали блекнуть – как и то, насколько большая разница между мужчиной на снимке и нынешним мной.

Пальцем она ведет по лицу, которое мои пальцы выучили наизусть.

– Она ослепительна.

Я тру свою грудь. Как нечто пустое может так сильно болеть?

– О да.

– Что случилось?

Я смотрю на фотографию у нее в руках.

– Я полюбил ее.

И внезапно воспоминание о ней бьет меня по лицу…

…Садилось солнце. Мы лежали, раскинувшись на траве, наши тела согревали теплые лучи янтарного света, нашу кожу ласкал сладкий воздух – сладкий, потому что пах ею. Я помню, как она повернулась ко мне, взглянула на меня своими сапфировыми глазами, и через этот взгляд мы обменялись той невысказанной правдой, в которую она слишком боялась, а я слишком жаждал поверить.

– Не двигайся. Хочу снять тебя ровно так, как сейчас.

Она рассмеялась, но все же не стала противиться. Сделав снимок, я отложил камеру на покрывало, повернулся к ней и накрыл ее щеку ладонью. Закружил по скуле большим пальцем.

– Он сошел вниз, избегая подолгу смотреть на нее, как на солнце, но он видел ее, как солнце, и не глядя. (цитата из «Анны Карениной» – прим. пер.)

Она лениво улыбнулась.

– Пытаешься соблазнить девушку Толстым?

– Не знаю. А у меня получается?

Она взглянула на меня, и в ее глазах заискрилось веселье.

– Ты даже не представляешь. – Мы оба расхохотались, но как только момент прошел, она тихо прибавила этим своим хрипловатым голосом: – Неужели ты правда здесь? – Она нашла мою руку, поднесла ее к губам и приложилась к ней в поцелуе. Он был таким мягким – можно было подумать, что мне показалось. Но нет. От ее ласки по моим венам понесся ток, медленно пробуждая мою душу и чувства. И, черт, я никогда еще не чувствовал себя настолько живым.