Чтение онлайн

— Прошу меня простить, что не представил вас друг другу, но ведь вы с мисс Тейлор, кажется, уже знакомы? — Граф ухватил меня за руку, прежде чем я успела уклониться.

Вот принесла его нелегкая! Придется или сопротивляться, или стоять столбом, как послушная девочка. Я попыталась вырваться.

— Тихо! — прошипел Граф, и его пальцы впились мне в предплечье.

Но в этот миг Малик скользнул с места, и я забыла о боли и напряжении, — так красиво он двигался. Текуче и плавно, как пантера. Только пантеры все-таки касаются земли, а вампир, казалось, плыл в воздухе.

— Опасную игру вы затеяли, властелин, — обратился он к Графу.

В мягком негромком голосе прозвучала угроза, которая обожгла меня как огонь. Я с трудом сглотнула. В животе от страха образовался ледяной ком.

Лицо Графа вновь засветилось — он обрушил на пришлеца всю силу своего гипнотического обаяния, но сказал при этом самые простые слова:

— Не я один.

Малик уже подобрался так близко, что мне стало не по себе.

— Смотрите, как бы вам не пришлось об этом горько пожалеть, — произнес он.

На лицо его набежала тень гнева, но, судя по глазам, полыхающим черным огнем, внутри его бушевала настоящая буря, и под руку ему лучше было не попадаться. Я затаила дыхание, надеясь, что Малик меня не заметит, и пожалела, что не умею превращаться в невидимку.

Не повезло. Малик устремил сверкающие глаза прямо на меня. Я втянула ноздрями аромат пряностей, исходивший от вампира. Впрочем, Граф, похоже, почувствовал совсем другой запах, потому что демонстративно прижал к носу платочек.

— Вижу, вы все тот же преданный слуга, что подглядывает во имя интересов своего господина. Однако я не намерен терпеть подобные игры. — Граф рывком вытянул вперед мою руку, точно предъявляя вампиру решающую улику. — Впрочем, я ведь не разделяю ваши причудливые и эклектичные вкусы и уж тем более не испытываю потребности метить добычу, как жестокий хищник.

О чем это он?!

Я опустила глаза на собственное запястье и увидела те самые синяки, которые Малик оставил мне на память сегодня же вечером. Но теперь они налились кровью... хуже того, они закровоточили, словно на кисти у меня появился браслет из влажных алых рубинов. Сердце у меня заколотилось, и кровь тут же закапала на пол.

И тотчас поверх кровавых следов сомкнулись бледные тонкие пальцы Малика.

— Простите меня, Женевьева, — совершенно спокойно произнес он. — Я не хотел причинить вам вреда.

От его голоса мне почему-то стало спокойно. Я подняла взгляд и увидела, что полыхающий в глазах гнев сменило глубокое сожаление, и вновь ощутила, как же ему хочется попробовать моей крови...

Но он уже отвернулся и направился прочь!

Точно повинуясь беззвучному приказу, лампы на его пути меркли, и от черного щегольского наряда Малика ползли густые тени, которых здесь, в ярко освещенном вестибюле полицейского участка, просто не могло быть. Они соткались в непроглядную тьму вокруг вампира, и он бесследно растворился во мраке.

Бум!

Что-то стукнуло у меня за спиной, и я прямо подскочила.

Это констебль Ламбер ударился головой о притолоку, выглянув из кабинета.

— Вы еще здесь, мисс? — гулко спросил тролль. — Констебль Симе сказала, будто вы ушли с остальными.

Я в замешательстве огляделась. Вестибюль опустел. Тьфу, пропасть!

— А куда же исчезли все вампиры? — глупо спросила я.

Тролль пожал широченными плечами:

— Я же толкую, мисс, они все ушли. — Он сверился с часами. — Уже час, как ушли. Ну и в передрягу же вы попали! — У него над головой выступило взволнованное облачко пыли. — Гоблину-то как не повезло, прям жалость берет. И сержант расстроился — даже с работы отпросился. Десять минут, как ушел.

Констебль озабоченно вперился в меня, лоб у него пошел встревоженными трещинами.

— Мисс, вам нехорошо?

В точку. Мне было нехорошо. В голове у меня теснилось множество вопросов, но здесь не было ни души, и ответить на них было некому.

Впрочем, я везунчик: где-то бродит один вампир, который знает все ответы.

«Тир на н'Ог», или, в просторечии, «Кровавый трилистник», таится в дальнем конце глухого закоулка, ответвляющегося от Шафтсбери-авеню. Это один из старейших ирландских пабов Лондона, и вампиры облюбовали его еще лет двести назад.

Разумеется, рекламировать это заведение как излюбленное местечко вампиров стали лишь каких-нибудь несколько лет назад.

Свернув за угол, я наткнулась на длинный хвост желающих попасть внутрь. Человек пятьдесят терпеливо стояли в очереди, отгороженной алым бархатным шнуром на бронзовых столбиках. Если не считать парочки разряженных в кожу готов, народ оделся весьма сдержанно, почти буднично, лишь на ком-то поблескивало и посверкивало что-то парадное, тотчас выдавая в своих хозяевах туристов. Ну что же, по крайней мере, мои черные брюки и кремовая безрукавка выглядят здесь вполне уместно, а ощущение, будто я их ношу, не снимая, уже неделю, посторонним не заметно.

Очередь заколыхалась, а я прошла мимо нее прямиком ко входу в паб. Тогда очередь загудела, порхнул и смолк чей-то смешок, придушенный, нервный. Пульс у меня забился быстрее, но из-за таблеток джи-зава я никак не могла заставить его замедлиться. Впрочем, тут много народу с колотящимся сердцем, так что я особенного внимания не привлеку.

И к тому же у меня приглашение. А приглашение означает гарантию безопасности: согласно старому правилу, любому, кто посмеет на меня напасть, грозит смерть на месте.

Я приблизилась к самому входу, к голове очереди. Неоновая вывеска в виде алого трилистника бросала рубиновый отсвет на двери и на людей в очереди. Вокруг охранника гомонила стайка девчонок, причем одна из них, самая бойкая, — блондиночка в красной кожаной мини-юбке и красном же топике-тюбике, расшитом блестками, — даже положила руку ему на плечо. Она приподнялась на цыпочки, так что ремешки босоножек на шпильках впились ей в щиколотки, и что-то шепнула охраннику на ухо. Он посторонился и пропустил ее. Девица победоносно обернулась к подругам, улыбаясь накрашенным ртом, и тут поймала мой взгляд. Мгновение она медлила, потом отбросила длинные волосы на спину и повела подружек внутрь, так что я очутилась лицом к лицу с охранником. Разумеется, вампиром.

Выглядел он внушительно и даже элегантно: брюнет восточного типа, острижен почти под ноль, черная пиджачная пара, изумрудно-зеленый шелковый кушак и такой же галстук-бабочка... И при всем щегольстве могуч, как борец сумо. Я обошла бархатный шнур, преграждающий дорогу очереди, отразилась в черных очках охранника и улыбнулась ему как можно обаятельнее.

Он втянул ноздрями воздух.

— Совести нет, тут, между прочим, очередь! — проворчал кто-то у меня за спиной.

Охранник медленно повернул голову на голос и так посмотрел на недовольного — парня с соломенными волосами, — что тот подался назад. А охранник еще и прошипел что-то тому в лицо.