Чтение онлайн

— Что ты ей пообещал? — выдохнула я, сомневаясь, что мне стоит это знать.

— Я не мог допустить, чтобы они так с тобой... — выговорил он, и в голове у меня прозвучало эхо других слов.

«Убить эту вампиршу я не могу. Я пробовал. Я так и чувствую, как она проникает в меня, управляет мной, высасывает меня».

— Дело ведь не только в чарах, — прошептала я, когда первое потрясение прошло и все внутри похолодело и отвердело. — У тебя с ней кровные узы, да? Вот почему она высасывает из тебя столько сил — она прибавляет их к своим!

— Джен, доберись до Хелен. — Он посмотрел на меня, и страх и отчаяние на его лице ответили лучше всяких слов. — Она сумеет все уладить. Разберись с этим, пожалуйста.

Единственный способ с этим разобраться — это убить Рио, а Хелен Крейн это точно не по силам.

— Я понимаю, ты считаешь, Хелен ничего не может, — продолжал Финн, — но ты ее не знаешь. Не надо тебе обращаться к этому кровососу, это неправильно!

Чертов комплекс благородного рыцаря! Даже если я вытащу его из этой передряги, он же не отстанет, по-прежнему будет пытаться меня спасать, как будто я прекрасная дева в беде, которую ему положено защищать, — и в конце концов погибнет, и это еще не самое худшее! Нет, я этого не допущу. Пусть знает правду.

Я снова нажала на рану на руке, выдавливая кровь, и сосредоточилась на этом, а не на Финне.

— Финн, когда я сказала, что мой отец человек, я имела в виду, что он был человеком до того, как стал вампиром. — Я старалась говорить будничным тоном. — Так что сам понимаешь, за помощью я могу обращаться только в одно место. То есть к вампирам.

— Так не бывает. Вампиры так не размножаются.

— Мой отец встретил мою мать на ритуале плодородия, она от него забеременела, а когда я родилась, он дал ей угаснуть. — Конечно, все было не так просто, но суть я отразила. — У вампиров, Финн, своя магия. А сиды, в отличие от всех прочих, рожают детей от кого угодно, лишь бы в нем была магия, и ты это знаешь.

Финн не ответил, а я отупело глядела, как капает кровь на каменный пол.

По спине пробежал холодок, сердце ёкнуло. Я закрыла глаза, провела языком по зубам и принюхалась. От победоносных миазмов страха и боли и лакричного привкуса яда я неловко поежилась.

О, тихое «шш-шш» крови по его венам, о, частое «тук-тук, тук-тук» его сердца...

— Джен!

Я резко открыла глаза.

Сердце у него так и колотилось, кожа сияла от жаркой крови, а я сидела так близко...

— Джен, по-моему, уже достаточно набежало.

— Что? — Я вздрогнула.

— Крови. Хватит уже.

Я посмотрела вниз. Лужица была больше плоской тарелки. Поднеся руку к губам, я медленно зализала рану. Сладость притупила голод, я вздохнула с облегчением. Тут я заметила Финна — на его лице было загадочное, непостижимое выражение.

Зар-раза! Ну вот, я его наконец-то напугала.

Я с трудом поднялась на ноги, и пещера крутанулась под ногами, словно ярмарочная карусель.

— Осторожно, Джен! — еле слышно донесся до меня голос Финна.

Сосредоточенно нахмурившись, я махнула ему рукой. Нужно еще что-то сказать. Что? Ах да.

— Я вернусь, договорились?

Губы у него шевельнулись, но в ушах так звенело, что я ничего не расслышала.

Кровь была такая красивая. Мне хотелось рухнуть на колени и вылакать ее. Я потрогала ее ногой. Холодная. Я ступила в нее, подняла вторую ногу и поставила рядом.

Темнота.

Пещера.

Темнота.

Фигура.

Темнота.

Передо мной была женщина, с откинутой головой, обнаженной тонкой шеей, с разинутым ртом. Картинка мигала и вспыхивала, словно немое кино.

Под ногами толстый ковер, в носу запах крови и похоти, в ушах жужжание и звон.

За спиной у нее стоял вампир, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи и прилежно работая челюстью.

В животе вспыхнул голод, я зарычала, вампир во мне прогрызал себе дорогу наружу. Я рывком опустила руку к татуировке.

Рука замерла на полдороге.

Женщина затрепетала, запустила пальцы в темные волосы вампира и оттолкнула его от своей шеи. Потом протянула руку и взяла меня за запястье.

Она улыбнулась ангельской улыбкой, и эта улыбка пообещала мне все на свете. Подойдя ближе, она прижалась ко мне всем телом. Кожа у нее была гладкая, горячая от крови. Сердце мерно колотилось, перекачивая сладкую жизнь от отметин на припухшем горле. Женщина наклонила голову набок и подставила мне шею, по-прежнему рассеянно улыбаясь.

Я вцепилась в ее блестящие каштановые кудри и принялась пить.

Кровь была горячая, соленая, густая — человеческая кровь, особенно крепкая из-за недавно впрыснутого яда. Когда до меня наконец дошла эта мысль, тут же появилась другая: вампир, приникший к шее этой женщины, был не Малик. Кровная дверь не открылась, то есть открылась, конечно, но не туда, куда я думала.

Я оторвалась от подставленной шеи и отпихнула незнакомку. Задрав голову, я поглядела на потолок, пытаясь погасить радостный грохот в груди. Хотелось еще. Казалось, я могла бы пить и пить до скончания веков. Стиснув кулаки, я посмотрела на недоеденный обед: это была Ханна Эшби, аристократичная бухгалтерша, доставившая мне серебряные приглашения, она же Корсетная Красотка, вампирская наркоманка из «Пиявки и падалицы».

Она полулежала на полу, и на лице у нее была уже другая улыбка, нормальная.

— Ну что ж, было не так восхитительно, как я надеялась, но ведь нужно учесть некоторые обстоятельства. — Она потрогала пальчиком кровоточащую припухлость на шее и надула губки. — Правда, я рассчитывала, что у нас не ограничится перекусом по-быстрому. Ты же сида, а я думала, они такие страстные!

Не обращая на нее внимания, я осмотрелась: каменный потолок, каменный пол, стальная дверь, толстый изумрудно-зеленый ковер и массивная дубовая мебель. Все это казалось до жути знакомым. Я оказалась в том же подземном бункере, просто в другой пещере. Шагнув к двери, я потрясла ее. Ничего не произошло. В голове взвился смерч из гнева, досады и страха. Мне захотелось завизжать, заплакать, что-нибудь разбить...

Пришлось усилием воли собраться с мыслями. Кровь утолила голод, глубокая рана на руке уже почти затянулась, кожу спаял вздутый красный шрам. Надо отсюда выбираться.

Я вытерла губы тыльной стороной кисти и вернулась к Ханне — та поднялась с пола и пересела на кровать.

— Послушай, давай обойдемся без послеобеденных любезностей. Может быть, ты мне объяснишь, что вы тут делаете?

— Тебе нужна помощь, а мне нравится помогать людям.

— Ну конечно, ты мне так помогла, что меня перехватила! — Я уперлась руками в бока. — Довожу до твоего сведения, что со мной этот номер не пройдет!