Чтение онлайн

Я беру себя в руки, даже машу Дэйву и улыбаюсь, и получаю в ответ очень восторженную улыбку.

— Не могу дождаться субботы, — возбужденно объявляет он, приподняв приглашение на свадьбу, которое держит на своем столе с тех пор, как я доставила его ему несколько месяцев назад.

— Я тоже, — отвечаю с улыбкой, которая буквально заставляет мои щеки болеть. Но трудно не реагировать таким образом, когда кто-то упоминает предстоящую субботу.

Я вхожу в пустой лифт, нажимаю на кнопку лобби и прислоняюсь к стене. Посмотрев на свою левую руку, изучаю помолвочное кольцо. Я никогда его не снимаю: ни перед сном, ни когда пеку. Никогда. Думаю, девушки часто представляют, как будет выглядеть их идеальное помолвочное кольцо. Имеют в виду конкретный бриллиант или, по крайней мере, знают, что хотят, платину или золото, но я никогда не думала об этом. У меня никогда не было предпочтений, пока Риз не надел это кольцо мне на палец посреди моей пекарни. Это элегантное кольцо с бриллиантом огранки «Принцесса», кольцо, которое я всегда хотела носить. Такое кольцо я бы выбрала сама, но тот факт, что Риз разработал его специально для меня, является главной причиной, по которой обожаю его. И могу представить, как он сидит рядом с ювелиром, имея в виду точную идею и не соглашаясь ни на что меньшее. Я также могу представить, в каком беспорядке были его волосы во время этого процесса проектирования.

Лифт останавливается несколькими этажами ниже, и хотя я уже прислоняюсь к стене и даю достаточно места тому, кто собирается войти, все равно подхожу ближе к углу. Когда двери открываются, я слишком занята, любуясь своим кольцом, чтобы заметить, кто вошел, но чувствую это. Я чувствую, как внутри у меня все сжимается, и я медленно поднимаю глаза.

— Ну, разве это не приятный сюрприз?

— Черт, — выдыхаю я сквозь стиснутые зубы, не поднимая глаз, и убеждаясь, что все еще полностью прикрыта. Последнее, чего бы мне хотелось, так это чтобы этот придурок высшего класса смог увидеть, что у меня под плащом. Боковым зрением вижу, как он, не сводя с меня глаз, направляется к противоположной стороне лифта.

— На улице дождь? — спрашивает он, и хотя я не смотрю на него, могу сказать, что на его лице та жуткая улыбка, от которой у меня по коже бегут мурашки. — Потому что, когда я приехал сюда, было солнечно и температура приближалась к двадцати четырем градусам. Ты, должно быть, сгораешь в этом, детка.

Детка. Боже, меня тошнит от этого подонка.

Когда я не обращаю на него никакого внимания, он придвигается ближе, и я инстинктивно отступаю в угол.

— Тебе жарко, Дилан? Потому что ты выглядишь очень горячей для меня. Нужна помощь, чтобы помочь снять это?

На этот абсурдный вопрос я поворачиваю голову и смотрю на него.

— Если ты подойдешь ко мне еще ближе, я буду единственной, кто уйдет отсюда имея при себе яйца, — у него либо их нет, либо он не ценит их, потому что моя угроза не мешает ему быстро двинуться на меня и прижать руки по обе стороны от моей головы. Его тело прижато к моему, и если этого вторжения в мое пространство недостаточно, чтобы вызвать у меня тошноту, то его эрекция, впивающаяся в мой живот, толкает меня через край. — Отойди, мать твою, назад.

— А если нет? Чтобы оторвать у меня яйца, тебе в любом случае потребуется к ним прикоснуться, — Брайс поднимает палец и проводит им по моему лицу и шее. — Тебе понравился мой цветок?

Мое дыхание уже было затруднено, но теперь я на грани гипервентиляции. Тот чертов цветок. Я смотрю ему в глаза, мои кулаки дрожат.

— Я собирался заглянуть к тебе в магазин на этой неделе. Мой отец жаждет твоих пирогов, и я тоже кое-чего жажду. Не могла бы ты выполнить оба наших заказа?

— Держись подальше от моего магазина, — шиплю я, ногтями впиваясь в кожу ладоней.

— Или что? — спрашивает он, наклоняясь ближе и опираясь на стену рядом с моей головой. — Ничто не встанет на пути к тому, чего я хочу, Дилан. Даже твой парень.

— В чем дело? Что за странная одержимость мной? Я не хочу тебя. Никогда не захочу. Так что отвали от меня и, черт побери, найди кого-нибудь другого, чтобы запугивать.

Я отталкиваю его, но он толкает сильнее и прижимает меня к стене. Брайс наклоняет голову и трется своим носом о мой лоб.

— Хочешь узнать, что в тебе такого особенного?

— Я хочу, чтобы ты отвалил от меня к чертовой матери.

— Тогда сделай для этого что-нибудь, — рычит он мне в лицо.

Я могла бы дать пощечину этому мудаку, но меня внезапно захлестнуло желание сделать что-то, что причинит адскую боль или намного хуже. Хватаю его за плечи, его глаза расширяются, и он убирает палец с моей шеи, когда я сжимаю его рубашку, и быстро согнув ногу в колене, поднимаю ее и ударяю прямо туда, куда мне нужно, с достаточной силой, чтобы поставить его на колени.

— А-а-ах, бля-я-я-ядь, — он катается по полу, в позе эмбриона, сжимая руками яйца, по которым я только что хорошенько двинула.

В этот момент лифт останавливается, позволяя мне перешагнуть через него и направиться к открывающейся двери. Когда слышу смех, я оглядываюсь на него через плечо и вижу, что его лицо искажено смесью агонии и озорства.

— Это, — говорит он слабым голосом, прежде чем с силой выдохнуть сквозь сжатые губы. — Черт, да. Вот оно, — он снова смеется, но смех заглушается стонами, когда он хватается за свой пах.

Я хлопаю рукой по двери лифта, держа ее открытой.

— Держись подальше от моего магазина. И на твоем месте, я бы поскорее убиралась из Чикаго, пока Риз, мой жених, не сделал намного хуже того, что только что сделала я, — я смотрю на его промежность. — Удачи с тем, чтобы сделать детей, придурок.

Я выхожу из лифта и слышу, как за мной закрываются двери. Хм. Ударять придурков коленом по яйцам так же приятно, как и влепить пощечину. Может, чуть больше.

Большое спасибо, Брайс. Ты только что дал мне мой новый любимый прием.

Глава 15

Я тестирую каждую функцию безопасности моего нового автомобиля, пока возвращаюсь в свою пекарню. Я в бешенстве, больше чем когда-либо была, когда виляю между машинами, выжимая педаль в пол. Слава Богу, у этой машины есть датчики, которые предупреждают, когда ты слишком близко к автомобилю перед тобой, потому что я определенно не обращаю внимания на то, чтобы понять это самостоятельно. Мои мысли витают где-то далеко, видение Брайса, загнавшего меня в угол в лифте, и ощущение его пальца на моей шее подавляют мои мысли. Я никогда не чувствовала себя такой недовольной, как сейчас. Даже, когда Джастин поднял на меня свои руки, и от его пальцев у меня остались синяки. Но это? То, как Брайс коснулся меня? Здесь все было по-другому.

Я сохраняла хладнокровие большую часть в тот момент, но теперь чувствую последствия встречи. Нервы на пределе, в груди так тесно, что трудно сделать глубокий вдох, а желание съесть то, от чего мне велели отказаться до субботы, сильнее, чем когда-либо. Знаю, что мне следует рассказать Ризу об этом, и это заставляет мой уровень тревоги взлететь к потолку. Это одно, если Брайс устно запугивает меня; я могу с этим справиться, но он коснулся меня своими ручищами. Ну, пальцем, но все же, он коснулся меня. И я больше не беспокоюсь о том, что Риз сделает с ним что-то, что может навлечь на него неприятности, потому что знаю, он будет действовать умно, и заслуживает знать о том, что только что произошло. Я, черт побери, хотела бы знать, если Риза тронет какая-нибудь сука. И я бы чертовски разозлилась, если бы он скрыл от меня эту информацию, так что мне нужно сказать ему.