Чтение онлайн

Я закусила губу, совершенно сбитая с толку.

Почему я не могла злиться на него? Все, что он делал вызывало у меня бурю сумасшедших эмоций, но злости среди них не было.

У меня не было права сердиться. Глупое заблуждение —полагать, что он не станет работать во время нашего путешествия.

Мне стало легче после того, как он вернулся в номер.

Кайден вздохнул, и спустя некоторое время стало ясно, что он не собирался говорить больше ничего.

Напряжение растворилось. Всю ночь я нещадно ворочалась, проигрывая в памяти тысячи раз сцену своего первого поцелуя.

Никто из нас не подумал поставить будильник, но яркий солнечный свет, проникавший сквозь занавески, сделал свое дело.

Я потянулась и откинула спутанные простыни в сторону, потом повернулась посмотреть не проснулся ли Кайден.

Его глаза тоже были открыты. Он зевнул, заставив меня зевнуть тоже.

Я могла бы проспать еще несколько часов, но для сегодняшнего утра и так провела в постели достаточно времени.

Кайден прислонился к изголовью кровати, закрыв глаза. Под его загорелой кожей можно было заметить каждый упругий мускул. Я прилично загорела этим летом, но это было ничего по сравнению с ним.

Подобные наблюдения заставили меня задуматься о его родословной, которая могла включать в себя все что угодно, от Италии до Южной Америки.

Он, наверное, даже сам этого не знал.

Пока глаза Кайдена были закрыты, я разглядывала его без стеснения.

Его плечи выглядели уверенно сформированными, а мышцы рук —крепкими. Его торс —вот уж где было на что посмотреть… подтянутая грудь, переходившая в отчетливо просматриваемые кубики брюшного пресса. Хотя, если говорить объективно, он не обладал идеальными формами, которые могли бы заставить девушку чувствовать себя неловко из-за собственной не совершенности.

Далее следовала талия, переходившая к бедрам, на которые и было накинуто гостиничное одеяло.

Я резко оторвала от него взгляд, когда он пошевелился. Уголком глаза я видела, как он легко отбросил одеяло в сторону и переместился на край кровати ближе к окну. Он встал, не глядя меня, и поднял руки в основательном потягивании.

Когда я посмотрела снова, мои глаза упали на его обнаженный зад.

Боже праведный! Я закричала и зарылась лицом в подушку.

—Что?! —услышала я его вопрос. —Ты увидела таракана?

—Почему ты голый?! —Я не посмела поднять мое покрасневшее лицо.

—Хм. И это все? —спросил он. —Я всегда сплю обнаженным. Я не знаю, как ты выносишь всю эту одежду.

—Невероятно, —пробормотала я.

Собравшись с мыслями, я прошла в ванную.

Мы были в дороге уже более чем 100 миль и еще даже не заговорили.

Кайден целую вечность рылся среди местных радиостанций в поисках чего-то подходящего. Затем мы услышали: "Я обожаю сексуальные попки…"

Он издал короткий смешок и покачал головой, прежде чем снова поменять станцию и остановился на мрачных женщинах-рокершах.

Я, не отрываясь, смотрела в окно на зеленые ограничители трассы I-40.

Мы проезжали мимо ранчо и ферм, некоторые из которых были новыми, а другие —покосившимися и заброшенными.

Мы, должно быть, встретили на своем пути все породы крупного рогатого скота, известного человеку.

—Голодна? —спросил Кайден.

Я пожала плечами и кивнула.

Он въехал на почти пустую стоянку кафе, где подавали блинчики. Пройдя в блинную, мы разместились в кабинке на скрипящих диванных подушках.

К нам подошла усталая на вид официантка, не намного старше нас. Горячая энергия исходила от низа ее живота.

—Что я могу предложить вам выпить? —спросила она неприветливо.

—Кофе, —произнес Кайден.

Она посмотрела на меня.

—Горячий шоколад, пожалуйста.

Она отошла, чтобы получить наши напитки.

—Она беременна, —прошептала я.

Он посмотрел на нее и покачал головой.

—Не похоже, —сказал он. —Впрочем, это ничего не значит. Иногда, по женщине не определишь ее положение до середины беременности. Одна девочка в школе скрывала это от всех до шестого месяца беременности.

—Я могу чувствовать ребенка, а ты?

—Нет.

Может быть, это было мое воображение, но он, казалось, немного смутился из-за того, что я могла сделать что-то, что он не мог.

Мы оба наблюдали за ней, пока она наполняла кружки. Казалось, ей было как-то не по себе; ее укрывало облако серого. Она принесла наши напитки и приняла заказ блюд.

Я попыталась улыбнуться ей, но она избегала моего взгляда.

Кайден отпил свой черный кофе.

Я ложечкой сняла взбитые сливки с моего какао и съела их перед тем как заговорить. Я уже боялась того, что собиралась сказать.

—Кайден… как ты думаешь, ты мог бы попытаться быть джентльменом, по крайней мере, пока мы путешествуем вместе, и, возможно, спать в шортах?

—А-ах… Понимаю. —Он откинулся назад. —Вид моего зада изрядно напугал тебя, верно?

—Я серьезно, —проговорила я.

Он сделал глоток кофе.

—Для полной ясности должен сказать, что я —не джентльмен, но… сделаю исключение на этот раз. Больше никакого сна в обнаженном виде, пока мы путешествуем вместе. Довольна? Теперь ты можешь перестать так зло на меня смотреть. Глянь —сюда идет наша еда.

Живот мой заурчал при виде блинчиков с огромной ложкой масла, растекающегося по поверхности.

Но при виде еды Кайдена мои глаза полезли на лоб. Блинчики, омлет, сосиска, бекон, ветчина, овсянка и тост! Для всего этого понадобилось три тарелки.

Он широко улыбнулся мне и набросился на еду.

Я умирала с голоду.

Мы съели все до последнего кусочка и затем откинулись на скрипучие сиденья кабинки, чувствуя сонливость от переизбытка еды.

Внезапно Кайден выпрямился, и мрачная тень пробежала по его лицу. Он показал мне жестом, чтобы я пригнулась, и я так и сделала. Испуг в его взгляде напомнил мне тот момент, когда его отец вернулся домой.

—Вот они и проблемы, —пробормотал он.

Я начала поворачивать голову, но он прошипел: —"Не смотри!"

—Куда? —спросила я.

Сейчас я смотрела только на него.

Он наклонил голову в направлении нашей официантки, стоявшей за ближайшей стойкой.

—Прикрой свой символ, —прошептал он.

Я осмотрелась по сторонам и схватила десертное меню, держа его перед собой. Я подождала секунду и потом перевела взгляд на официантку.

Она наливала воду в кофеварку. Во время этого процесса, ее рука дрогнула. Она остановилась и ухватилась за стойку, чтобы обрести равновесие. Ее затуманенный серый совсем потемнел, а подбородок задрожал.