Чтение онлайн

—Копано —это загадка, —подытожил он. —Вот и выезд.

Мы оказались на Голливудской дороге.

Я была в восторге от того, что повсюду росли пальмы —одни низкие и приземистые, другие —высокие с тонкими стволами, тянувшимися в самое небо.

Но мой восторг немного поутих, когда я заметила общую эмоциональную атмосферу, кружившую среди толпившимися повсюду людьми.

Были, конечно, просто счастливые туристы, наподобии нас, проходившие мимо, но в основном, воздух был в изобилии пропитан проявлением всевозможных грехов. Это давило на меня с невыносимой силой. Я спинным мозгом чувствовала скрытые проявления зависимости у столь многих людей, что в оцепенении схватилась за дверную ручку.

С трудом заглотнув воздух, я желала, чтобы нервная дрожь оставила меня.

Опустив голову, мимо прошла привлекательная женщина. С определенного угла я смогла увидеть, что с ее лицом было что-то не так. Оно казалось неестественным. Ее кожа была туго натянута, губы чересчур полные, а скулы резко выступали. Она была полна ненависти к себе.

Интересно, скольким пластическим операциям она себя подвергла. Было понятно, что несмотря на все коррекции, она изначально являлась красивой женщиной.

К уху почти каждого человека был прижат мобильный телефон. И повсюду так много бездомных и проституток. Я едва замечала Китайский Театр или звезды на тротуаре.

Все, что я могла видеть, это души и эмоции.

—Это все… чересчур для тебя? —спросил меня Кайден.

—Невыносимо, —призналась я. —Но не потому, что это —Голливуд. Даже в Атланте мне иногда тяжело.

—Я вытащу нас отсюда.

Мы остановились на красный свет.

Я покачала головой и выдавила слабую улыбку человеку, проходившему мимо моего окошка с флайерами, предлагающими тур по домам знаменитостей.

Когда он отошел, я встретилась глазами с бездомной женщиной, сидевшей на каких-то серых газетах, подходивших по цвету к ее серой ауре отчаяния.

Я открыла свой маленький кошелек и вытащила две купюры.

—Ты бросаешь свои деньги на ветер, —предупредил Кайден.

—Может быть, да. А, может быть, и нет.

Она подошла к окошку, волоча одну ногу, когда я опустила стекло и протянула деньги.

—Благослови тебя Господь, —сказала она.

В ее глазах отразилась волна бледно-зеленой благодарности, накрывшая ее с головой. Она не была под воздействием наркотических веществ или пьяной, и у нее внутри не чувствовалось скрытой зависимости.

Я гадала, каие ужасные обстоятельства могли заставить ее жить на улице.

—Подождите, —окликнула я.

Открыв кошелек пошире, я вытащила все свои сбережения и вложила деньги в ее ладонь. Губы у нее задрожали, когда она прижала их к груди.

Мы не отрывали взгляд друг от друга, пока свет не переключился на зеленый, и наша машина не тронулась.

Слишком поздно я осознала, что теперь финансово зависела от Кайдена до самого конца поездки —не то чтобы он позволял мне платить за что-либо раньше, и все же….

—Извини, —сказала я ему. —С моей стороны это было самонадеянно. —Но она…

—За что, во имя всего, ты извиняешься?

Его взгляд казался мягким, что застало меня врасплох. Я опустила глаза, чувствуя себя совсем плохо. Движение на дороге постоянно прерывалось остановками.

Погруженный в собственные мысли, Кайден не отрывал глаз от дороги.

—Легионер, —сказал он.

Мое внимание переключилось туда, куда он указывал.

—Нашептывает вон тому человеку в синем костюме. Если легионер двинется в нашу сторону, я попрошу тебя спрятаться. Будь готова.

Я кивнула и сползла пониже на сиденье.

Я все еще не могла видеть демонов, но я смотрела на мужчину, идущего по дороге, с телефоном, прижатым к уху. Его ангел лихорадочно кружился вокруг него.

Мужчина щелчком закрыл телефон и остановился.

Казалось, он колеблется в нерешительности, оглядываясь по сторонам, чтобы проверить, не наблюдал ли кто-нибудь за его действиями. Затем он развернулся и решительно направился к женщине, стоявшей у тонкого шеста. Она была обтянута в черное кожаное платье с накидкой из искуственного меха.

Проститутка.

Она уронила сигарету и раздавила ее ногой. Цвет ее ауры от нервного бледно-серого, при его приближении, сменился на светло-синий цвет облегчения, когда он передал ей деньги.

Когда они удалялись прочь, вокруг мужчины клубилось грязное облако вины и мрачного предчувствия, смешавшиеся с желто-оранживым возбуждением.

—Отец будет удовлетворен, увидев, что один из его приспешников добился успеха, —с презрением произнес Кайден. —Мне не следовало тебя сюда привозить.

Теперь я оторвала взгляд от людей, и вместо этого стала рассматривать руки Кайдена, лежавшие на руле, и его длинные ноги —на педалях.

Это занимало меня до тех пор, пока мы не выехали из города, назад на шоссе, где я могла разглядывать городские огни.

Кайден протянул мне телефон —скоро должна была позвонить Пэтти. Я разговаривала с ней, пока он регистрировал нас в отеле.

—У тебя грустный голос, дорогая, —заметила Пэтти.

—Мы только что свернули с Голливудской дороги. Там очень много страдающих. Но я не хочу думать об этом сейчас. Сегодня был хороший день.

Я рассказала ей о резервации коренных американцев и о мексиканском ресторане. Ей понравилась каждая деталь.

Я была рада услышать, что напряжение в ее голосе пропало.

—Будь сильной завтра, Анна. Все будет хорошо. Я, просто, знаю это.

—Я скучаю по тебе, —произнесла я, выдохнув. —Как бы я хотела, чтобы ты обняла меня, как прежде.

—Я тоже очень сильно скучаю. А вот и объятия.

Она издала смешной звук, словно прижимала меня к себе, и я рассмеялась.

—Созвонимся завтра в это же время?

—Да, —ответила я. —Я люблю тебя.

—Я тоже люблю тебя, милая.

Мы легли на наши раздельные кровати, размышляя, что делать дальше. Мы не были усталыми, хотя уже переоделись в пижамы. Для меня оказалось неожиданностью, когда Кайден переоделся тоже, но я постаралась ничем этого не выдать.

—Мы можем пойти поплавать, —предложил Кайден.

—Не могу, —ответила я. —Не захватила купальник.

Намеренно.

Я села, облокотившись на гору из подушек, рассыпанных по кровати, намереваясь проговорить с ним так долго, сколько это вообще было возможно, на случай, если он планировал куда-нибудь уйти.