Сладости или Гадости
Шрифт:
– Постановление о твоём переводе. Завтра мы летим в Париж решать вопрос с заключением контракта с Браун Компани. К сожалению сейчас ты единственный специалист, имеющий полное представление обо всех подробностях этого дела. А начиная со следующей неделе переходишь в Ларт Маунт работая под началом Колина Паркера, - последние два слова Эрик произнёс с особенным безразличием, практически выжигая ими клеймо на моём теле, словно я и впрямь была его собственностью.
– Но почему?! – не сдержала своего возмущения, повышая голос на два тона. – Да и вообще, что значит передать?!
– А то и значит, - съязвил всё ещё пытаясь изображать безразличие, которое уже начало лопаться на нём словно вторая кожа.
– Вчера, после вашего ухода он позвонил мне с просьбой передать тебя под его начало. Так что считай, что тебя переводят в филиал компании. Тем более что там ты снова займёшь место помощника главного юриста.
– Но я не хочу уходить! Я хочу работать здесь! Верни мне мою должность, и разойдёмся как ни в чём не бывало!
Казалось ещё немного, и я не выдержу и схвачу за грудки этого надменного мужика! Всего за пару недель он кидал меня словно какой-то мячик из стороны в сторону! Сначала работа «прислуги», потом официальное понижение! А теперь и вовсе перевод в другую фирму, потому что так захотел ещё один самодовольный мужлан которому не принято отказывать!
- Нет, - не поменялся в лице Эрик, продолжая сверлить меня сосредоточенным взглядом, строгого начальника. – Ваши отношения с Паркером грозят очередным скандалом. И я не позволю, чтобы он оставил пятно на репутации моей компании. Должен признаться, Лана, - произнёс моё имя слегка зажевывая, как если бы в этот момент кто-то попытался отобрать кость у голодной немецкой овчарки, – не ожидал, что ты будешь пробиваться в жизнь через койки. Ну да ладно. Нечего мне сейчас играть в твоего папочку. У тебя есть голова на плечах, вот сама теперь со всем этим и разбирайся, - откинулся на спинку кресла, переплетая пальцы в замок. – Я же теперь просто подожду и наслажусь тем, как кто-то другой делает с твоей карьерой то, на что бы даже я не решился.
Я сжимала в руках тонкий пластик, чувствуя, как сильно сводит живот приступом тошноты. В последние дни моя жизнь превратилась в самые настоящие американские горки. Вверх–вниз. Из стороны в стороны. То хочется смеяться от восторга, то вопить от ужаса!
– Скажи мне Эрик, - прозвучал мой голос, словно из него выжали совершенно всю уверенность и силы двигаться дальше. – Есть ли хоть что-нибудь, что сможет помочь мне остаться в этом месте?
– Только если ты разойдёшься с Колином Паркером, но я в любом случае уже не позволю тебе этого. Не хватало ещё наживать себя врага в лице бизнес партнёра. Так что подписывай и убирайся отсюда.
Смотря как, отвернувшись от меня, Эрик принялся что-то печатать, я ещё некоторое время стояла не в состоянии сдвинуться с места. Всё моё тело показалось в этот момент таким тяжелым, что ни ноги, ни руки не поддавались голосу разума.
– Хорошо… - прошептала пересохшими губами, выходя из своего холодного анабиоза.
Сама не помню, как опустила на его стол папку с документами. Как изучила его сквозь лёгкую дымку, забывая все, что только что прочла, и как оставила свою подпись на трёх листах.
– Надеюсь, роль дешевой шлюхи придётся тебе по вкусу, - бесчувственно проговорил Эрик, забирая документы о моём переводе.
– Даже и не сомневайся, - подняла голову, сдерживая накатившие на глаза слёзы.
Глава 20 Эрик Холл
Как только дверь за Ланой закрылась, я с такой силой сжил кулаки, вдавливая их в клавиатуру, что казалось ещё немного и мне придётся идти за новым ноутбуком! Внутри зудела огромная чёрная дыра, засасывая в себя остатки моего терпения.
Но нет, я злился не на неё. Единственный кого я ненавидел до зубного скрежета - был я сам!
«Идиот! Придурок! Имбицил безмозглый!» - то и дело вопил мой внутренний голос, доводя до безумия!
Опять я позволил себе допустить ошибку после которой уже жил как побитый пёс, зализывая кровоточащие раны! Опять подпустил эту женщину настолько близко, что она сумела пробраться мне под кожу, сворачиваясь там клубочком!
Маленькая изворотливая дрянь! Стерва которую так и хочется придушить!
Как не посмотри, но Лана Ален была моим личным паразитом! Клещом, который снова и снова вытягивал из меня любое здравомыслие!
Проклятье! Как же легко она доводила меня до настоящего бешенства! До противного, зудящего безумия, из-за которого я не мог ни есть, ни пить, ни спать!
И дело было даже не в ненависти или желании отомстить, а в том, что каждый раз, когда эта несносная дрянь была рядом, я был готов позабыть обо всём на свете. Наплевать на её гадкий поступок. На то, что заставила меня страдать и снова стать к ней хоть чуточку ближе.
Ближе любого. Глубже и роднее. Хотел схватить её как какое-то животное и утянуть к себе в логово, не позволяя ни одной душе видеть ту красоту, которой словно какой-то наркоман, наслаждался каждый раз, когда она входила в этот кабинет.
Не знаю, может быть, она на самом деле моё безумное наваждение? Мой личный Моби Дик, от которого я не способен отказаться пусть это и приведёт к неминуемой гибели. Ведь то, что я чувствую с ней – не способен позволить себе ни с одной другой женщиной на свете.
Силы перевернуть мир вверх ногами!
И теперь, узнать о том, что она стала очередной подстилкой под Паркером – всё равно, что нажраться грязи, окунаясь в мерзкое болото.
Какая она уже у него: двухсот пятнадцатая или тысячная?
«Чёрт!» - снова сжимаются кулаки и стискиваются челюсти. До боли! До треска! До медвежьего рёва! Быть с этим ублюдком всё равно, что весить на себя табличку «Дешевая шлюха». И кто его знает, может я, на самом деле, не должен был угрожать ей карьерой? Может быть, именно это и заставило её перешагнуть через себя и лечь в кровать Паркера? Может быть стоило сказать что она работает на меня только до тех пор, пока Френк не вернётся из отпуска?
Ну нет! Хватит уже её оправдывать! Хватит смотреть на неё как на святую! Она никогда ею и не была. Это всего лишь глупый образ, в который, когда-то давно, Лана Ален заставила меня влюбиться.
Да, так и есть… Я, словно безмозглый мальчишка, полюбил не существующего человека. Красочную обертку, в которую завернули кусок грязи. Но спасибо Паркеру, он, как никогда вовремя, привёл меня в чувства, выбивая те омерзительные розовые очки, через которые я смотрел на эту женщину, позволяя себе очередную слабость.