Чтение онлайн

— Я тоже не все понимаю, Джайлз. Но я видела синяки на теле и на шее Клер. А сегодня я увидела ее лицо и поняла… Она смертельно напугана. Должно быть, она видела его, когда он пошевелился после ее выстрела. До тех пор, пока я не пообещала пойти и посмотреть, что он действительно мертв и не придет, чтобы снова броситься на нее, она не давала снять с себя платье.

Лицо Сабрины передернулось.

— Боже мой, так ты видела его?

— Я была вынуждена… Это был единственный способ снять с нее это окровавленное платье и уложить в постель. И это, кстати, был не обман, а сущая правда, — невесело сказала она.

Джайлз взял ее за руку и крепко пожал горячую ладонь. Сабрина погладила его по плечу.

— А где сейчас Клер? — спросил маркиз.

— В постели, она спит. После ванны и чашки шоколада с ликером … Но, вероятно, следует вызвать врача. Она перенесла тяжелейшее потрясение.

— Я заберу ее домой, — сказал отец, медленно поднимаясь со стула. Он подошел к Сабрине и неловко погладил ее по плечу. — Спасибо тебе за то, что ты не бросаешь ее в беде.

Положив свою руку на руку маркиза, Сабрина промолвила:

— Я не заслужила вашей благодарности, милорд. Два года Клер жила в этом ужасе совсем одна. Мне давно следовало догадаться, что здесь что-то не так.

— Нет, нет, дорогая. Ведь только сейчас все выяснилось. Ее «болезни», непринятые визиты, желание мужа всегда быть рядом с ней…

— Я рад, что она застрелила его… Если бы мне было все известно раньше, я бы сам сделал это.

Через минуту, пошатываясь от негодования и ужаса, отец Клер вернулся.

— Они не позволяют взять ее домой… Те, двое полицейских… Они сказали, что хотят быть в полной уверенности, что она «не совершит побег».

Судя по их высказываниям, она совершила уголовное преступление, и нам еще повезло, что Клер сейчас не в Ньюгейте!

— Присядьте, Эдмунд, присядьте… Пока еще не стоит волноваться…

— Но мы должны что-то сделать, Джайлз, — сказала Сабрина. — Ясно, как божий день, что никто не сможет обвинить ее за то, что она боролась за свою жизнь.

— Рейнсборо был ее мужем, Сабрина. Следовательно, у него — законное право бить свою жену…

От возмущения лицо Сабрины даже покраснело.

— Джайлз!

— Я говорю о законном праве, Сабрина. Мы все, например, знаем, что лорд Тарнас при всех «перевоспитывает» свою жену физическими методами, и никто, в общем-то, не возмущается. Кроме того, эти действия попадают под вердикт о частной жизни.

— Как ты можешь говорить такие вещи, Джайлз?

— Я только пытаюсь подчеркнуть, что многие люди допускают абсолютную власть мужа над женой. Кстати, и закон, и общество считает это само собой разумеющимся.

— Так, выходит, и синяки на спине и животе — само собой разумеющееся? Кровоподтеки, оставленные подкованными сапогами, тоже законны?! Хотела бы я, чтобы вы сейчас поднялись наверх и взглянули на нее… Только не хочется ее беспокоить. Да на ее шее следы от его пальцев, Джайлз!

— Во всем виноват я, — спокойно ответил Джайлз. — Это я настаивал на том, чтобы увидеться с Клер наедине вчера вечером, хотя она этого не хотела. Несчастная, она знала, что сделает с ней этот «любящий муж»…

— Не вини себя, Джайлз, — произнес маркиз. — Я ее отец и должен был знать все, что происходит. Теперь же мы должны напрячь все силы, чтобы найти человека, который бы смог доказать ее невиновность.

Джайлз помолчал.

— У вас есть кто-то на примете, сэр? Маркиз покачал головой.

— У нашего семейного адвоката нет опыта в подготовке защиты по уголовным делам, но, возможно, он знает кого-нибудь, кто сможет взяться — за это дело.

— О! Я вспомнил о моем старом школьном друге… — воскликнул Джайлз.

— А у него есть опыт в… уголовных делах? — спросил отец Клер, с трудом выговаривая слова.

Джайлз впервые за все утро улыбнулся своей настоящей улыбкой.

— Его зовут Эндрю Мор. Он младший брат виконта Эйвери… В своей семье Эндрю — словно белая ворона. Его родные надеялись, что он со временем станет поверенным высокопоставленного лорда, но ни в коем случае не адвокатом. Не думаю, что его отцу известно о его деятельности… Но Эндрю приходится достаточно много работать, чтобы обеспечить себе безбедное существование. Кроме того, он просто влюблен в свою адвокатскую деятельность и вел уже множество дел из милосердия… Эндрю любит защищать неимущих. Уверен, он знает опытных поверенных, которые смогут .помочь в ведении дела.

— А как ты думаешь, возьмется он за дело Клер?

— Сегодня я увижусь с ним и сделаю все чтобы убедить его.

Эндрю Мор в отчаянии оглядел свою контору. К несчастью, его новый клерк был не более организован, чем его хозяин: прошитые папки, которые нужны были еще на прошлой неделе, валялись на письменном столе. Из них торчали бумажные закладки, отмечавшие наиболее интересные места. Стол был завален отчетами и протоколами. Хотя Эндрю всегда при работе создавал маленький хаос, большой беспорядок он переносил с трудом. Поэтому он не особенно обрадовался, когда ему доложили о приходе посетителя. Но услышав имя Джайлза, Эндрю поспешил к двери, чтобы встретить его.

— Джайлз! Какой неожиданный сюрприз… Входи, входи. Джепсон, будьте любезны, принесите нам кофе.

Войдя в помещение, Джайлз, настроение которого при данных обстоятельствах было далеко не радостным, огляделся по сторонам и громко рассмеялся. Контора Эндрю выглядела точно так. же, как его комната в Оксфорде несколько лет тому назад. Было понятно, что его друг забывал обо всем на свете, когда с головой погружался в работу.

— Не смейся, Джайлз, — в отчаянии опустив руку, заявил Эндрю, убирая с наиболее удобного стула «Блэкстоунз журнал», чтобы Уиттон смог присесть. — Это уже слишком для меня. Мой новый клерк прекрасно разбирается в делах, но аккуратность — не его конек. Ну, довольно об этом… Рад видеть тебя!

Джайлз улыбнулся.

— Я тоже…

Он мог улыбаться даже при таких ужасных обстоятельствах: присутствие Эндрю, как обычно, поднимало его дух. Друг умел душой и телом отдаваться работе, но в то же время и воспринимать смешные стороны жизни. Эндрю Мор был очень предан своему делу. Его лицо, обрамленное темными волосами, казалось слишком напряженным и задумчивым, когда он распутывал какое-нибудь сложное дело. Но стоило ему решить проблему, как лицо прояснялось; он становился похожим или на готического героя, или на добродушного цыгана. Его характер прекрасно контрастировал с более серьезным темпераментом Джайлза.

— Я почти не видел тебя в этом сезоне, Эндрю. Правда, твоя мать только вчера вечером заметила твое отсутствие…

Мор застонал.

— Так это моя мамочка послала тебя вытащить меня на пару-тройку балов. Она вместе с моим старшим братом все еще лелеет надежду, представив меня какому-нибудь высокопоставленному графу в качестве семейного юриста, придать мне больший вес в обществе и сделать более респектабельным… Им бы следовало к этому времени лучше знать меня. А если они думают, что какая-нибудь мамаша из общества вознамерится выдать свою дочь за самого младшего, десятого, сына в семье, то они более глупы, чем я предполагал.