Чтение онлайн

Нет, она не будет плакать… Сабрина плачет, а она не будет… Но если с Джайлзом случится что-то ужасное, вряд ли Клер переживет это несчастье.

Так она стояла еще несколько минут, теряясь в догадках, собираясь с мыслями. Потом взяла колокольчик и позвонила.

Когда вошла Марта, Клер холодно улыбнулась ей.

— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной на Брутон-стрит, Марта.

— На Брутон-стрит?

— Да. Нам нужно купить пистолет.

Служащий магазина крайне удивился, увидев у своего прилавка знатную госпожу. Но изумило его не то, что леди хочет купить оружие… В его лавке достаточно великолепных, небольших по размеру пистолетов, которые прекрасно умещаются в дамской сумочке. Но леди из высшего света обычно посылали своих мужей или братьев. Большая редкость, если кто-то из них переступал порог его магазина.

— У меня есть превосходный инкрустированный жемчугом пистолет, который будет так удобно держать в вашей ручке, миледи.

Клер позволила ему положить оружие ей на ладонь и крепко сжала приклад. Это движение вернуло ее к тому вечеру, вечеру смерти Джасти-на, и она содрогнулась.

— Он очень маленький, — еле слышно сказала Клер.

— Почему вы так думаете? Он того же размера, что и дамская сумочка…

— Насколько эффективен этот пистолет?

Служащий изумился.

— Он обеспечит вашу защиту, миледи, если, скажем, кто-нибудь окажется слишком нагл.

— Да, вижу, им можно отпугнуть незваных воришек, но я ищу что-то более серьезное… Оружие, с которым можно справиться с настоящими преступниками.

Марта и служащий магазина обменялись изумленными взглядами.

— Гм…

— Видите ли, мне предстоит долгая поездка… Я еду к мужу совершенно одна. Со мной, безусловно, будут слуги… Но мне бы было спокойнее, если бы рядом на сиденье лежал пистолет… Вы меня понимаете? Оружие против грабителей и прочего всякого сброда…

— Конечно, конечно… Ну, в этом случае здесь у меня есть кое-что прямо для вас.

Он подал ей небольшой по размеру пистолетик.

— Вы сможете положить его и в муфту, и в небольшую коробку.

Клер взвесила оружие в руке, пытаясь определить его вес. Пистолет оказался немного легче, чем те два, у Джастина, но выглядел все же достаточно внушительно.

— А пули?

— Конечно. Хотите, я покажу вам, как нужно заряжать?

— Не надо, — отказалась Клер, — мой брат… дал мне несколько… уроков. Но если вам не трудно, зарядите его… пожалуйста.

— О, я бы вам не советовал ходить с заряженным оружием, миледи, — начиная испытывать самый настоящий страх, пробормотал служащий.

— И тем не менее мне хотелось бы купить пистолет заряженным, — настойчиво произнесла Клер.

— Слушаюсь, миледи.

Когда они вышли на улицу, Марта подошла к своей хозяйке и посмотрела ей прямо в глаза.

— Что все это значит, миледи? С какой стати вам понадобился пистолет? И не пытайтесь мне морочить голову насчет долгой поездки к мужу! Мы, слуги, давно знаем, что что-то случилось с лордом Уиттоном…

Марта стояла, решительно уперев руки в бока, и Клер, впервые с тех пор, как пропал Джайлз, засмеялась своим настоящим смехом.

— Спасибо, господи, что ты со мной, Марта, — сказала она.

До служанки наконец дошла вся неуместность ее позы и той тирады, которую только что произнесла.

— Прошу прощения, миледи. Но все же я права.

— Знаю… Ты просто хочешь уберечь меня, Марта. Но я не могу придумать ничего лучшего, честное слово, не могу… Поверь мне, когда-то мне казалось, что никогда больше в жизни не возьму в руки оружие… Не могу рассказать тебе всего, но ты должна верить — я могу позаботиться о себе. Надеюсь, и о своем муже тоже…

На третий день своего заключения Джайлз с радостью приветствовал бы любое избавление. Комнатушка вся насквозь пропахла запахами выгребной ямы, и находиться в ней стало практически невозможно.

Сначала Джайлзу казалось, что его тюремщики не испытывали к нему враждебных чувств. Он ежедневно твердил себе: «Они мне не враги…» Но все оказалось иначе…

На все его просьбы убрать помещение мистер Жаба отвратительно смеялся ему в лицо и недвусмысленно прибавлял:

— Послушай, приятель, чем тут убирать за тобой, мы лучше не станем тебя ни кормить, ни поить. Дешевле будет…

Так они и сделали. На следующий день он едва дождался кувшина воды и скудного завтрака.

Когда Джайлз попросил книгу или хотя бы лист бумаги, его тюремщики покатились со смеху. Уиттон понял, что ему не остается ничего, как просто сидеть несколько дней в этом грязном темном подвале.

Еще никогда лорд Уиттон не чувствовал себя таким бессильным и находящимся во власти чьей-то прихоти. Он проводил время, стараясь вспомнить отрывки из поэм, которые когда-то учил наизусть, мерил шагами комнатушку, декламируя на греческом языке «Лягушек» Аристофана, что, учитывая физиономию Джорджа, казалось весьма к месту.

Ночью Джайлз пытался уснуть и не мог, потому что страх за свою жизнь становился все сильнее и сон не шел к нему. Его хитрость, казавшаяся вначале такой простой и ясной, теперь только удивляла его. Зачем он пошел на это? Раскрой Джайлз сейчас свое имя, где гарантия, что они поверят ему… По всей видимости, он сделал что-то не так. Конечно, Сабрина и Клер объявили розыск. Ну и что из этого? Все равно Джайлз лежит здесь, в темноте, теряя всякую надежду, задыхаясь в этой вони, от которой першит в горле и страшно хочется пить. Будь они прокляты!

Каждую ночь его мысли сами собой возвращались к Клер. Вспоминая известные ему стихи, он думал о ней. Джайзл снова видел ее маленькой, видел их первую встречу и робкое лицо девочки, которой он помог выйти из кареты. Уиттон видел, с каким восторгом смотрела Клер на него, когда он спас ее от Люси Киркман. С ней ему всегда было тепло. Но мысли убегали дальше, не подчинялись ему… Джайзл вспомнил тот восторг и трепет, с которым Клер смотрела на Джастина Рейнсборо, то счастье и любовь, сиявшие в ее глазах при бракосочетании…

Потом Уиттон видел Клер, вернувшуюся в Лондон, замученную, исхудавшую, похожую на привидение. Почему он тогда не понял всей правды? Как Джайзл мог подумать, впрочем, как и все остальные, что она просто не может поправиться после выкидыша? Он поклялся любить ее, но никогда не думал о том, чем на самом деле оказался ее брак.

Потом Клер на процессе… Вот она рассказывает правду, описывая, как ее били, пинали ногами, душили… Именно тогда Джайзл почувствовал, как его захватывает и уносит волна всепоглащающей любви к ней, любви-помощи, любви-защиты.