Чтение онлайн

Когда они наконец вбежали под спасительную крышу дома, с них ручьями текла вода и они, судорожно глотая воздух, с трудом дышали.

Чтобы спокойно отдышаться, Абби прислонилась к стене, и сейчас же на полу у ее ног образовалась лужица воды. Волосы ее мокрыми прядями свисали на лицо, щеки пылали от возбуждения. Струйка воды бежала по ее шее, но она вытерла ее раньше, чем та успела скрыться в ложбинке между грудей. Подняв глаза, она увидела, что Ник наблюдает за ней, и затаила дыхание, поймав его красноречивый взгляд.

Он молча подошел к ней и уперся руками в стену, зажав ее таким образом с обеих сторон. А она, обвив руками его шею, подставила свои губы для поцелуя, не скрывая больше своего желания.

Его поцелуи делали ей больно, но она сладострастно погружалась в этот омут, требуя еще и еще.

— Все лето ты сидела у меня в печенках, — сказал Ник, откинув назад голову, чтобы увидеть ее пылающее лицо. — Как тебе это удалось, Абигайль Смит?

Абби с наслаждением целовала его лицо, глаза, губы, но, услышав вопрос, замерла, вскинула голову и посмотрела на него потемневшими от счастья глазами. Казалось, они смотрели друг на друга целую вечность, пока наконец Абби не произнесла:

— Не называй меня Абигайль Смит. Сказано это было серьезным тоном, но трудно было обмануть Ника, когда он видел ее покорно дрожащие и страстно раскрывшиеся ему навстречу губы.

— Абби, — с улыбкой сдался он.

Проворными пальцами он расстегнул юбку и освободил от нее все еще мокрое от дождя ее тело. Потом он снял с нее мокрую кофточку, и та легла на пол поверх мокрой юбки у ее ног. И она осталась стоять перед ним нагая.

Ощутив на своем теле его пальцы, такие сильные и уверенные, Абби вздрогнула.

— Холодно, Абби? — прошептал Ник, не прекращая ласкать ее.

— Нет, — выдохнула Абби, замерев от наслаждения, когда губы Ника последовали за его руками. — Нет, не холодно. Не холодно.

Ник поднял ее на руки и понес наверх в спальню.

Под нежный шепот руки Ника скользили по ее телу, заново открывая для себя каждую ямочку, каждый изгиб, а губы его следовали за руками по ее шелковистой, янтарного цвета коже. Водоворот желания затягивал их все больше и больше.

— Ник… — Она беспокойно металась, не в состоянии выразить всю глубину своей страсти, и чувствовала, что он улыбается, прижимаясь к атласной коже ее живота, а губы его так мучительно медленно двигались по ее телу, что, когда он томительно долго задержался у розовых бугорков ее грудей, она взмолилась:

— Пожалуйста, Ник…

— Абби! Как я мог называть тебя холодной? Ты такая горячая, — сказал он, и дыхание его стало прерывистым. — Ты огонь… сладкий огонь.

Потом он долго прижимал ее к себе, пока она медленно возвращалась из сладостного забытья.

— Я и не знала, что так бывает, — сказала она тихо, когда пришла в себя.

Ник повернул голову, и она в первый раз заметила морщинки вокруг его глаз. Абби с нежностью погладила их.

— Я знал, что так будет, — сказал он, убирая волосы с ее лба. — Я понял это сразу, как только увидел тебя стоящей у края дороги. Вокруг тебя было море полевых цветов, а ты держала этот старый разбитый велосипед и смотрела на меня, задрав нос. Чудесный носик! — Он повернулся и посмотрел на нее. — Прелестный носик, чудные глаза, прекрасные уши, восхитительный ротик. — Все это он сопровождал поцелуями, легкими, дразнящими, опускаясь все ниже и ниже, пока Абби не замерла от восторга.

— У тебя солнце играло в волосах. — Его губы ласкали ее шею. — И ты заставила меня ощутить себя варваром. Никто никогда еще не смотрел на меня так. А то, что ты оказалась соседкой Летти, было просто не правдоподобно. Я вынужден был заставить тебя взглянуть на меня другими глазами.

— А ты уверен, что тебя просто не задело за живое то, что кто-то сразу же не упал к твоим ногам? — поддразнивая его, Абби вплотную прижалась к нему.

— Немного, может быть. Но совсем чуть-чуть.

На тебя совершенно невозможно было произвести впечатление. Когда ты мне улыбнулась в первый раз, у меня было такое чувство, будто я выиграл Оскара!

— Неужели? — ее пальчики ласкали его крепкое тело. — А что ты чувствуешь сейчас, Николае Карлтон?

У нее перехватило дыхание, когда Ник сжал ее в своих объятиях.

— Сейчас? Сейчас я чувствую, что снова хочу любить тебя. У вас есть возражения, мисс Смит?

— Нет, — только и смогла произнести Абби между поцелуями. — Никаких возражений.

— Ты не хотела бы поехать в Лондон, дорогая? — спросил Ник как-то днем, лежа с ней рядом в спальне. Его пальцы неторопливо перебирали ее волосы.

— В Лондон? — удивилась Абби. — Зачем? — Она ненавидела большие города и интуитивно чувствовала, что там все будет по-другому. Последние несколько дней были полны безмятежного счастья. Только она, и Ник, и дождь, стучащий в стекла, но сегодня опять выглянуло солнце, и стало ясно, что вмешательство внешнего мира в их уединенную, счастливую жизнь неотвратимо.

— Фильм «Завтра ты умрешь» представлен к нескольким премиям на новом фестивале. Я обещал присутствовать на церемонии награждения. — Он коснулся ее руки. — Я хотел бы, чтобы ты там присутствовала, Абби.

Абби ответила не сразу. Она лежала, покусывая нижнюю губу, и в глазах ее появилась тревога.

— В чем дело? — спросил Ник. — Только не говори мне, что тебе нечего одеть!

— Просто… — начала она и пристально посмотрела на него в надежде, что он поймет ее без слов. — Мне кажется, что я буду чувствовать себя там не в своей тарелке, — сказала она. — Это будет как в Вашингтоне. Я всегда терпеть не могла всякие приемы и церемонии. Я никогда не знаю, о чем там нужно говорить с людьми.

— Но со мной у тебя же не было таких проблем, — возразил Ник.

— Да, но это совсем другое. Ты просто… Ник. Я не уверена, что так же свободно могла бы говорить с Николасом Карлтоном — кинозвездой.

— Но ведь я не меняюсь. — Ник перекатился на край кровати и встал, чтобы надеть брюки. — Я думал, что ты это понимаешь лучше, чем кто-либо другой.

Абби закуталась в простыню.

— Я просто не хочу тебя подводить, — сказала она тихо.

— Ну почему ты так не уверена в себе? — спросил он. — Этот твой Стивен действительно выбил все из тебя. — Ник замолчал, увидев, как изменилось выражение ее лица. Он сел на край кровати и притянул ее к себе. — Послушай, вот эти последние несколько дней, они что-нибудь значат для тебя?

— Ты же знаешь, что да, — прошептала Абби, уткнувшись ему в плечо.

— Тогда верь мне, Абби. Поверь, что я всегда и везде остаюсь самим собой.

Больше к вопросу о поездке в Лондон Ник не возвращался, но Абби чувствовала, что он огорчен, и очень жалела, что не смогла как следует объяснить ему своих чувств. Стинч-Магна — это ее мир, это вся ее жизнь, а для Ника — это просто место летнего отдыха. Он никогда не говорил, что это что-то значит для него, как никогда не говорил и о том, что будет после того, как отдых его закончится. Его жизнь протекает в другом измерении, о котором Абби ничего не знает и где, возможно, ей не найдется места.