Чтение онлайн

Слав несколько раз просыпался. И каждый раз, открывая глаза, он видел рядом лица юных орков. Ну, и человеческие лица – тоже. Сквозь сон Слав слышал, как старые орки и немногочисленные взрослые люди отгоняют от него любопытствующих.

Но всё это осталось как бы на периферии его восприятия. Даже засыпая, Слав не переставал думать о Ласе и дочери. Интересно, какие они? Ласе уже исполнилось двадцать шесть лет. Кажется. Наверное, она уже и выглядит иначе. В лице уже должна появиться строгость. Да какая вообще, на фиг, разница? Нет никакой разницы, какой стала Ласа! Главное, что это она, его любимая Ласа. Всё остальное – уже неважно.

Но про Ласу-то Слав может хоть что-то предположить. А вот какая у него дочь? Сваяра. Имя ему определённо нравится. Всё-таки кто-то из старых троллей приложил лохматую руку к этому важному делу. Но как она выглядит? Конечно, Славу хотелось бы, чтобы дочке досталась внешность матери. Да и, так сказать, внутреннее наполнение Ласы тоже его вполне устроит. Потому что у его жены, если только память Слава не обманывает, самое доброе сердце, самая чуткая душа… Да и вообще, что ни возьми, у Ласы всё самое лучшее.

Когда Слав вспоминал о том, что скоро он встретится с семьёй, с которой его так безжалостно и подло разлучили, он улыбался во сне. Орки, видевшие его лицо в этот момент, также улыбались в ответ. Хоть этот странный человек и не мог видеть их лиц, орки всё равно сделали всё для того, чтобы он почувствовал, что ему здесь все рады. Кто ж его знает, этого Слава? Про него чего только не говорят! Может, их ответные улыбки всё же как-то дадут ему понять, что он, наконец-то, вернулся домой.

Проснулся Слав только к полудню. Вонкор тут же приказал собираться в путь. Небольшой отряд, наскоро перекусив, отправился в дорогу. Не слушая никаких протестов Слава, орки прямо-таки заставили его сменить рваную пижаму на добротную походную одежду из кожи. Зеленокожие жители лесов при этом постоянно упирали на то, что не допустят, чтобы Сваяра впервые увидела отца в таком жалком виде.

В первый час путешествия все хранили молчание. Наконец, Слав не выдержал. Его слишком интересовало прошлое Вонкора. Что ни говори, но как-то странно видеть бывшего охотника на орков среди этих самых орков. Да к тому же этот охотник не просто живёт в кочевье зеленокожих лучников, а, как видно, даже пользуется определённым уважением тех, кого он раньше безжалостно истреблял.

Выждав, как ему показалось, подходящий момент, Слав спросил:

–Вонкор, расскажи, как ты оказался в Виструме? Как ты попал в племя орков? Вообще, расскажи о себе.

Не отрывая настороженного взгляда от лесных зарослей, Вонкор пожал плечами:

–Да чего тут рассказывать-то? Нет в моей жизни ничего интересного.

Слав усмехнулся:

–А вот тут ты не прав, Вонкор. В мире, откуда я только что сбежал, по твоей жизни кто-нибудь обязательно написал бы книгу. А может, и не одну. А потом, может быть, даже сняли бы какой-нибудь фильм. Там ты, как и подобает истинному герою, убивал бы орков и троллей. А может, и гномов режиссёр превратил бы в каких-нибудь отвратительных, жадных до золота, созданий. И ты, весь такой в сияющих доспехах, с просветлённым лицом, с суровой складкой между бровей, и парой волевых складок возле мужественно сжатых губ, уничтожал бы и их тоже. Так что давай, рассказывай, с какой отвагой ты выслеживал по лесам орков. Всё равно идти ещё долго.

Вонкор безрадостно усмехнулся и сокрушённо покачал головой:

–Ну, могу, конечно, и рассказать. Только вспоминать-то это мне совсем не хочется. Да только… – Старшина юных охотников обречённо махнул рукой. – Всё равно ведь мне это не забыть. Да и снится порой такое, что… Слав, я вот видел, как ты спал сегодня. Ты даже не представляешь, как я тебе завидовал! Ты же улыбался всё время! А я постоянно просыпаюсь в холодном поту. То, что мы делали, это… Но ведь мы тогда этим даже гордились. Понимаешь, Слав? Из нас сделали тех, на кого, как мы думали, мы охотимся. Ведь в детстве каждый из нас мечтал быть защитником всех слабых, обездоленных, обиженных. Но в итоге я сам превратился в живодёра. То, что мы делали с орками, с их детьми и женщинами, это…

Слав услышал, как голос Вонкора дрогнул. Стараясь не причинить старшине боль каким-нибудь неосторожным словом, он сказал:

–Ну, не надо мне подробностей. Ты расскажи вообще, что было.

Вонкор вздохнул:

–Эх-х! Ну, хорошо, Слав. Слушай. Родился я в небольшой деревне рядом с Таборосом. С детства я мечтал о подвигах. О том, как буду защищать слабых. Ну, и о всяком таком. Вырос. Даже и не помню, как это произошло-то. Но в какое-то время мне захотелось много денег. Ну, молодой был, глупый. Думал, что в деньгах счастье. Мне почему-то захотелось жить так, как живут дворяне. Не те, что обнищали. А как те, у которых есть слуги и даже рабы. Я вот всё пытаюсь вспомнить, когда же это именно я перестал мечтать о защите слабых и обездоленных. Но знаешь, Слав, я не могу этого сделать. Может, ты мне объяснишь, как это произошло?

Глядя в вопрошающие глаза бывшего охотника на орков, Слав грустно улыбнулся и покачал головой:

–Извини, Вонкор, но я не смогу тебе помочь. Я видел, как люди, хорошие, в общем-то, в какой-то момент становятся настолько омерзительными созданиями, что лично я больше не мог с ними общаться. Я сводил разговоры с ними к минимуму. Старался ограничиться приветствиями. А с некоторыми даже и здороваться-то перестал. Но я, хоть и замечал в них эту перемену, никак не мог понять, что именно сделало их такими. А с тобой я даже и знаком-то не был. Так как же я смогу тебе хоть что-то объяснить? Но могу тебя успокоить. За то, что с тобой произошло, не вся вина лежит на тебе. Только часть. Правда, может, именно эта часть и стала решающей. Но, если бы не было влияния внешних факторов, ты мог бы остаться тем, кем ты был в детстве. Но, как я уже сказал, внешнее воздействие не снимает всей вины с тебя самого.

Вонкор хмыкнул:

–Гхм! Ну, и та том спасибо! – Он некоторое время помолчал. – Значит, захотел я денег. Но как мне было их заработать-то? Разбойником быть я не хотел. А честно заработать кучу денег вряд ли получилось бы. Да чего это я?! Вообще не получилось бы! Бану постоянно нужны были деньги. Его сборщики налогов так и шныряли по всей Воктии. Стоило только кому-нибудь заработать чуть больше, как сборщики тут же приходили к таким людям и отбирали большую часть прибыли в пользу казны. Уж не знаю, как им это удавалось. Наверное, у них на службе состояли какие-нибудь доносчики. Дошло до того, что те, кому удавалось хоть что-то заработать, прятали деньги. Вместо того чтобы вложить их в какое-нибудь дело, люди закапывали золото и серебро в землю. Сами же продолжали ходить в старой одежде и есть дешёвую пищу.

Слав не смог удержаться от смеха. Вонкор вынужденно замолчал. Когда старшина смотрел на смеявшегося Слава, в его взгляде не появилось ни осуждения, ни непонимания. Даже, наоборот – в глазах Вонкора Слав увидел некоторое одобрение.

Всё же, отсмеявшись, Слав пояснил:

–Ты уж извини меня, Вонкор. Просто это очень похоже на то, что происходит в моём… то есть в том мире, откуда я только что прибыл. Но ты продолжай. Я постараюсь больше тебя не перебивать.

Вонкор пожал плечами:

–Да перебивай на здоровье! Дорога-то долгая. Ещё успеем многое с тобой обсудить. – Он на пару секунд задумался. – Так вот, решил я заработать много денег. Но как? Кроме как обрабатывать землю и охотиться, я больше ничего не умел делать. И тут в нашу деревню пришли охотники на орков. Вот тогда-то всё и началось.

Помолчав, Вонкор со злостью на себя как-то даже прорычал:

–Если бы не моя проклятая жадность! В общем, наслушавшись хвастливых рассказов истребителей орков, я решил уйти с ними. Но, как только я сказал об этом отцу, он меня выпорол до потери сознания. Я не преувеличиваю. Я очнулся в запертом сарае. До этого отец никогда меня не порол. – Вонкор с грустной улыбкой покачал головой. – Я ведь с ним так и не поговорил с тех пор. Он умер через два года после моего ухода. Я сбежал из дома. Догнал охотников. Оказывается, пока я был без памяти, отец собрал людей со всей деревни, и они выгнали истребителей. Охотники даже собирались донести на них. Но я смог их отговорить. К счастью, в тот раз охотников не сопровождали солдаты. С солдатами мы встретились через два дня. Вот тогда-то и началась эта проклятая охота.