Чтение онлайн

На рейде вообще никого не было, все суда стояли у причалов, и картина фактического положения дел не отличалась от информации, какую обрисовали и рассказали пленные пираты. У левого дальнего пирса стояли, в основном, одномачтовые шлюпы рыбаков. У правого, напротив портового рынка, пришвартовались полуторамачтовые кечи и двухмачтовые шебеки мелких торговцев. А вот боевые корабли выстроились у центрального причала, напротив надвратной башни. Некоторые из них, от одного до трех, стояли отдельно, но особо выделялись три группы, в составе от восьми до двенадцати судов, скрепленные бортами друг с другом. В этой последней, находилось три самых больших шебеки, одна двадцатичетырехпушечная, а две — двадцатипушечные.

Не надо быть физиономистом, чтобы заметить на лицах обоих офицеров их общность чувств душевного подъема, азарта предстоящего боя и здорового тщеславия. Нет, не гордыни, но гордости. Меньше, чем за два года они превратились из бесправных рабов в высокопоставленных воевод, под рукой которых десятки и сотни таких же воинов — смелых, азартных и с детства наученных воевать.

"Вот мои призы! — думал Паша Власьев, рассматривая троих самых больших красавцев-кораблей, — Князь Михаил называет нас будущими адмиралами, почему бы до адмирала не дослужиться мне?! Ну, в восемнадцать лет это невозможно, но пройдут годы, и я им непременно стану. Я — хочу! Сейчас в каждого стоит задача по возможности захватить один невредимый приз, а остальные максимально разбомбить и поджечь. Но здесь такая компактная группа, с такими интересными кораблями!.."

Ему принадлежало право выбора, значит, себе поставил за цель именно эту троицу, и решил их взять на абордаж именно своей командой, чем доказать будущую претензию на более высокое звание и чин.

Конечно, флейт выглядит интересней и комфортней, но с точки зрения мореходности, шебека ему ничем не уступает, разве что немного в скорости. Об этом им даже в моршколе в Барселоне говорили. Такая же узкая и длинная, но борта не завалены внутрь, а с развалом наружу и сильно выдвинутым форштевнем. Зато в маневренности превосходит вообще любой существующий корабль, вот в чем преимущество во время морского боя. Да и по скорости не скажешь, что сильно флейту уступает. Сейчас, например, под полным бакштагом летит по волнам узлов шестнадцать. Вот и хочется ему получить под свою руку такую эскадру.

Одна беда, ни в одной стране Европы шебек терпеть не могут. К сожалению, портовый сбор взимают с площади палубы, а развернутые наружу борта экономии не способствуют, поэтому, использование подобных судов на европейских перевозках с финансовой точки зрения считается не эффективным.

И еще есть одна проблема, не имеющая отношения к флоту и карьере, а сугубо личного характера, решение которой он очень сильно возлагал на этот поход: тяжело молодому организму слышать ночью по всему пляжу, да за каждым кустом постоянно неумолкающие стоны и хрипы любовных утех, словно сплошное лягушачье кваканье на болоте.

Как-то так у них получилось, что без жен остались не только многие казаки, но и большинство лыцарей. Так вот, здесь решил взять себе жену. А с ней еще трех-четырех здоровых и красивых девчонок для побратимов Игната и Саньки, ныне мастеров-механиков, которые остались на острове. Пусть себе тоже выберут.

— Сигнальщик! Убрать вымпел лидера! Вымпел "Абордаж" на уровень грот-стеньги поднять! — крикнул он и повернулся лицом к корме. Он не боялся, что кто-нибудь в порту может что-нибудь понять в манипуляциях с флажками, система сигнализации была разработана лично князем и нигде в мире еще не применялась.

Все три шебеки, с полосатыми парусами, перекрашенными, как и у него из белого в изумрудный цвет, уже вошли в бухту. Были они недалеко, так что капитанов на шканцах можно наблюдать и невооруженным взглядом. Между тем, все они подняли подзорные трубы и стали внимательно наблюдать за манипуляцией его пальцев и рук.

— Я. Беру три правых, — лейтенант тихо комментировал собственную систему жестов. Далее, указательным пальцем левой руки тыкал в объективы каждого наблюдающего за ним, а правой рукой продолжил манипуляции, — Ты, три средних справа. Ты, три крайних слева. Ты, три средних слева. Остальное — по плану.

"А ведь многие из этих бывших казаков ничем не хуже меня, — в это же время подумал Данко, взглянув вниз на азартные лица столпившихся на палубе воинов, которые перед боем подогревали друг друга тычками, шутками и смехом, — а он меня выделил, приблизил и возвысил. Ну, чем я лучше? Возможно, древностью рода? Но что от него осталось за триста лет постоянной борьбы патриотов Болгарии с турецким игом? Последний отпрыск фамилии Ангеловых мужеского полу, попавший в рабство вместе с изнасилованной и духовно истерзанной родной сестрой? И все, больше никого и ничего. В рабстве я бы не выжил и мой род бы пресекся".

Но нет, так было всего два года назад, а сейчас у него есть все! Есть имя, большая дружеская семья единомышленников и единоверцев, немаленький счет в банке и высокое положение в пока что маленьком обществе. И любимая девушка. Да и сестре улыбнулась судьба, появилось понравившееся дело, но главное, в ее жизнь вошел настоящий мужчина, и душа постепенно оттаяла от ужасов пережитого горя.

Кто бы мог подумать, что некогда нищий и униженный болгарский дворянин получит благосклонность и неоднозначное обещание настоящей родовитой княжны, добрейшей души человека, но строгих правил, зато красивейшей девушки в мире?! Когда впервые увидел ее в наряде простой казачки, даже не зная, кто она, был словно молнией поражен. Но тут же выяснилось, чья она сестра, и с пустотой в душе и сожалением понял, что не судьба: кто он, а кто она. Но если раньше с разными девчонками весело проводил время и гулял напропалую, то сейчас, как отрезало. Ничего с собой не мог поделать, старался приблизиться, поймать взгляд той, в которую влюбился без ума. Иногда замечал, что она на него тоже посматривает, но понимал, что это совсем ничего не значит, между ними ничего быть не может, ведь у них совсем разное положение, состояние и социальный статус.

Но вот однажды на вечерницах она сама подошла к нему со спины, совсем расстроенному и измученному, и робко попросила:

— Господин Данко, простите за нескромность, но вы не могли бы проводить меня домой?

— О, да, госпожа! К вашим услугам! — он повернулся к ней и вскочил, как ужаленный и, не веря происходящему, предложил руку, к которой она прикоснулась своими подрагивающими пальцами. Его душа оборвалась, и он страшился лишний раз вздохнуть.

Они медленно шли по луговой траве с еще не выпавшей росой, удаляясь все дальше от костра, и вдруг она сказала:

— Мне брат разрешил.

— Что разрешил? — Данко чуть ли не споткнулся.

— Выйти замуж по любви, за того, за кого захочу, — тихо, совсем смутившись, ответила она.

— Госпожа Татьяна! — он свалился на колени и прижал к губам ее дрожащие руки, — Я так люблю вас, Танечка!

Затем, были частые встречи, долгие разговоры о жизни, незаметные, казалось бы, непроизвольные касания друг к другу, слова нежности и любви. И первый короткий поцелуй в терновнике после форсирования Днепра (спугнули гадские казаки). Впрочем, в тайну их отношений верили только они сами, ни для кого другого это тайной не являлось. Даже семь писем от любимой, написанные в Мадриде и доставленные князем из метрополии, тот вручил ему молча, без эмоций, вроде бы как так и должно быть.

Четыре дня назад был собран штаб, и началась разработка этой операции. Были выслушаны разные идеи офицеров, но предложенный князем план оказался воистину сумасшедшим и невероятно наглым. Один из его самых важных и опасных этапов — высадку, захват ворот и башен крепости, а также захват парадного входа дворца наместника султана, стремились возглавить все присутствующие — и генерал Бульба, и майор Полищук и капитан Лигачев, но дело было поручено именно ему. Понятно, что все блага и почести, полученные ими до сего дня, были авансом, теперь Данко просто обязан доказать себе, своим воинам и князю, что он достоин оказанной чести, достоин звания, должности и права командовать людьми. Достоин руки любимой.