Чтение онлайн

На следующее утро поднялись с рассветом и сразу же втроем с Иваном Тимофеевичем и Стояном Стояновым приняли участие в закладке первых камней в фундамент нового города. В это время казаки и крестьяне под контролем офицера, исполняющего обязанности землемера, отправились вдоль берега реки выбирать места будущих поселений и казацких хуторов. Сам же приказал людям даром времени не терять, а грузиться в восемь шебек под общей командой капитана Власьева и отправляться в путь вверх по течению. Я тоже решил сопровождать караван, путешествуя на одной из двух крайних шебек, которые должны были доставить людей, скот, лошадей и грузы к первому городку у водопада, затем вернуться в Стоянов для несения патрульной службы.

Упирающихся коров и лошадей еле затолкали обратно на борт и к полудню наконец отправились в поход.

Свежий ветер наполнил паруса, и шебеки, не рыская по водной глади, медленно, но уверенно потащились против течения. Когда-то один раз уже наблюдал эти берега, правда, не было тогда прекрасных рощ, а река казалась намного уже и заметно мельче. Впрочем, тогда в разгаре было лето, а сейчас весна, потому, наверное, и под килем глубже. Кстати, шебека имеет сравнительно небольшую осадку и, надеюсь, сможет преодолеть весь маршрут.

Удивительно, но несмотря на то, что ночью идти не рисковали, у водопада очутились всего через три дня. Все это время составлял и подписывал со всеми путешествующими специалистами – новоявленными деловыми людьми – соглашения о пятидесятипроцентном долевом участии государства в каждом производстве, договоры на аренду земельных участков, договоры на государственные закупки, а также на закупки от имени компании «Новый мир». Цены устанавливали в половину оптовых европейских, этого было более чем достаточно, так как собственные ресурсы существенно минимизировали затраты, а наши технологии позволяли повысить качество товаров и их объемы производства в разы.

С гончарами, бондарями, ткачихами, кожевниками и прочими субъектами и объектами так называемой легкой промышленности договоров не заключал. Даже за аренду участков, необходимых для жилья, приусадебного хозяйства и развития их производств в течение трех (а некоторым и пяти) лет обязал местную администрацию никаких сборов не взимать. Потребность в товарах нынче колоссальная, поэтому пусть пока крутятся без моей загребущей руки, а через несколько лет, когда рынок все расставит на свои места, и мытари придут.

Все вопросы производственного характера со своим лыцарским корпусом обсудил давно, сейчас только сделал со специалистами некоторые уточнения. А вот с новым стекольщиком Франко Баджо, который происходил из Венеции, пришлось говорить долго и нудно. Я его специально пригласил на свой борт. Оказывается, он прекрасно знал, как делать прозрачные и цветные стекла. Например, абсолютной прозрачности можно добиться, добавляя при варке небольшое количество олова и меди. Но если стекло опять нагреть и охладить, оно станет красным, как натуральный рубин. Если, например, стекло надо сделать желтым, добавляют отжимку морских водорослей (блин! Йод!). Если голубым, то медный купорос (вот! В Стоянове нужно заказывать не только медные чушки, но и медный купорос, и требуется его много! Очень много!). А слегка розовый цвет получится, если в стеклянный вар добавить черной магнезии (это марганец! А ведь он за рекой, на севере от Приски, где-то на краю Калахари точно есть. Нужна экспедиция!).

Это же сколько важнейшей информации государственного значения всплыло в процессе беседы с казалось бы обыкновенным бывшим магрибским рабом!

– Вот что, Франко. Четыре формы на бусы по сто штук в каждой и четыре сотни иголок для формовки отверстий в мастерских господина генерал-губернатора тебе сделали. Еще прикажу прислать бронзовые формы и олово на листовое стекло. Дам тебе в помощь двух бывших помощников-мастеровых из Агадира и заключу стандартный договор, как с уважаемым деловым человеком. Закупочную цену на бусы, листовое стекло и другие изделия устанавливать не буду, за сколько сможешь продавать, за столько и купим. – При этих словах мужик задрал нос, прищурил глаза и глубоко вдохнул. Видно, прикидывал, за сколько же можно продать такие ценности? Уж он-то не продешевит! – Организуй сначала стекольную мастерскую, развивай ее в большую фабрику, так как потребность в стекле сразу же станет огромной. Работников набирай из местных дикарей, они за стеклянные бусы тебе сами в рабство продадутся. Но не порабощай, бери как работников, за оплату, и учи. Не бойся, они нормально обучаемы, только спуску нельзя давать. Но если расслабятся, сразу бей дрыном, дня на два-три такой науки хватит. Нашим плати не меньше пятнадцати талеров в месяц, а дикарям можно меньше или рассчитывайся бусами. Понятно?

– Ваша светлость! Но пятнадцать – это очень много! – Франко хлопнул ладонями по коленям. – Даже мне дома платили целых пять талеров…

– Не забывай! – перебил его. – Здесь тебе не Венеция, а Африка. И еще очень даже возможно, что за пятнадцать талеров к тебе никто не захочет идти работать, и придется платить двадцать или двадцать пять. И смотри мне! Через два года вернусь, если ты себя хорошо зарекомендуешь, не будешь иметь нареканий со стороны коменданта и администрации провинции, своевременно станешь вносить в казну половину дохода, научу делать зеркала. Ясно?

– Да, ваша светлость! – радостно воскликнул Франко. – Положитесь на меня, я вас не подведу!

Еще часа три провел с нашим неудавшимся корабелом, но поднаторевшим в производстве и монтаже сантехники Гойко Витичем, который уходил с экспедицией Ковалева. Ну что ты сделаешь, если человек не в корабли влюбился, а в краны, задвижки, раковины и унитазы? Лично я этому был рад, поэтому рисовал и расписывал абсолютно все, что только помнил по этой теме.

В это время причал успели обустроить, опять выгрузили лошадей и скот со всех восьми шебек, а затем организовали новую облавную охоту. Пропустить такое приятное душе действо никак не мог, тем более что Фомка оказался тут как тут, держал под уздцы чьего-то оседланного вороного жеребца.

А на берегу снова суетились, но, впрочем, каждый занимался своими обязанностями. Одна группа офицеров под предводительством лейтенанта Коваля и капитана Власьева прикидывала удобный путь для волока – требовалось переместить шесть шебек на верхний уровень реки, а это метров шестьсот пятьдесят. Вторая вооруженная группа под командой рудознатца Андрея Нечесы полезла на горную гряду к виднеющимся пещерам, а крестьяне опять мяли землю в руках и лизали языком. Ну а мы отправились на охоту.

На сей раз мне повезло намного больше. Было уничтожено четыре прайда львов (в двух по пять, в двух по четыре особи) и четыре стаи гиен (всех около сорока голов). В одного из львов попала и моя пуля. Даже одну антилопу добыл, здесь они более пугливые, так что удалось и по саванне немного поскакать. Видно, места тут более цивилизованные, по крайней мере, антилопы знают, что такое охотник.

Мое знание этих мест нас опять не подвело. И сера была найдена, и песок был не хуже, чем тот, который Франко Баджо использовал в Венеции. Только с топливом получился напряг, придется доставлять из Стоянова. Там уже должны были начать брикетировать торф.

С судами тоже получилось неплохо. Между тем за процесс их перемещения на верхний уровень я переживал больше всего, тем более что подобной практики у нас не было, разве что некоторые теоретические понятия. Однако теория и практика – это совсем не одно и то же. Но все равно, с помощью якорных лебедок, деревянных валков, мускульной силы и какой-то матери через сутки две шебеки уже качались на волнах наверху за порогами. Значит, за трое суток четыре оставшихся перетянут без проблем, а послезавтра с рассветом тронутся дальше.

Успокоенные данным обстоятельством, на следующее утро, тепло распрощавшись с теми, кто остался основывать новый город, и с теми, кто отправлялся основывать три следующих, мы благополучно отчалили вниз по течению. Обратно двигались очень быстро и вернулись в Стоянов за полтора дневных перехода. По пути ни на одном из берегов аборигенов не встретили, но где-то в двенадцати и в шести километрах от города увидели два зачатка новой цивилизации: на высоком берегу стояли большие общественные шалаши, крестьяне в поле полным ходом отвальными плугами пахали целину, а далеко в саванне конные казаки, разбившись на группки, контролировали территорию. Даже передать не могу, насколько от этого вида было радостно на душе.