Чтение онлайн

Понимаю, с сокращением верующих уменьшаются и материальные поступления, значит, нужно что-то делать. Но порочный замкнутый круг с каждым годом сужается, при этом конкретно отталкивает от себя потенциальных прихожан, в первую очередь совсем неглупую молодежь. Ну зачем дразнить народ, мелькать сытыми рожами на светских раутах, на экранах телевизоров, разъезжать на дорогих лимузинах? Неужели не понимают, что своими руками могут создать прецедент, в результате которого в древнем православном государстве лет через двадцать станет необратимым влияние других религиозных конфессий? А через сорок лет столица страны без каких-либо войн сделается мусульманской? Дико звучит?

По правде говоря, не все так безнадежно. Встречались мне на дорогах судьбы и простые священники, и высокие иерархи с совсем другой, с моей точки зрения, правильной духовной и жизненной позицией. Например, епископ Салтановский, который в стареньком подряснике метался по стройке как самый обыкновенный прораб, помогая возводить монастырь. Будучи далеко не молодым человеком, он вместе с помощниками трясся в вагонах поездов и салонах машин, наматывал тысячи километров по городам и весям бывшего Союза как простой снабженец.

Вместе с другими отцами и монастырской братией епископ привечал людей, потерявших дорогу в жизни. Помог излечиться многим алкоголикам и наркоманам, дал возможность бывшим безбожникам устроить свой быт и стать полезными обществу и церкви. Один разговор с этим удивительным священнослужителем, веселым и добрым человеком, приводил в душевное равновесие отчаявшихся людей и укреплял их веру.

Разве можно отказывать в материальной помощи, когда видишь такое? Поэтому искренне надеюсь, что в XXI веке православная церковь перестанет заниматься светскими политическими интригами и бизнес-проектами, направленными на личное обогащение отдельных функционеров, решительно повернется к каждому неверующему молодому человеку и сможет привести его к Храму.

Нет, господа познеры, в моей новой жизни у вас ничего не получится. У меня достаточно силы и воли для того, чтобы поднять знамя православия и изменить судьбу многократно униженного вами народа.

Отвлекся от своих мыслей, когда многоголосый хор спел тропарь Рождеству Господа и кондак, а затем: «Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя! Слава Тебе, Боже». Оказывается, чисто механически пел вместе со всеми.

– С Рождеством Христовым вас! – Отец Герасим высоко поднял свой большой наперсный серебряный крест и осенил нас крестным знамением. – Пусть Бог хранит вас и ваши семьи от болезней, печалей и благословит эту землю и ваш дом!

Подняв руку вверх, я выступил вперед и громко провозгласил:

– Отныне быть здесь городу! Нарекаю его именем Николаев, в честь покровителя детей, моряков и путешественников святого Николая Чудотворца!

– Ура! – Народ громко и весело приветствовал мое решение.

Над местом молитвы витал дух умиротворения и спокойствия, а скво цепко уцепилась за мою руку и смотрела на происходящее, широко распахнув глаза и открыв рот. Остальные индейцы, среди которых многие женщины были с маленькими детьми, тоже находились в трансе. Правда, они пока не знали, что жизнь в нашем обществе для них еще не началась, но очень скоро начнется – после того как батюшка загонит их всех в священный ручей.

Да, наш Господь безмерно велик и милосерден, поэтому так оно и случилось. Пройдя обряд крещения и нацепив нательные медные крестики, примерно через час индейцы уже причащались. Но, к моему тайному сожалению, ни одна из индианок отца Герасима своим женихом не посчитала, иначе я тоже поухмылялся бы. Оказывается, он им крестики не надевал, а давал в руки. Впрочем, это не помешало ему оставить рядом с собой трех бойких вдов с детками в качестве прислуги. Женщины прожили в его доме долгие годы, до самой смерти. Да и детки выросли и получили приличное образование: одни стали военными, а другие – священниками.

Когда Маленькая Радуга вместе с прочими индейцами встала в очередь к причастию, ко мне подошел Ангелов и тихо спросил:

– Сир, я что-то не понял, вы говорили, что столицей планируете сделать город Михайлов, значит, столица будет не здесь?

– Истинный факт, так и планировалось! – Мы отошли в сторону, стали прогуливаться вдоль берега. – Поверь, лет через сорок – пятьдесят этот город будет слишком большим и шумным. Даже порт придется переносить на противоположный берег залива, изрезанный несколькими глубокими бухтами: там очень удобное место для крупных причалов. А я, к твоему сведению, люблю тишину и спокойствие, так что столицу построим в двадцати пяти километрах от крайней юго-восточной точки залива и в семидесяти километрах от Николаева [61] .

– Даже не спрашиваю, откуда вам все известно, сир. – Данко пожал плечами, склонил голову, но сразу же подтянулся, взглянул мне в глаза и спросил: – Так где вы меня поставите комендантом?

– Везде. Я тебя назначаю на должность исполняющего обязанности губернатора графства, товарищ майор. Возводить начнешь именно этот город – Николаев, а столицу княжества я хотел бы построить лично, но не сейчас, а лет через пять. Организуешь здесь все, упорядочишь, затем отправлю тебя в будущий Ангелов, а сам займусь столицей. Ясно?

(В скобках замечу, что слово «товарищ» во все века имело весьма уважительное значение. Общеизвестно, что так обращались друг к другу в казацкой среде. В аристократическом обществе так называли близких соратников или заместителей руководителя. Это священное слово извратили в начале ХХ века, когда стали называть им всех подряд).

– Так точно, ясно! – сверкнул Данко глазами в ответ на мои слова и добавил: – Я вас не подведу, сир.

– Знаю.

– Но если быть откровенным, то заниматься хозяйственными делами не очень хочется. Я бы с большим удовольствием повоевал.

– Эх, брат, а кому легко?! Не забывай, ты мой соратник по лыцарскому корпусу, и мы строим государство, которое может вознести тебя на вершины власти и мировой славы. Это только начало, Данко, а в будущем нам ой как много придется и воевать и строить. Один Бог знает, чего будет больше, войн или строительства.

– Пан Михайло! Ваша светлость! – раздался за спиной чей-то женский голос. К нам бежала Оксана, супруга Петра Орлика, моего земляка и командира взвода кирасир из роты Ангелова. Ее бабушка когда-то была у нас в Каширах повитухой, вот и Оксана пошла по этим стопам. Доктор Янков, который полгода обучал медицине всех желающих, считал ее очень перспективной студенткой и даже расстроился, когда Оксана покидала Канары. Ничего, лет через пять построим здесь университет, доктор Ильян Янков соберет команду преподавателей, и она доучится, никуда не денется.

– Что случилось, Оксана?

– Да Настя Новикова рожать вздумала. Так я хочу ее в лекарскую каюту вашего корабля определить, потому что нашу шхуну сейчас собираются чистить, с палуб известь отмывать. А Степан Безногий говорит, что требуется ваше позволение.

– Какой Степан Безногий?

– Ну сын Жука Одноглазого, ваш доктор.

– Тьфу ты! Да какое мое позволение?! Без моего позволения делайте, что надо. А Степану скажи, что я его накажу, лишу праздничной чарки.

– Ага! Тогда я побежала.