Чтение онлайн

– Дорогой, тут хотят с тобой поговорить.

Повернув голову, Сидор внимательно посмотрел на жену. Её донельзя смущённый вид был настолько для неё нехарактерен и мил, что Сидор невольно залюбовался женой. Что же такого могло зацепить Беллу, что она так сильно смутилась.

– Да, конечно, - кивнул он головой.
– Пусть подходят в гостевую залу, я сейчас подойду. Десять минут. Вот только закончу чертёж по водосливу, и тут же подойду. Займи гостя пока чем-нибудь, мне надо совсем немного времени.

Проводив жену заинтересованным взглядом, Сидор отложил в сторону карандаш и линейку. Он солгал жене и чувствовал от того серьёзное неудобство. Лгать он вообще не любил, а уж любимой-то жене, тем более. Даже по мелочи, как вот сейчас. На самом деле его застали с этим визитом врасплох и ему надо было время просто подумать.

Чего-то подобного, какого-то вот такого необычного, странного визита он давно уже ждал, но не думал что это будет так скоро, в тот ж день как только они подпишут с гильдиями соглашение.

Что-что, а экономическое положение ремесленников города он знал лучше всех в их компании, и что для гильдий представляют выставленные к возвращению суммы, представлял не понаслышке. И то что у большинства из них нет на зиму работы и вообще никакого дохода кроме платы за обучение, и нет денег, знал как никто другой. Поэтому с самого начала скандала и ждал гостей.

В принципе, он и весь скандал этот затеял с одной лишь целью, заставить ремесленников города более серьёзно относиться к заключённым с ним соглашениям и начать выполнять наконец-то свою часть договора на обучение молодняка из его обоза. А то деньги получили, а пальцем о палец до сих пор не ударили. Не все, как выяснилось, далеко не все, но очень многие. Вот этих многих и надо было вздрючить и заставить работать.

Только вот не ожидал он, что они появятся так скоро, этим же вечером. Видимо, положение ремесленников было ещё хуже, чем он думал.

– "Почему же они открыто не признали своей вины и открыто не попытались договориться?
– пришла холодная расчётливая мысль.
– Почему предпочли действовать тайно?

– Пойдём, глянем, - мысленно пожал он плечами.- Глядишь, что и прояснится".

Поднявшись из-за рабочего стола, он решительно двинулся в гостиную. Ему было что сказать позднему визитёру и он собирался по полной отыграться за то, чего не получил от гильдий. Уж моральный ущерб, не деньгами, так руганью он на визитёре отыграет.

– "Упс", - чуть не ляпнул он вслух, только войдя в комнату.

Ругаться с Домной Матвеевной Рожковой, женой кожемяки Вихорко Рожка, желания не было ни малейшего. Вкус её чудных пирогов до сих пор оставался у него во рту, а последующий разговор буквально вверг его в ступор.

Великая специалистка по пирогам, мастерство которой широко было признано в городе, просила отдать ей обратно в обучение взятого из семьи парня. Мотивируя тем, что у того к пирогам был талант. И что те пампушки, что так понравились Сидору с Димоном во время первых переговоров в их доме, на самом деле изготовил отданный в обучение кожемяке ученик, у которого оказался к тому талант.

И таковых парней и девчонок, имеющих талант совсем в другой области, она просила отдать в обучение ей, мотивируя тем, что он сам хвалил её пампушки.

Блин! Что делать было непонятно. Компании нужны были кузнецы, столяры, кожемяки и прочие рабочие специальности, но никак не повара. Трактиры и постоялые дворы, в ближайшем будущем компания открывать не планировала.

– И?
– Сидор растерянно смотрел на не менее него растерянную Беллу. Та также не знала, что сказать, и в растерянности, молча, смотрела на него.

– Я не прочь, - вдруг пожала она плечами.

Едва слышный лёгкий вздох облегчения, донёсшийся со стороны столбом замершей посреди комнаты Домны, не доставил Сидору удовольствия. Ему только бабьего заговора у себя за спиной не хватало. Теперь, хочешь не хочешь, а придётся соглашаться на предложение Домны. Раз уж его жена прилюдно выразила одобрение.

С другой стороны, ту же дружину, или обоз в походе кормить кто-то ведь должен же был. И лучше чтоб делал это специалист, а не кто ни попадя, как это у них сейчас в заводе.

– Ладно, - в некотором обалдении, Сидор нервно почесал пальцем висок.
– Пусть будет у вас, Домна, своя группа, числом сто с чем-то там своих учеников, и пусть это будут повара. В конце концов, сотню поваров куда-нибудь да распихаем, - растерянно пожал он плечами.
– Пироги действительно были вкусные.

А плату за обучение тогда возвращать не надо. Пусть это будет платой за следующие три месяца обучения. Это, как я понял, - кольнул он Домну холодным взглядом, - и есть основная причина, по которой вы нынче здесь.

– Так и передайте семьям тех, чьих учеников вы забираете себе. Деньги за обучение, МНЕ возвращать не надо. Как ВЫ с ними договоритесь - ваше дело.

– И надеюсь, - построжал он голосом, - что через месяц, МОЯ проверка покажет что они хоть что-то умеют. Все, а не только лишь ваш личный ученик, умелец по пирогам, - холодно подчеркнул он.

– Следует ли это понимать..., - растерянно начала Домна.

– Да, - не слушая дальше, кивнул головой Сидор.
– Через месяц я лично проверю, как вы, именно вы, справляетесь со своим персональным кулинарным техникумом. Вот тогда окончательно и решим, стоит ли оно того. Не понравится, мне, деньги придётся вернуть. Все!

Когда за сердитой спиной разозлённой женщины с треском захлопнулась входная дверь, Сидор медленно повернулся к Белле.

– Ну, - хмыкнул довольно он.
– И много таких как Домна нам ещё ждать сегодня?
– полюбопытствовал он, прекрасно уже осознавая что у той уже готов ответ на его вопрос.

– Ещё две группы по швеям белошвейкам и одна - по огородницам, травницам, - с милой улыбкой на губах, невозмутимой отозвалась жена.
– Просят, общим числом за три сотни невинных девичьих душ.

– Хорошо что лично не надо с каждой разбираться.
– беззлобно проворчал Сидор.
– Мне только слёз и соплей молодежи тут не хватало. Ну, не желают девоньки добровольно отправляться в тайгу после сладкой городской жизни. Кто б сомневался, - тихо рассмеялся он.

Сразу стало понятно, что женщины хорошо подготовились и за каждого своего ученика готовы биться до последнего. Наступала зима. Положение с работой было очень плохим. И лишаться денег компании в преддверии безработной зимы никто в городе не хотел. Тем более когда все их считали уже чуть ли не своими.