Чтение онлайн

Одной из важнейших проблем древней истории нашей страны является проблема происхождения и ранней истории восточных славян, а также освещение уровня их экономического, общественного и культурного развития накануне образования древнерусского государства — Киевской Руси. Исключительно важное значение в этом отношении имеет изучение раннеславянских памятников середины и второй половины I тысячелетия, особенно расположенных в Среднем Приднепровье, явившемся ядром формирования древнерусского государства с центром в Киеве. Усилия советских исследователей в последние годы в значительной степени сосредоточены на изучении таких памятников в указанном районе.

Настоящее сообщение имеет целью познакомить с материалами, происходящими из раскопок одного из таких поселений, расположенного в самом Киеве — на горе Киселевке, являвшейся составной частью древнейшего города [238] . Гора Киселевка представляет собой одну из обособленных высот правого берега долины р. Днепра, расположенную к северу от центральной части города — Старокиевской горы. Самая высокая ее точка возвышается на 80 м над современным уровнем Днепра.

Гора Киселевка является одним из наиболее рано заселенных человеком районов территории современного города. На ней раньше многих других районов, еще в конце XIX в., были начаты специальные археологические исследования, периодически продолжавшиеся с тех пор в течение многих лет. В результате этих исследовании установлено, что Киселевка была обитаема человеком со времени позднего триполья, т. е. с конца III тысячелетия до н. э. Непрерывное заселение ее славянским населением устанавливается с рубежа нашей эры — со времени зарубинецко-корчеватовской культуры [239] .

Древнейшие материалы, относящиеся к интересующему нас периоду, обнаруженные на Киселевке, могут быть датированы серединой I тысячелетия н. э. Это небольшое число обломков лепной глиняной посуды, близкой к керамическим комплексам так называемого корчакского типа [240] . Они представляют собой обломки лепных тонкостенных сосудов темно-серого цвета с шероховатой поверхностью, с примесью слюды в глине. Края этих сосудов чаще всего совсем прямые, близко напоминающие края сосудов так называемой баночной формы (рис. 1, 1–3), реже слегка отогнуты наружу (рис. 1, 4, 5). На двух обломках края сосудов имеется орнамент из защипов (рис. 1, 6, 7). Донья этих сосудов плоские, без выступов-закраин (рис. 1, 8).

Вероятно, как к полагают исследователи, материалы корчакского типа относятся ко времени VI–VII вв. н. э. [241] К середине I тысячелетия н. э. относится также ряд других материалов, обнаруженных раскопками на Киселевке. Они свидетельствуют о довольно интенсивном заселении ее в это время. Об этом, в частности, говорят находки монет V–VI вв. С.В. Коршенко определил среди них три византийских фолиса императоров Анастасия I (498–518), Юстиниана I (527–566) [242] . Монеты с горы Киселевки не только свидетельствуют о заселении этого района в середине I тысячелетия н. э., но и подтверждают существование ранних связей населения древнейшего Киева с Византийской империей. К V–VI вв. относится также найденная на Киселевке небольшая амфора высотой 35 см, серо-желтоватого цвета. Горло у нее длинное с узким прямым венчиком, ниже которого находятся оттопыренные ручки; заканчивается амфора узким округлым дном. Поверхность амфоры ниже ручек и у самого дна украшена двумя поясами из крупных желобчатых полос (рис. 2, 1). Кроме Киселевки, подобная амфора (рис. 2, 2) была найдена в Киеве и недалеко от нее, на Подоле [243] — древней торговой части территории города на берегу Днепра (его притоке Почайне). Последнюю из киевских амфор вместе с аналогичными амфорами средневекового Херсонеса А.Л. Якобсон относит к V–VI вв. [244] Аналогичная амфора была найдена также недалеко от Киева на левом берегу Днепра в с. Светильне Бориспольского района Киевской обл. [245] Подобные амфоры из Болгарии (в частности, из Преславско) Й. Чангова считает встречающимися на поселениях, которые перестали существовать в VI–VII вв. [246]

Все это позволяет предполагать, что такие амфоры в Киеве, как и в Херсонесе и Болгарии, имеют не местное, а византийское происхождение.

Материалы второй половины I тысячелетия н. э. состоят из довольно значительного количества керамических находок VII–IX вв. В музейной коллекции хранится более 1200 обломков глиняной лепной посуды этого времени, происходящих из раскопок 1932 [247] , 1939 и 1940 гг. [248] В коллекциях материалов из дореволюционных исследований на Киселевке подобные керамические находки в музейной коллекции отсутствуют [249] . Многолетними исследованиями на Киселевке на всей раскопанной площади установлен очень мощный культурный слой, достигающий местами до 4,8 м. Однако на большей ее части он оказался в потревоженном состоянии. Почти везде на ней культурные остатки различного времени — от бронзового века до Киевской Руси — встречались на различной глубине, по-разному преобладая друг над другом. Лишь в отдельных сравнительно редких случаях встречены небольшие участки культурного слоя в непотревоженном состоянии, отражавшем историческую последовательность отложений культурных остатков, связанных с различными периодами обитания людей в этой части территории Киева. Так, на раскопе 1932 г. культурный слой исключительно с находками глиняной лепной посуды VII–IX вв. находился на глубине 22 штыков (около 4 м) от современной поверхности. Но обломки подобной посуды встречались и во всех штыках, лежащих выше этого слоя вместе с более поздними находками. А в двух последних более глубоких 23 и 24-м штыках (около 4,5 м) наряду с находками глиняной посуды VII–IX вв. встречены обломки посуды периода Киевской Руси XI–XIII вв. [250] На площади раскопа 1940 г. оказалось, что культурный слой интересующего нас времени на одном из участков находился под слоем с находками гончарной глиняной посуды X в. Он залегал на глубине около 4 м [251] . Но в этом же слое, а также и на большей глубине, кроме керамики типа Луки-Райковецкой, имелись фрагменты керамики полей погребений. Глиняные сосуды, от которых происходят обломки посуды типа Луки-Райковецкой, по характеру некоторых их особенностей и орнаменту могут быть разделены на три группы.

К первой из них относятся лепные сосуды горшкообразной формы с шероховатой поверхностью, иногда с примесью кусочков кварца в глине. Венчики таких сосудов большей частью прямые (рис. 3, 1) или лишь слегка отогнутые наружу (рис. 3, 2). Они чаще всего орнаментированы. Орнамент бывает по самому краю венчика (рис. 3, 6) или же непосредственно под ним (рис. 3, 4). Иногда он имеет вид обычных небольших насечек, расположенных прямо (рис. 3, 4, 5) или косо под разными углами, обращенными в разные стороны (рис. 3, 3, 6, 10, 12). На венчиках некоторых сосудов встречается желобок (рис. 3, 4, 7, 9) и орнамент в виде отпечатков пальцев (рис. 3, 8, 11). По тулову этих сосудов орнамента нет. Значительно меньше сосудов этой группы не имели никакого орнамента на своих венчиках (рис. 3, 1, 2).

Ко второй группе относятся лепные сосуды с шероховатой поверхностью, иногда с примесью мелких камешков в глине. На венчике нет орнамента, а он располагается по поверхности тулова. Венчики у этих сосудов отогнуты наружу и довольно отчетливо выражены плечики (рис. 4, 1, 2). Возможно, что некоторые из этих сосудов изготовлялись уже с применением примитивного гончарного крута. Орнамент на поверхности этих сосудов нанесен обычно довольно густо и представляет собой горизонтальные и волнистые полосы из углубленных линий, расположенных в самых разнообразных сочетаниях. На некоторых из сосудов орнамент состоял из нескольких таких углубленных линий (рис. 4, 3, 4), часто расположенных несимметрично (рис. 4, 5, 6), иногда ряды линий таких полос бывают расположены даже под углом (рис. 4, 7). На обломке венчика одного из сосудов линии расположены вертикально к его краю (рис. 4, 8). Полосы из волнистых линий бывают как единичные (рис. 4, 17), так и, чаще всего, двойные и многорядные (рис. 4, 15, 19, 20) с промежутками без орнамента между ними (рис. 4, 9). Поверхность одного из сосудов, очевидно, сплошь была покрыта волнистыми линиями (рис. 4, 13). Они в ряде случаев имеют вид зигзагообразных линий и полос (рис. 4, 11, 17). Иногда орнамент состоит из чередования нескольких полос, состоящих из горизонтальных и волнистых углубленных линий (рис. 4, 8, 10, 12, 14, 16).

В коллекции имеется значительное количество стенок и доньев от лепных толстостенных, плохо обожженных, часто крошащихся сосудов с шероховатой поверхностью, на стенках которых нет никакого орнамента. Донья этих сосудов толстые, плоские и соединяются со стенкой под прямым углом (рис. 1, 12) и закруглением (рис. 1, 11). Иногда дно выступает за края стенок (рис. 1, 9, 10). Эта керамика составляет третью группу посуды типа Луки-Райковецкой.

На Киселевке наедены также обломки сковородок и неглубоких мисок. Все они лепные, большей частью толстостенные, с шероховатой поверхностью, имеют прямые вертикальные бортики, иногда высотой до 3 см (рис. 3, 14, 16, 17). Донья их плоские или закругленные. Встречаются, хотя и очень редко, лепные тонкостенные сковородки также с шероховатой поверхностью (рис. 3, 13). Чашеобразные миски имеют слегка приподнятые и закругленные края. Прямых горизонтальных бортиков, однако, у них нет (рис. 3, 15).

Материалы второй половины I тысячелетия н. э., происходящие с Киселевки, не являются одинокими и необычными на Правобережье Днепра. Наиболее близкие аналогии им известны, прежде всего, в самом Киеве — на Старокиевской горе, Приорке, Оболони [252] . Все они вместе могут быть отнесены к группе раннеславянских памятников правобережья Днепра, известных под названием памятников типа поселения Лука-Райковецкая, раскопанного в свое время В.К. Гончаровым [253] . Подобные материалы имеются в районе Канева, в частности на поселении у подножья Большого Городища [254] .

Археологические материалы кануна образования древнерусского государства, обнаруженные на Киселевке, позволяют говорить, что на ней находилось одно из поселений древнего Киева, с объединения которого с поселением на Старокиевской горе берет начало город как крупный восточнославянский политический и торгово-ремесленный центр — столица Киевской Руси.

Из среды племен «Повести временных лет» уже давно выделяют два древнерусских племени — уличей и тиверцев, относящихся к юго-западной группе, часто употребляя по отношению к ним эпитет «загадочные». Применение такого эпитета объясняется скудостью письменных источников и почти полным отсутствием археологических памятников, которые можно было бы связать с ними. В последнее время эти племена все чаще и чаще привлекают к себе внимание археологов, сделавших ряд попыток связать с ними определенные категории археологических памятников [255] . Одной из таких попыток является и настоящая работа.