Славянорусские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона
Шрифт:
не веселая година въстала,
уже пустыни силу прикрыла.
Въстала обида
в силах Дажьбожа внука,
вступил Девою
наземлю Трояню -
въсплескала лебедиными крылы [32]
на Синем море,
у Дону плещучи,
убуди жирня времена.
Дева (змееногая богиня Дева). Изображение на серебряном обруче (браслете) из Киева в составе клада 1903 г.
ПЕСНЬ 10
Усобица князем -
на поганыя погыбе,
рекоста бо брат брату:
се мое, а то моеже [33] ;
и начаша князи про малое:
се великое, молвити,
а сами на себе крамолу ковати,
а погании с всех стран
прихождаху с победами
наземлю Рускую.
Припев. О, далече зайде сокол,
птиць бья, к морю!
А Игорева
храбраго плъку не кресити [34] :
за ним кликну карна,
и жля поскочи по Руской земли,
смагу мычучи в пламяне розе [35] , -
Жены руския
въсплакашась, аркучи:
«Уже нам своих милых лад
ни мыслию смыслити,
ни думаю сдумати,
ни очима съглядати,
а злата и сребра
ни мало того потрепати» [36] .
А въстона бо, братие,
Киев тугою,
а Чернигов напастьми,
тоска разлияся
по Руской земли,
печаль жирна тече
средь земли Рускыи.
А князи сами на себе
крамолу коваху,
а погании сами
победами нарищуще
на Русую землю,
емляху дань по беле от двора [37] .
ПЕСНЬ 11
Тии бо два
храбрая Святъславлича,
Игорь и Всеволод,
уже лжу убуди [38] ,
которую то бяше успил
отец их Святъславь
Грозный Великый Киевский.
Грозою бяшеть,
притрепетал -
своими сильными плъкы
и харалужными мечи
наступи на землю Половецкую,
притопта хлъмы и яругы,
возмути реки и озеры,
иссуши потоки и болота.
А поганаго Кобяка
из луку моря,
от железных великих плъков половецких,
яко вихрь выторже,
и падеся Кобяк в граде Киеве,
в гриднице Святславли.
Ту немци и венедици,
ту греци и Морава
поют славу Святъславлю [39] ,
кают князя Игоря,
иже погрузи жир во дне Каялы,
рекы половецкия,
рускаго злата насыпаша [40] .
Ту Игорь князь
выседе из седла злата,
а в седло кощиево;
уныша бо градом забралы,
а веселие пониче.
СОН СВЯТОСЛАВА
А Святъславь мутен сон виде:
«В Киеве на горах си ночь с вечера
одевахъте мя, рече,
чръною паполомою
на кроваты тисове,
чръпахуть ми синее вино
с трудом смешено,
сыпахуть ми тъщими тулы
поганых тльковин
великыи женчюгь на лоно [41]
и негуют мя;
уже дьскы без кнеса
в моем тереме златовръсем;
всю нощь с вечера
босуви врани възграяху,
у Плесньска на болони
беша дебрь кисаню,
и не сошлю к Синему морю» [42] .
И ркоша бояре князю:
«Уже, княже, тугаумь полонила,
се бо два сокола слетеста
с отня стола злата
поискати града Тьмутороканя,
а любо испити шеломом Дону;
уже соколома крильца припешали
поганых саблями,
а самою опустоша
в путины железны».
ПЕСНЬ 12. Рассказ бояр о последствиях поражения Игоря
«Темно бо бе в 3 день:
два солнца померкоста,
оба багряная стлъпа погасоста,
и с ним молодая месяца,
Олег и Святъслав
тъмою ся поволокоста.
На реце на Каяле
тьма свет покрыла:
по Руской земли
прострошася половци,
аки пардуже гнездо,
и в море погрузиста,
и великое буиство подасть хинови [43] .
Уже снесеся
хула на хвалу,
уже тресну
нужда на волю,
уже връжеса
Дивь на землю [44] .
Се бо готския красныя девы
въспеша на брезе Синему морю,
звоня рускым златом,
поют время бусово,
лелеють месть Шароканю.
А мы уже, дружина, жадни веселея» [45] .
ЗОЛОТОЕ СЛОВО СВЯТОСЛАВА
Тогда великий Святслав
изрони злато слово, слезами смешено,
и рече: «О моя сыновчя,
Игорю и Всеволоде!
рано еста начала
Половецкую землю мечи цвелити,
а себе славы искати.
Нъ нечестно одолесте:
нечестно бо кровь поганую пролиясте;
ваю храбрая сердца
в жестоцем харалузе скована,
а в буести закалена [46] ,
се ли створисте моей сребреней седине!
А уже не вижду
власти сильнаго, и богатаго
и многовои брата моего Ярослава
с черниговьскими былями,
с могуты и с татраны и с шельбиры,
и с топчакы, и с ревугы, и с ольберы, -
тии бо бес щитовь, с засапожникы,
кликом плъкы побеждают,
звонячи в прадеднюю славу [47] .
Нъ рекосте:
мужаимеся сами,
преднюю славу сами похитим,
а заднюю ся сами поделим.
А чи диво ся, братие,
стару помолодити?
Коли сокол в мытех бывает,
высоко птиц възбивает [48] ,