Чтение онлайн

Еще больше славянского населения было дальше на восток, на Трансильванском плато. Здесь продолжалось развитие сложившейся еще в VII в. культурной «медиаш-группы», соединившей славян, гепидов и романцев-влахов. [1644] Славяне все чаще селились на одних поселениях с соседями, прежде всего влахами. Точнее, как свидетельствует русское летописное предание, влахи насильно подселялись к славянам и жили отчасти за их счет. Это была часть политики Аварского каганата. Каганы выстроили жесткую иерархию подвластных племен, в которой лишившиеся собственных вождей земледельцы, славяне и германцы, оказались в самом низу лестницы. Оставшимся на службе у кагана остаткам сирмисиан по-прежнему предоставлялась возможность угнетать соседей. В этих условиях неудивительно, что, даже живя вместе с влахами, славяне старались сохранять верность своей культуре. Они хоронили умерших — пусть и на общих кладбищах — по ритуалу кремации. [1645]

Облик сел «медиаш-группы» вполне славянский — скопления прямоугольных или округлых полуземлянок, отапливаемых либо печами-каменками, либо очагами, обложенными камнем. Славяне восприняли от влахов ручной (но еще не ножной) гончарный круг. Нередко посуду изготавливали по старинке, лепным способом. Появление гончарства содействовало развитию искусства орнамента. Лепная керамика обычно украшалась обычными засечками или щипками по венчику. Стройные, вытянутые гончарные сосуды славян медиаш-группы орнаментированы заметнее и богаче — прямыми и волнистыми линиями, ямками. Это сближает медиаш-группу с другими областями распространения среди славян гончарной дунайской керамики — Словакией, Нижней Австрией. Конечно, мастера разных сообщающихся областей, при сравнительной редкости гончарства у славян, обменивались навыками. С другой стороны, славяне явно учились и у мастеров-влахов. И сам ручной гончарный круг, и форма сосудов пришли от них. [1646] Среди других славянских находок на поселениях медиаш-группы — глиняные пряслица, костяные проколки, железные ножи и сверла. [1647]

На протяжении VIII в. население Трансильванского плато еще возрастает. На западе аварскую агрессию сдерживали франки, хорутане и бавары, на юге — хорваты. На севере славянские племена удерживали берег Дуная. Пополнявшемуся за счет естественного прироста и угона пленных земледельческому населению каганата не хватало места в его центральных областях. К тому же каганы по-прежнему практиковали переселения славян с захваченных ими земель (Нижняя Австрия, какие-то области Словакии). В результате на Трансильванском плато возникли новые славянские поселения — Мурешти, Молдовенешти. [1648]

Если в Аварском каганате славяне оставались под аварским игом, то в добившейся независимости Хорватии на протяжении VIII в. авары растворились в славянской среде. Они сохранили до Х в. самоназвание, какие-то предания предков, но утратили и язык, и большую часть черт культуры. Тем не менее в VIII в. еще известны аварские захоронения — с конями, оружием, сбруей, в украшенных бронзовыми подвесками поясах. В целом же культура Хорватии — совершенно славянская по облику. [1649]

Хорваты с рубежа VII–VIII вв. начали активнее общаться с жителями восстанавливающегося далматинского Приморья. Соответственно, славяне многому учатся. Хорватские ремесленники воспринимают от романцев наследие античного ювелирного дела, гончарства, резьбы по кости. На смену славянским полуземлянкам приходят сельские строения римского облика. Нередко хорваты и жили в древних, античных еще селениях. Хорваты поддерживали в хорошем состоянии римские дороги, использовали их. Развивается торговля — в руки знатных людей приходят товары из Византии, Северной Италии, даже Сирии. В то же время денежное обращение едва развилось. Лишь в одном из хорватских погребений VIII в. найдена византийская монета. [1650] В целом Хорватия имела не менее, а то и более «цивилизованный» облик, чем славинии Эллады или тем паче Хорутания.

В этих условиях к концу VII в. сложились основные черты хорватской повседневной культуры. Она представлена многочисленными находками на кладбищах VII–IX столетий. Из металлических изделий чаще всего встречаются разнообразные украшения (височные и головные кольца, шейные ожерелья со стеклянными бусами, перстни) и железные ножи. Из железа изготавливали также оружие, орудия сельского труда, бритвы, кресала, шила. [1651]

Хорваты изготавливали керамику, сосуды дунайского типа, уже только на гончарном круге. При этом наряду со «славянским типом» — в основном плоскодонными округлыми горшками с широким горлом — есть и «особые типы». Они восходят к несколько упрощенным, «варваризованным» античным образцам. Посуду обычно делали из качественной, хорошо прочищенной глины, тщательно прогревали в гончарной печи. Наряду с глиняной посудой, использовали деревянные ведра. Их, как и глиняные пряслица для домашней работы, могли изготавливать в каждой семье. Находят в могилах также изделия из кости и рога — гребни, иголки. [1652] Пряжа и ткань шли на одежду. Обувь изготавливали из кожи. Сохранились как остатки обуви и одежд, так и металлические застежки к ним. [1653]

Хорватские роды состояли из больших семей, которые и составляли основную ячейку общества. [1654] Власть общего князя хорватов ограничивалась жупанами, которые выбирали его, и старшинами семи родов. Тем не менее князь уже давно на деле передавал власть наследникам из собственного потомства. [1655] Князь являлся общим главой на войне. [1656] Вторым лицом после князя в хорватском племенном союзе являлся аварский баян. В подчинении у него находилось три жупы, тогда как князю подчинялось одиннадцать собственно славянских. [1657] Во внешней политике хорватские вожди ориентировались на христианские державы. Хорватский князь держал землю как дар византийского императора. Но при этом, в виде противовеса, «подчинялся» и далеким, пока бессильным на Балканах франкам. [1658]

Развитие связей с возрождающейся Далмацией, становление новой культуры сопровождалось укреплением власти князей и знати. В хорватском обществе, особенно в Приморье, четко выделяются три общественных слоя. Основную массу населения составляли простые общинники, занимавшиеся большую часть жизни мирным трудом. С их бедными на находки могилами резко контрастируют погребения дружинников. Это были люди войны, нуждавшиеся в оружии даже в загробном мире. Оружие хорватского воина могли составлять не только лук и копье, но также меч, секира, боевой нож. В наследство от авар досталось искусство конного боя — и обычай погребения с конской сбруей. Особую группу в хорватском войске составляли местные авары, имевшие собственного вождя-баяна. Эти сражались верхом, с мечом или саблей. Их могилы выделяются и бронзовыми украшениями «мартыновского» поясного набора. Наконец, высший общественный слой составляла знать — жупаны и прочие «господа». Их боевое снаряжение гораздо дороже, чем набор простого дружинника. Хотя, конечно, некоторые из местных «господ» входили в дружины князя или баяна. Верхушку общества составляли богатейшие жупанские и княжеский роды. В их могилах обнаружены богатые украшения, в том числе привозные ценности из золота и стекла. [1659]

Общение с романцами облегчалось единством веры — хотя бы формальным. Еще в VII в. хорватская знать приняла крещение. Хорватское духовенство подчинялось Риму. В стране создали две епархии. Глава одной из них был в сане архиепископа. Это позволяло с известной даже самостоятельностью от папства поддерживать церковную жизнь. Местами действовали римские еще христианские храмы. С конца VII в. хорваты полностью отказались от кремации умерших — если прежде вообще их совершали. Умерших хоронили в ямах на глубину до 1,5 м головой в зависимости от времени смерти на северо-запад или юго-запад, часто с инвентарем. Постепенно распространялся обычай захоронений по христианскому обряду в каменных или деревянных «гробах». Конечно, в массах, да и среди знатных людей новая вера была еще очень непрочна. Сохранялась возможность отступничества. Даже «христианские» могилы заполнены подношениями умершим, в зависимости от их имущественного положения. В могильниках Северной Далмации инвентарь имеется в 90 % захоронений конца VII — первой половины IX в. [1660] Но первые шаги в обращении хорватов уже были сделаны.

Итак, альпийские славяне на протяжении VIII в. достигли довольно высокого уровня общественного и культурного развития, во многом опережая других южнославянских сородичей. Главной причиной тому было сохранение независимости. Как увидим далее, лежавшие к востоку Сербия и Дукля отличались здесь лишь немногим. Хорватия и тем более Хорутания не знали ни болгарской, ни ромейской угрозы. Но им пришлось в VIII в. столкнуться с угрозами иными — аварской, а затем и франкской. На этом фоне разворачивалась и борьба вокруг принятия новой веры, христианства — к началу века еще отвергаемой хорутанами и лишь на словах воспринятой хорватами. И упорная проповедь, и смешение с местными жителями, и нужды политические влекли славян к христианству. Но те же политические заботы, при возникновении даже призрачной — а далеко не всегда призрачной — угрозы независимости, могли от веры и отвратить. Между тем усиливавшиеся государства Запада и в религиозных делах блюли свои интересы. Нарождающееся у альпийских славян христианство избежало иконоборческого погрома — благодаря почти полному отсутствию связей с Византией и ориентации на Рим. Но это же вовлекало их в сложные церковно-политические построения папского Рима, все теснее связанного с франками. Вместе с тем пока интерес славян и франков был общий — уничтожение Аварского каганата, освобождение его подданных от ига. И это имело решающее значение для исторического выбора хорватов и хорутан.

К началу VIII в. на границе Хорутании с лангобардами царил мир. Вернее, формального мира не заключалось, и славянские «роды» время от времени самовольно оседали на фриульских землях. Но крупных столкновений уже давно не было. Аварская угроза сковывала силы хорутан. Своих проблем хватало и у лангобардов. Такое затишье могло сохраняться еще долгое время, если бы не фриульский герцог Фердульф. Человек он был, по воспоминаниям потомков, «неустойчивый и надменный». Выходец с другого конца Северной Италии, из Лигурии, Фердульф желал доказать свое право на власть над фриульцами ратными успехами.