Чтение онлайн

Приход чехов на гору Ржип. Из книги «Иллюстрированная история чешского народа» Фр. Палацкого. XIX в.

По всей территории Чехии и Моравии VIII в. — пора градостроительства. Возникают новые грады — как Стара Коуржим в земле зличан в середине VIII в. или моравское Поганско у Нейдку в конце VIII в. Расширяются и укрепляются заново старые — как Микульчице в Моравии. В градах оседали князья со своими дружинами. С этим, в частности, связаны находки в них богатых украшений. [1766] Иногда неукрепленные поселения предшествующей эпохи превращались в грады. Этот общеславянский процесс был вызван укреплением власти князей, племенным делением и межплеменными войнами за земли. Пестрота политической карты древней Чехии приводила к частым столкновениям. Они описаны в ряде чешских преданий. Неудивительно, что не только княжеские грады, но и обычные села подчас обретали укрепления. Это простейшие стены — деревянные, обмазанные глиной. [1767]

Один из градов чешских земель того времени — Клучов в Средней Чехии. Его воздвигли в середине VIII в., защитив тройной линией укреплений пологую площадь в 1,6 га. Первый рубеж обороны града составлял палисад, образуемый двумя рядами кольев. Первый, обращенный к полю ряд слегка наклонили — в лицо конной атаке. За палисадом выкопали ров. По ту сторону рва поднялась последняя линия укреплений — вал на каменной основе, с деревянной стеною поверху. [1768] Три линии валов защищали Градко, моравскую крепость VIII в., воздвигнутую на пологом склоне омываемого водой утеса. [1769] Еще одна крепость-убежище в Моравии — Старе Место, будущий центр Великоморавского княжества. Старе Место возникло в середине VIII в. Первоначальный град был защищен палисадом и служил укрытием для обширной сельской округи. [1770]

В Словакии, как уже говорилось, продолжали властвовать авары. Аварские воины-всадники селились вместе со славянами, погребались с ними на одних кладбищах. Под власть авар находилась и будущая столица края, Нитра, где помешался один из таких смешанных могильников. В конце VII в. заложено одно из самых изученных аваро-славянских кладбищ Словакии — Девинска Нова Вес под Братиславой. Здесь только в самой древней, южной части, отмечены славянские сожжения. Все остальные захоронения произведены по аварскому образцу. Но среди этих трупоположений только десятая часть аварских (85 против 771). Таково соотношение авар и славян даже в важнейших центрах аварского присутствия к северу от Карпат и Дуная. Судя по восприятию славянами обычая трупоположения, знать, а затем и массы населения старались подражать аварам. В Бернолакове, тоже близ Братиславы, обнаружено даже сожжение с конем. Большая часть погребений Девинской (526) безынвентарна или содержит крайне мало инвентаря. Вместе с тем погребения с оружием, ножами, украшенными поясными наборами, подношениями в деревянных ведерках не так уж малочисленны. Их больше, чем собственно аварских. Такие могилы могли принадлежать только богатым и родовитым славянам. Но все же самые богатые могилы — аварские, с конской сбруей, саблями и боевыми топорами, дорогими фигурными украшениями. Иногда они сопровождаются человеческими жертвами. [1771]

На рубеже VIII/IX вв. в Девинской и Бернолакове прекращаются захоронения. Чуть ранее это происходит в Желовце, чуть позднее — в Нове Замку. Исчезает в начале IX в. и возникшее лишь за несколько десятилетий до того кладбище в Житве. Оно отличалось, кстати, высоким процентом кочевнических захоронений. Аварский каганат пал, и власть над Словакией переходила к местной знати. Авары либо бежали, либо смешались со славянами. На рубеже VIII/IX вв. воздвигается один из первых памятников силы славянских князей в Словакии — курган в Блатнице на севере страны. Здесь найдены меч, сбруя, дорогие украшения, выполненные местными мастерами. Это исключительно богатое захоронение признается «княжеским». Славянским дружинникам принадлежат уже и курганы того же времени в Краснянах. Здесь найдено 43 мужских погребения, в основном по обряду ингумации, в том числе с оружием и сбруей. Коллективных «семейных» могил среди краснянских курганов почти нет. [1772]

В VIII в. совершенствуются орудия земледельческого труда. По-прежнему для обработки земли используются мотыги и рала с железными наральниками. Но к концу VIII в. появляется уже и плуг. [1773] Плуг — усовершенствованное орудие с основанием-полозом. Металлический нож, насаживавшийся левее и впереди лемеха, предназначался для подрезания почвы сбоку. Полоз же облегчал труд пахаря, который теперь не должен был сам заботиться о равновесии сохи или рала. [1774]

Грады и дворы князей, на заказ которых работали мастера, становятся центрами развития ремесла. На протяжении VII–VIII в. чешские и словацкие земли оказались на перекрестке путей обменной торговли. Сюда поступали изделия ремесленников и с франкского запада, и с Византии. Византийские товары поступали по торговому пути, шедшему вдоль Карпат и далее через Словакию. В словацком Прикарпатье обнаружен клад с византийскими изделиями конца VII в., оставленный, как думают, греческим торговцем. Вместе с ними образцами славянским умельцам служили и «аварские» поясные украшения. На самом деле эти фигурные детали поясных наборов нередко изготавливали славянские мастера Паннонии. Они пользовались престижем не только у авар, но у славян разных земель. К концу VIII в. под их влиянием в Моравии и Северной Словакии сложился особый стиль славянских металлических украшений, получивший название блатницко-микульчицкого. Название происходит от моравского града Микульчице и кургана в Блатинце, на севере Словакии. [1775] Помимо украшений, на погребениях и в поселениях обнаруживается немало других металлических изделий — оружие, конская сбруя, детали оковки деревянных ведер, пинцеты и особенно частые железные ножи. В Моравском Яне найден целый клад железных и бронзовых изделий, закопанных в железном котле. Среди них — орудия земледельческого труда, конская сбруя. [1776]

В конце VII в. еще довольно широка распространена лепная керамика пражского типа. Затем шире распространяется гончарная дунайская. В Южной Словакии ее определенно предпочитали авары и подражавшие им славяне. Однако повсеместно славянские мастера осваивают ручной гончарный круг. Немалая часть посуды теперь хотя бы подправлена на нем и украшена волнистым орнаментом. Особенно это касалось посуды, используемой в погребальном ритуале. В селениях же преобладает грубая лепная или едва подправленная посуда пражского типа. Но кое-где в Словакии, под мощным культурным влиянием с юга, уже начала преобладать гончарная. [1777]

В культурном отношении Чехия делилась на две большие области по погребальному обряду. У дулебов, хорватов, включая зличан, у мораван господствовал курганный обряд погребения. При этом в землях хорватских племен имелись и грунтовые могильники. Хоронили прах умерших в урнах, практически без инвентаря. На северо-западе, у чехов, лучан и их соседей, безраздельно господствовали грунтовые, тоже безынвентарные захоронения, а курганы не встречаются. [1778]

В Словакии с VIII в. славяне массово перенимают от авар обычай трупоположения, часто в деревянных домовинах. Большинство трупоположений этого времени — славянские, и они преобладают над сожжениями. На кладбище Девинска Нова Вес только 27 из 883 погребений — кремации по славянскому обряду. Но только 85 погребений, как уже говорилось, — аварские, с конями. В то же время в Девинской в 114 случаях костры разводили над могилами после захоронений. Еще ярче соотношение в Бернолакове — из 87 погребений 84 трупоположения, но при этом только 4 аварских с конем, да еще одно погребение коня. Зато есть одно сожжение с конем — славянская знать перенимала обычаи завоевателей. Кое-где в VIII в. появляются чисто славянские могильники с ингумациями. Таковы Дворы, Прша. Умерших, как правило, клали в могилы головой на восток. Однако дважды, по одному разу на разных кладбищах, отмечены сидячие захоронения. Кажется, погребения с трупоположением часто рассматривались у славян как привилегия мужчин. Реже встречаются погребения женщин. В Девинской их только 47 при 121 мужском. Кое-где в Словакии прижился курганный обряд, принесенный с запада, от мораван. В Пржитлуках древнее грунтовое кладбище сменилось курганным могильником. Урновые захоронения совершались в курганы или рядом с ними. Первое захоронение совершалось в основании кургана, реже в выкопанной под ним яме. Даже при безурновых погребениях сожжения совершались чаще всего на стороне. В Краснянах на рубеже VIII/IX вв. в дружинном быту соединились курганный обряд и ингумация. [1779]

Сосуды из города Девинска Нова Вес

На этом историческом фоне и происходит рождение чешской династии Пржемысловичей. Судя по списку ее правителей, сохраненному Козьмой Пражским, начало рода следует помещать не позднее VIII столетия. Согласно этому списку-родословию, до князя Борживоя, крестившегося в конце IX в., правили восемь его предков, начиная с праотца Пржемысла. Впрочем, Козьма не утверждал (в отличие от своих продолжателей), что власть передавалась от отца к сыну. [1780] Упоминаемые в предании о Пржемысле названия градов, — особенно образованное от имени его жены, Либушин, — ясно указывают на время уже не ранее VIII в. Некоторые связанные с Пржемыслом грады явно были построены позже описываемых событий, как, например, Прага-Град. В таких смещениях нет ничего удивительного. Многие значимые деяния потомков связывались в устной памяти с основанием правящего рода.

То же самое относилось, тем более, к событиям предшествовавшего времени. Вся эпоха до Пржемысла в предании об основании династии слилась в единое правление «Крока». Соответственно, для сохранявшихся в народной памяти отдельных событий хорватской эпохи, связанных с конкретными княжескими именами, места уже не оставалось. В результате они искусственно притягивались к Пржемыслу и его жене Либуше, дочери Крока. Именно так произошло с известным в Чехии и уже упоминавшимся преданием о «войне полов». В его развернутой версии упоминаются княжеские имена, неизвестные родословию Пржемысловичей. Но именно поэтому средневековые чешские хронисты вынуждены были сделать Честирада и Власту современниками Пржемысла. Впрочем, предание сохраняет память о том, что действие его происходило ранее, чем действие предания о Пржемысле. Описанные в нем события более логичны как пролог к истории его восшествия на престол, чем как следствие этого события. Упоминаемый в предании как столица мужчин Вышегрод позднее являлся главным оплотом чешских князей, подчас и в противовес Праге, будто бы основанной Пржемыслом. В предании о Пржемысле сохранились следы того, что именно Вышегрод до Праги был его столицей [1781] — в древнейших вариантах предания, но необязательно в действительности.

Предание о войне между чешскими юношами и девушками сохранилось у Козьмы Пражского и у Далимила. [1782] Оба относят события ко временам Пржемысла, то есть к VIII в. Примерно на то же время, как будто, указывают и называемые в предании грады (Девин, Вышегрод). Но соотнесение с Пржемыслом остается условностью и в тексте хроник. Рассказ о «войне полов» — явно вставной. У Козьмы Пржемысл в нем не упомянут вообще ни разу. Поскольку Пржемысл, взявший в жены «судью» Либуше, воспринимался чешскими хронистами как завершитель «женского» правления, то к нему были отнесены все предания об установлении нового патриархального порядка. Если события, отразившиеся в предании, происходили, то еще до основания династии. Поэтому главных героев и нет в родовом перечне Пржемысловичей. Логично заключить, что отражают они (как и само предание о Пржемысле) борьбу в обществе чехов «хорватской», «кроковской» эпохи, когда дозволялась передача власти женщинам.