Чтение онлайн

За оградой жилища древнего славянина начинался лес. Этот лес определял весь уклад жизни. В языческие времена в славянском доме из дерева делали буквально все, от самого жилища до ложек и пуговиц. А кроме того, лес давал дичь, ягоды и грибы в огромном разнообразии. Но кроме благ, даруемых человеку, дикий лес всегда таил немало загадок и смертельных опасностей. Идя в лес, всякий раз надо было быть готовым ко встрече с его хозяином – лешим. «Леший» на старославянском языке означает «лесной дух». Внешность лешего переменчива. Он может предстать великаном, выше самых высоких деревьев, а может спрятаться за маленьким кустиком. Леший похож на человека, только одежда у него запахнута наоборот, на правую сторону. Волосы у лешего длинные серо-зеленые, на лице нет ни ресниц, ни бровей, а глаза как два изумруда – горят зеленым огнем. Леший может обойти вокруг неосторожного человека, и тот долго будет метаться внутри волшебного круга, не в силах переступить замкнутую черту. Но, как и вся живая природа, леший умеет воздавать добром за добро. А нужно ему только одно: чтобы человек, входя в лес, уважал лесные законы, не причинял лесу вреда. И очень обрадуется леший, если оставить ему где-нибудь на пеньке лакомства, какие в лесу не растут, пирожок, пряник, и сказать вслух «спасибо» за грибы и ягоды.

Водяной

Водным божеством был водяной – мифический обитатель рек, озер и ручьев. Водяного представляли в виде голого обрюзглого старика, пучеглазого, с рыбьим хвостом. Особой силой наделялись родниковые водяные, ведь родники, по преданиям, возникли от удара молнии Перуна. Такие ключи назывались «гремячими», и это сохранилось в названии многих источников. Вода – как и другие природные сути, – была для славянских язычников исконно доброй, дружественной стихией. Но, как и все стихии, требовала обращения с нею на «вы». Могла ведь и утопить, погубить ни за что. Могла смыть деревню, поставленную «без спросу» у водяного, – мы бы сказали теперь, без знания местной гидрологии. Вот почему водяной часто выступает в легендах как существо, враждебное человеку. Видимо, славяне, как опытные жители леса, заблудиться боялись все-таки меньше, чем утонуть, поэтому и водяной в сказаниях выглядит опаснее лешего.

В мифах и фольклоре различных народов люди, которые знаются с нечистой силой, получают от нее особые способности и используют эти способности, постоянно окружены недоброй славой. Считается, что они получают особое удовольствие, причиняя вред окружающим, заставляя прокисать молоко у всех окрестных хозяек, наводя мор и неурожай на поля и деревни. Кроме того, этим словом так же обозначали языческих жрецов. А. Н. Афанасьев писал: «… колдун и ведьма были служителями божеств… им принадлежало ведение религиозных обрядов и мифического языка языческого богослужения, они приносили богам жертвы, произносили заклятия, заговоры и предве-щанья и совершали очищения; делом их было также силою заповедных слов прогонять нечистую силу, отстранять зловредное ее влияние и низводить на землю, на животных и людей плодородие, в дома – обилие и покой». Этих жрецов, во избежание путаницы, точнее все же называть волхвами или кудесниками.

Из века в век народная молва полагает, что, подобно ведьмам, колдуны заключают договор с Сатаной и продают ему свои души; этот договор скрепляется кровью. От новоявленного колдуна требуется отречься от Бога, то есть снять с шеи крест и спрятать его под правую пятку, или встать ногами на икону, положенную на землю ликом вниз, и богохульствовать. Если колдун не придумает занятия для нечисти, которая с того дня ему подчиняется, эта нечисть его замучает: отсюда истории о том, как колдуны заставляли чертей вить веревки из воды и т. д. Заключив договор, колдун получает от сатаны черную книгу (почему колдуна еще называют чернокнижником), которая позволяет ему вызывать бесов. Перед смертью колдун должен завещать кому-либо эту книгу, иначе он будет приходить за ней из могилы.

В русском фольклоре известно несколько колдовских книг – «Волховник», «Чаровник», «Мысленник», «Ко-лядник», «Громник», «Остролог», «Звездочет», «Путник», «Воронограй», «Шестокрыл», «Аристотелевы Врата», «Рафли» и др. Все они «отреченные», то есть запрещенные и приговоренные к сожжению Священным синодом.

Колдуны, опять-таки подобно ведьмам, делятся на две категории. По замечанию С. В. Максимова, «колдуны бывают природные и добровольные, но разницы между ними никакой, кроме того, что последних труднее распознать в толпе и не так легко уберечься от них. Природный колдун… имеет свою генеалогию: девка родит девку, эта вторая принесет третью, и родившийся от третьей мальчик сделается на возрасте колдуном, а девочка – ведьмой. Впрочем… существуют… колдуны невольные. Дело в том, что всякий колдун перед смертью старается навязать кому-нибудь свою волшебную силу, иначе ему придется долго мучиться, да и мать сыра земля его не примет. Поэтому знающие и осторожные люди тщательно избегают брать у него из рук какую-нибудь вещь, даже самые близкие родичи стараются держаться подальше, и если больной попросит пить, то не дадут из рук, а поставят ковшик так, чтобы он сам смог до него дотянуться… Для «невольного» колдуна возможно покаяние и спасение: их отчитывают священники и отмаливают в монастырях, для «вольных же нету ни того, ни другого».

Главное, чем колдуны вредят людям, – они напускают порчу. Колдун может «наговорить» какой-либо предмет обихода или снедь, напустить порчу по ветру или по следу, сглазить и т. п. Еще он может отводить глаза, то есть напускать «морок» – иллюзию. В. И. Даль приводит такую историю: «…едут мужики на торг и видят толпу, обступившую цыган, из которых один, как народ уверяет вновь прибывших, пролезает насквозь бревна, во всю длину его, так что бревно трещит, а он лезет! Вновь прибывшие, на которых не было напущено морока, стали смеяться над толпой, уверяя, что цыган лезет подле бревна, а не сквозь него; тогда цыган, оборотившись к ним, сказал: а вы чего не видали тут? Поглядите лучше на возы свои, у вас сено-то горит! Мужики кинулись, сено точно горит: отхватили на скорую руку лошадей, перерезав упряжь, а толпа над ними во все горло хохочет; оглянулись опять – возы стоят, как стояли, и не думали гореть».

Даже если при жизни человека не было известно, что он колдун, это сразу выясняется, когда ему настает время умереть. Колдуны умирают долго и мучительно, их бьют судороги, а после похорон они, если не вбить в гроб осиновый кол, будут вставать из могил и нападать на живых людей (таким образом в простонародном сознании проводится очевидная параллель между колдовством и вампиризмом). Чтобы изобличить колдуна, можно в присутствии подозреваемого зажечь вербную свечу: если это и вправду колдун, он тут же встанет на голову. Порчу, которую напустил колдун, он сам снять не может. Для этого нужно либо обращаться к другому колдуну, либо звать священника. М. И. Чулков в «Абевеге русских суеверий» сообщает: «Обыкновенно оные колдуны портят на свадьбе либо гостей, либо жениха или невесту. Делают между мужем и женою несогласие, жениха в то время не действующим, а у невесты скрывают тайное естество, которое иногда находят под горшком, лукошком, решетом и пр. Присаживают килы, бросают порошок на дорогу, и будто лошади жениховы и невестины становятся на дыбы и нейдут с места. Испорченные ими женщины кличут разными голосами животных, а особливо собакою и кошкою, и выкликивают имена их испортивших, причем плачут и себя бьют и терзают».

Красочный поэтический портрет колдуна дает С. В. Городецкий: «На поле, за горкой, где горка нижает, / Где красные луковки солнце сажает, / Где желтая рожь спорыньей поросла, / Пригнулась, дымится избенка седая, / Зеленые бревна, а крыша рудая, / В червонную землю давненько вросла. / Хихикает, морщится темный комочек, / В окошке убогом колдун-колдуночек, / Бородка по ветру лети, полетай!..»

Но все это, как вы понимаете, дорогой читатель, сплошная лирика. Если бы все было так просто, если бы заключить договор с чертом было так же беспроблемно, как с ремонтной фирмой на поклейку обоев, – наверное, повсюду было бы полно объявлений типа «Выдаем кредиты под залог души. Выезд оценщика на дом»… В том-то все и дело, что душу у нас не забирают. Ею приходится жертвовать.

В фольклоре различных народов крайне отрицательно изображены женщины, наделенные особой силой. Ведьмы бывают разные. Зачастую ведьмами становятся обыкновенные смертные женщины, но есть ведьмы и, если можно так выразиться, «сверхъестественные». Способности у них приблизительно одинаковые – те и другие воздействуют на людей и совершают чудесные деяния – меняют облик, летают по воздуху, наводят порчу и тому подобное. Помимо вредоносных, существуют и добрые ведьмы, которые борются со своими злобными товарками. Э. Джонг описывает ведьму так:

«Она куда прекрасней (и ужасней), чем подсказывает разум. Она – химера, но существует воистину. Она любит вас, но любовь ее перезрела, точно гнойник, и вскрылась ворожбой и Черной магией. Она ненавидит вас, но с вашей головы не упадет ни волоска, если вы отдались ей, пошли к ней в кабалу навеки. Ей подвластны любовь и смерть, урожай и непогода, но в награду за помощь она потребует вашу жизнь – не больше, но и не меньше. Она – ведьма».

У ведьмы много подручных средств. Среди них особое место занимают чудесный стеклянный шар, который помогает насылать сглаз или порчу, и помело, натертое волшебной мазью (на таких помелах ведьмы летали на шабаш). У каждой уважающей себя ведьмы имеется помощник – или, как его называют, «дружок», – который участвует в ведьминских обрядах. Чаще всего такими помощниками становятся крысы, летучие мыши, совы и черные коты. Узнать ведьму можно по «ведьминской метке» – особой формы родимому пятну. Если ведьму уколоть в это место иглой, она не почувствует боли, и кровотечения тоже не будет. Почти все ведьмы обладают дурным глазом.

А. Н. Афанасьев характеризует эту особенность так: «Дурной, недобрый глаз распространяет свое влияние на все, чего только коснется взгляд: посмотрит ли на дерево – оно тотчас засыхает; глянет ли на свинью с поросятами – она наверно их съест; полюбуется ли на выведенных цыплят – и они суток в двое переколеют все до единого, и т. д. Недобрый глаз влечет за собой болезни, убытки и разного рода несчастия, и такое действие его не зависит даже от воли человека. Недобрыми очами считаются: косые, выглядывающие из-за больших, нахмуренных бровей, черные… и глаза, чрезмерно выкатившиеся или глубоко впавшие».